С тех пор зарубежные исследователи (в СССР это было абсолютно невозможно) нашли множество прямых и косвенных документов, бесспорно свидетельствующих о надежной связи большевиков и Берлина. В моем двухтомнике «Ленин» мне, надеюсь, удалось использовать многие важнейшие документы этого рода, а также внимательно проанализировать отечественные материалы в ранее закрытых архивах о финансовых связях помощников Ленина с Германией. Несмотря на неоднократную «чистку», архивы сохранили «бухгалтерские» телеграммы, счета, объемы сумм, которыми располагали большевики от «щедрот» Берлина. Я отсылаю любознательного читателя к своей книге «Ленин» (глава «Октябрьский шрам»), где приведено множество неопровержимых свидетельств преступной связи ленинцев с силами, которые вели войну против российского отечества. Правда, у ортодоксов ленинизма сохранился иезуитский аргумент вождя: «До 25 октября 1917 года у трудящихся нет отечества». А когда он «со товарищи» узурпировал государственную власть, отечество неожиданно «появилось».
Если коротко, то дело обстояло следующим образом. После встречи Ленина с Парвусом в мае 1915 года (которая, конечно, не отражена в официальной биографической хронике) между узким кругом доверенных лиц Ленина, где главную роль играл Яков Станиславович Ганецкий (Фюрстенберг), и германской стороной через Александра Лазаревича Парвуса (Гельфанда) установилась тесная связь. Эти два по-своему талантливых человека, слабо выхваченные историческим светом из тьмы былого, явились основой хитроумного механизма, особо активно функционировавшего в 1916–1917 годах.
Парвус, располагая деньгами, которые ему передавались немецким послом в Копенгагене Брокдорф-Ранцау, через другие каналы, создал в столице Дании «Институт причин и последствий войны». С центром сотрудничали некоторые большевики: Чудновский, Зурабов, Урицкий и еще ряд лиц. В свою очередь, Ганецкий в Стокгольме создал фирму, которая на немецкие деньги закупала различные товары (медикаменты, предметы бытового характера, «химию» и т. д.) и направляла их в Петроград. Реализованные товары позволяли помощнику Ганецкого М.Ю. Козловскому перечислять крупные суммы денег на счета различных банков. Это были сотни тысяч рублей, которые использовались большевиками для различных целей (выпуск газет, листовок, закупка оружия, выплата жалованья широкому кругу «профессиональных революционеров»). Сохранились десятки телеграмм (многие требуют дополнительной расшифровки), свидетельствовавших о непрерывно пульсировавшем денежном канале: большевики – Берлин – Ганецкий – Парвус, с использованием ряда посредников, ничего не знавших о столь хитроумной подпитке ленинской партии, превратившейся, по сути, в фактического союзника врага, с которым сражалось отечество. Думаю, в свои годы и КГБ, и ЦРУ, другие спецслужбы могли бы немалому поучиться на этой истории. КГБ-то, конечно, учился…
Правда, нужно отдать должное, Ленин не «метил» документы собственными резолюциями, не писал прямых денежных распоряжений. Он стоял за кулисами и наблюдал (а также пользовался) хитроумным механизмом, с помощью которого осуществлял руководство на вербальной (словесной) основе.
Исследование, осуществленное мной в книге «Ленин», не оставляет сомнений (хотя есть еще слабо изученные аспекты) в том, что октябрьский переворот Ленина опирался на денежную помощь Германии. Она продолжалась и после захвата власти большевиками. Например, посол Германии в Москве граф Мирбах 3 июня 1918 года (за месяц до своей гибели, частично связанной с этой его функцией) отправляет шифрованную телеграмму в Берлин: «Из-за сильной конкуренции союзников нужны 3 миллиона марок в месяц». Через два дня, 5 июня, в Берлин летит новая шифрограмма: «Фонд, который мы до сих пор имели в своем распоряжении для распределения в России, весь исчерпан. Необходимо поэтому, чтобы секретарь имперского казначейства предоставил в наше распоряжение новый фонд. Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, этот фонд должен быть, по крайней мере, не меньше 40 миллионов марок»{65}.
Думаю, что люди в немецком посольстве эти деньги получили. Как и большевики – от них. Значительно позже названных выше дат знаменитый социалист Эдуард Бернштейн опубликовал в газете «Форвертс» сенсационную статью, в которой говорится, что «Ленин и его товарищи получили от правительства кайзера огромные суммы на ведение своей разрушительной кампании… Из абсолютно достоверных источников я выяснил, что речь шла об очень большой, почти невероятной сумме, несомненно больше пятидесяти миллионов золотых марок… Одним из результатов этого был Брест-Литовский договор…»{66}.
По сути, большевистская верхушка была подкуплена Германией. Ведь не случайно Ленин настаивал, чтобы российская делегация соглашалась на самые тяжелые условия сепаратного мира в Брест-Литовске. Думаю, что это самый удивительный «мир», ценой которого Ленин в значительной мере получил и удержал власть.
Еще недавно заявляя, что большевики «никогда» не согласятся на сепаратный мир, Ленин пошел фактически на признание поражения России (вот оно, трехлетнее пораженчество!), которого не было! Ленин признал то, чего не существовало, – поражение перед Германией – противником, который сам уже фактически стоял на коленях перед Антантой! Но Ленин не только признал это поражение, но и согласился выплатить фантастический приз: отдать один миллион квадратных километров российской территории Германии и выплатить контрибуцию в 245,5 тонны золота! Когда эта страна, повторяю, уже почти была в могиле поражения осенью 1918 года, хранитель золотого фонда Новицкий докладывал Ленину, что подготовлена к отправке в Германию очередная партия золота в 95 тонн…{67}
Ленин совершил величайшее предательство нации, стал историческим преступником. Читатель может задаться вопросом: название главы «Грех Октября», а пока речь идет о других вещах. Но именно эти «вещи» объясняют, почему произошел великий грех, совершенный большевиками. Как писал И.А. Ильин, «русская революция есть величайшая катастрофа не только в истории России, но и в истории всего человечества»{68}.
Ленин, отринув решительно все социал-демократические постулаты, вскоре после своего приезда взял резкий курс на захват власти вооруженным путем. С Керенским-социалистом встретиться отказался. Лозунги Ленина были демагогичны и примитивны, но действовали безотказно. Большевики обещали уставшему от войны, безземелья и голода народу мир и землю. Но для этого, требовали ленинцы, нужно воткнуть штык в землю, бросать окопы, идти в тыл «брать наделы». Гарнизон в Петрограде, которому пообещали, что он никогда не будет отправлен на фронт, стоял за большевиков. Реальная власть Временного правительства таяла, как льдина, выброшенная половодьем на освещенный солнцем берег. А демагоги большевизма, как тысячеустые сирены, обещали доверчивым, темным крестьянам в солдатских шинелях достаток, мир, землю, хлеб, больницы, волю…
