— Вы как? — Спросил он почти участливо.
— Все в порядке, — к этому времени я почти полностью взяла себя в руки, вспомнив свою третью и, наверное, самую любимую роль, которую мне суждено было играть в кино — роль сильной женщины, как физически, так и психически, очень самодостаточной и уверенной в себе.
— Я рад. Мои спутники уже покинули ресторан, но я хотел кое-что вам сказать.
Я только кивнула. Жаль, что я не видела его "вежливых" спутников — оба они куда-то делись, запретив почему-то метрдотелю и менеджеру вызывать полицию — причем в самой грубой форме, а тот, который был старше, от злости даже пнул стул — непонятно только, по какому поводу он злился. Правду говорят, что "злая собака всегда наружу вырывается" [1].
— Не переживайте и не бойтесь из-за стрелы. — Проговорил он спокойно.
— Что? — Подняла я на него глаза. В голове промелькнула мысль, что это переодетый полицейский. Но нет, на представителя правопорядка совсем не похож. Чем-то он напоминает мне парней-моделей — такой же высокий, стройный, загорелый, чисто выбритый, с правильными чертами лица, в стильной одежде и даже с шейным бархатным платком, повязанным под белой свободного покроя рубашкой с удлиненным острым воротником. Только взгляд нормальный — не с завышенной выше гор самооценкой, а спокойный, даже вдумчивый. Или хладнокровный?
— Не переживайте. Больше никто не осмелиться причинить вам вреда, кэрти. — Сказано это было со стопроцентной уверенностью.
— Не думаю, — вспомнилась мне записка сумасшедшего Зайчика, и я невольно поежилась. Мой собеседник заметил это. Проведя рукой по своим короткостриженным каштановым волосам, он склонил голову, и, не глядя на меня, проговорил.
— Вы в порядке — и это самое главное. Правда? Не стоит поднимать шумиху из-за происшедшего, хотя я понимаю, что вам было страшно. — Он резко поднял голову, немного напугав неожиданным движением. — Очень страшно.
— Было. — Фразу о том, что страшно до сих пор, я не произнесла вслух.
— Поверьте, мне неловко, что это случилось, но я еще раз прошу вас не обращаться к официальным властям. Стрела была шуткой, и шутника, поверьте, мы найдем. Охрана клуба уже оповещена.
Я несколько озадачено посмотрела на молодого человека. Вроде бы несет полную чушь, но каким же убедительным голосом он это делает! Словно доказывает глупым первокурсникам-математикам теорему Гамильтона — Кэли.
— Я приношу вам свои искренние извинения. Естественно, мы компенсируем вам ваш моральный ущерб.
Вот оно что. Этот парень — хозяин ресторана, боится, что поднимется шумиха. Ему и в голову не приходит, что это не чья-то шутка, а действительно нападение — на меня. Да и записка ему ни о чем не сказала, или сказала о чем-то совершенно неправильном. И почему двое его спутников так быстро свалили из "Заячьих лапок"?
— Да? И сколько же вы думает, стоит мое спокойствие? — Произнесла я, смотрясь одновременно в ручнее зеркало, которое всегда таскала в сумке. Естественный румянец стал понемногу ко мне возвращаться.
— Естественно, много, — оценивающе улыбнулся молодой человек. — Скажите ваш мобильный счет. И дайте ваш телефон. Я щедро отблагодарю вас за ваше понимание.
— Дерзайте. — Я протянула ему своей смартфон и сказала номер мобильного счета в банке.
Может быть, кто-то думал, что я великодушно буду отказываться от денег — ведь не может же парень нести вину за действия чокнутого Зайчика? Мало ли что кому может придти в голову. Но я не смогла отказать — не молодому человеку, а деньгам. Если они так настойчиво просятся ко мне, мне остается их принять, к тому же это плата за молчание — по-хорошему, нужно было бы вызвать полицию.
— Эта сумма вам подойдет? — Показал мне яркий экран своего новороченого коммуникатора владелец "Лапок". Пять ноликов показались мне привлекательными, и я вновь кивнула, продолжаю играть роль невозмутимой дамы из кино. Эта роль всегда мне хорошо удавалась, и те полгода, пока мы снимали фильм, сидела на мне, как вторая шкура.
— Тогда в течение десяти минут эти деньги беспрепятственно переберутся на ваш счет, кэрти. Введите личный код и поставьте свою электронную роспись.
С этими словами он протянул мне мой смартфон. Когда я проделала ве нужные манипуляции, мне вдруг вспомнились слова грубияна с неестественно-привлекательным голосом.
— Ваш…ммм… друг сказал, что стекла пуленепробиваемые. Почему же стрела смогла пронзить стекло?
Мой собеседник на время задумался.
— Меня это удивляет не меньше, чем вас. Единственное, что я могу пока предположить, это то, что наконечник стрелы сделан из нового металла, разработанного военными. — Увидев мо удивленный взгляд, он тут же добавил, — я слышал об этом по телевизору. Но, может быть, мы заказали некачественные стеклопакеты.
Первая версия кажется мне более убедительной. И что за день сегодня? Проклятый зайчик — все испортил, и настроение на нуле, теперь долго еще буду восстанавливаться. Хорошо живется моей невозмутимой героине
— Я провожу вас до дома, кэрти. Я думаю, вы сейчас обеспокоены.
— Нет, спасибо. Меня ждет водитель.
А также менеджер и охрана. Интересно, что скажет Сэп на то, что приключилось со мной? Представляю, как он будет орать. — Просто проводите меня к подземной стоянке. — Мне не хотелось оставаться одной, по крайней мере, в этом клубе. Вдруг из-за угла вылетит еще одна стрела?
— Да, конечно, — тут же согласился парень. А он все-таки красавчик. Да еще и богатый.
Он, действительно, решил проводить меня, и к стоянке мы шли не через танцполы и холл, а через помещения для персонала. В это же время я позвонила Сэпу, судя по шуму в трубке, все еще ведущему споры с Розалией, и попросила немедленно подойти к машине.
— Что случилось? — насторожился он.
— Прискорбное происшествие. Будь как можно быстрее, мы уезжаем немедленно.
— Из-за ушастого? — Оказался прозорливым, впрочем, как и всегда, мой менеджер. — Я сейчас же буду. Проблем с прессой нет?
— Нет. — Ответила я и отключилась, продолжая свой путь вместе с моим высоким спутником в белоснежной рубашке. Тот безмятежно вел меня по все новым и новым лестницам и едва освещенным холлам вниз. Изредка встречающиеся люди из персонала клуба, почтенно здоровались с ним, узнавали меня и бросали недоуменный или восхищенный взгляд, явно принимая нас за парочку или что-то в этом роде.
— Мы на месте, кэрти, — вывел, наконец, меня на ярко освещенную подземную стоянку молодой человек. Дороге машины здесь были под надежной охраной
— Спасибо, что проводили.
И за кругленькую сумму-компенсацию тоже спасибо.
