– Проблема, капитан? – поинтересовался Скане. Пыльный ветер с галькой застучал по опаленному керамиту. Единственным цветным пятном на доспехе были злобные красные линзы глаз. В остальном он и его братья могли бы быть тенями, рожденными из пепла – призраками воинов, погибших в огне.
Кхарн не ответил. Он не отрывал взгляда от сержанта Несущих Слово.
– Возвращайтесь в бой.
Кхарн, восьмой капитан Пожирателей Миров
Вдалеке, издавая характерный грохот гибели архитектуры, рушились здания.
– Да, сэр, – наконец, произнес офицер Несущих Слово.
Восьмой капитан XII Легиона оставил Несущих Слово возле их «Лендрейдера». Разрушители последовали за ним.
– Заводите друзей, сэр? – спросил Скане на награкали, полностью состоящем из гортанного ворчания.
– Говори на готике, – отозвался Кхарн. – Старайся действовать слаженно, пусть даже Несущие Слово отказываются поступать так же.
Составной ворот Скане издал тихий визг, когда воин повернулся, чтобы посмотреть на капитана.
– Я бы не стал мочиться на Несущего Слово даже если бы он горел. Думаете, меня волнует, какими игрушками они пользуются в своей суете?
– Просто делай, как я прошу, Скане.
Разрушитель пожал плечами.
– Разумеется, сэр.
– Докладывай, – поторопил его Кхарн.
Он услышал, как Скане усмехнулся по ту сторону обгоревшего лицевого щитка.
– Вам это не понравится, сэр.
Кхарн подавил желание вздохнуть.
-Где Ангрон?
– Никто точно не знает. Он поддался Гвоздям после того, как мы заняли перекресток Критика полчаса назад. Последним было сообщение Делваруса. Он говорит, что видел, как примарх пожирал мертвых врагов.
– Скажи, что это шутка.
Скане еще раз пожал плечами.
Возможно, Лотара была права. Возможно, следовало дать ей просто разнести Арматуру в пыль бомбардировкой.
– Почему Делварус здесь?
– Похоже, Лотара позволила ему ускользнуть с привязи. Пока в небе эта суматоха, флагман вряд ли кто-то возьмет на абордаж.
Кхарн отмахнулся.
– Мне нужно попасть на передовую, – сказал он. – Кто-то должен скоординировать наступление с Легио Аудакс. Проклятье, я даже не знаю, побеждаем ли мы.
– Это я вам могу сказать, сэр, – откликнулся Скане. – Мы совершенно точно не побеждаем.
Магнус наблюдал за охваченными войной небесами. Главным образом он смотрел, как «Благословенная Леди» и ее близнец «Трисагион» выставляют на посмешище орбитальную защиту Арматуры, разоружая один из самых укрепленных миров Империума все новыми обстрелами с завывающих и полыхающих орудийных палуб.
– Они тебе понадобятся у Терры, – тихо произнес он. Лоргар не ответил. Брат уже какое-то время ни на что не отвечал.
В сравнении с размерами и пропорциями кораблей все контрмеры казались устаревшими. Первый час ничто не могло пробить щиты. Ничто не смогло даже поцарапать их броню. Чтобы, наконец, прорвать щиты «Благословенной Леди», потребовалась суммарная огневая мощь боевой станции и двух орбитальных защитных платформ, а также самоубийственный таран имперского корабля «Стальное небо». Звездолет продолжил движение, не заботясь о тысячах гибнущих в одном из пылающих монастырей на его спине, поскольку их агония ничего не значила для полумиллионного экипажа.
Лоргар стоял на коленях в центре базилики, склонив голову в молитве. От одного этого зрелища у Магнуса по коже ползли мурашки. Несмотря на эфирную сущность его нового обличья, от некоторых инстинктов было сложно избавиться.
– Лоргар, – произнес он. В ответ брат продолжил шептать нечестивые и ошибочные обеты.
– Лоргар, – прорычал Магнус.
Несущий Слово поднял голову, на его расписанном тушью лице было выражение невероятной концентрации. Затем он моргнул, впервые за полчаса.
– Что-то не так, – Лоргар встал, и мозаичный пол потрескался у него под ногами. Он протянул руку к одной из сотни книжных полок, и булава крозиуса рассекла холодный воздух, оказавшись прямо у него в правом кулаке. – Скоро поговорим. До встречи, Магнус.
– Отправляешься на войну, брат? – спросил колдун.
– Я нужен на Арматуре, – отозвался Несущий Слово.
– Аа. Разве ты не хочешь уговорить меня сражаться? Ты ведь поэтому меня вызвал, не так ли?
Лоргар не обернулся.
– Мне известно твое решение, Магнус. Ты будешь стоять рядом с нами на Терре. Мне сказали об этом те боги, на нереальности которых ты настаиваешь.
Чародей отрицательно покачал головой.
– Скажи мне, что требует твоего присутствия на поверхности.
Лоргар закрепил свой трехрогий шлем на месте и ответил перед тем, как выйти из зала.
– Ангрон в беде.
4
Заживо погребенный
Единство
Перекресток Валика
Покой ускользал от него.
Он цеплялся за него, испытывая ярость от тщетности собственного отчаяния. На языке уже появился знакомый горький привкус неудачи. Он закричал в небеса, желая, чтобы дождь смыл этот вкус с его зубов. Вопль иссяк.
В этот раз он был так близок к покою. Так близок.
Но тот ускользнул, и бросил его обратно в мир кровоточащей плоти и раздробленных костей – в жизнь, где от поврежденного черепа по телу в такт колотящемуся сердцу расходились импульсы боли.
Он желал, чтобы что-то, хоть что-то успокоило заводную машину боли внутри черепа, которая уродовала разум своим ядом.
И он был слаб. Слаб и слеп. Он трясся во мраке, дрожа, страдая от боли и вдыхая смрад собственной крови. Он не видел поднесенных к лицу рук, но чувствовал, как те кровоточат.
Ангрон, произнес голос.
Ангрон. Это имя ничего не значило.
Ангрон. Ангрон. Ангрон. Несколько голосов. Десять, может быть двадцать. Он не был уверен. Он взревел во второй раз, прогоняя их из головы.
Я не могу до него дотянуться, произнес самый сильный из голосов.На сей раз Гвозди по-настоящему повредили его разум.
Я тоже не могу, сказал другой.
Тогда мы должны рискнуть пойти на Единство, сказал еще один.
Ответом стала безмолвная волна холодного, очень холодного отвращения – психическая копия отталкивающихся магнитов.
Нет, произнес один из голосов после приступа тошноты. Эска, нет.
Самый сильный согласился. Мы не можем еще раз допустить Единства. Подумай о потерях, случившихся в прошлый раз, и о том, насколько мы слабее без них.
Что тогда? Ты веришь лорду Аврелиану?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
