не добивая раненых и не тратя время на то, чтобы их связать. Благо в штурмовом взводе существовали четкие инструкции на подобный случай, и я мог с легкостью доверить спину Тарану.
— Седьмая батарея зачищена, враги не успели сюда явиться. — донеслось из наушника. — Меняем стрелков и укрепляем позиции.
— Молодцы! По своим только не бейте. — ответил я, аккуратно приближаясь к зачищенному углу. Даже сквозь толщу бетона я различал отблески аур, и враги не подвели, в последнюю секунду бросив мне под ноги целую связку гранат. Вернее, они попробовали ее кинуть, но гранаты тут же отбросило обратно прессом, и ошалелый враг бросился прямо на меня, спасаясь от собственного оружия.
Резонансный клинок снес ему голову вместе с бронированным воротником, а следом раздался счетверенный грохот и мне под ноги упало чье-то обезображенное тело. Некогда разбираться. Аура гаснет, значит уже труп. И не испытывая ни грамма смущения я переступил недавнего врага, идя дальше. Каждая комната в этом бетонном лабиринте была предназначена для ведения долговременной обороны, но у каждого здания есть свои недостатки, а у каждого материала слабые места.
И сейчас против врагов играло то же, что недавно против защитников — четкое построение коридоров, обеспечивающее наибольшую защиту от осколочных снарядов. Все же главное предназначение батареи — оборона города от воздушных судов, а не от ворвавшегося в ее коридоры безумца, раскидывающегося конструктами направо и налево. Стоило мне почувствовать размерность здания, как остальное превратилось в дело техники и времени.
— Стоп! Пли…— договорить противник, укрывшийся за углом, не сумел, ладонь Шивы, прошедшая под сорок пять градусов, просто смяла всех засевших там врагов, и только потом я сообразил, что «пли» это не команда, а часть какого-то слова. Но это было уже не существенно.
— Есть кто живой?! — крикнул я, когда на очередной двери ведущей к башням обнаружились следы сварки. Похоже тут сработали не до конца. — Сдавайтесь!
— Русские не сдаются! — послышалось с той стороны.
— Отлично, и не сдавайся. — усмехнулся я. — Все нормально, сидеть дальше сможете? Расчет полный? Снарядов хватает?
— Д-да, всего хватает. — не слишком уверенно ответили из бункера.
— Хорошо, тогда дождитесь помощи. — решил не дергать мужчин я, врубив микрофон. — В башне Б-13 есть выжившие, после того как закрепимся обеспечьте им помощь. Я иду дальше.
— Принято. Помещения с первого по седьмое зачищены. Продолжаем. — ответил Таран, на долю которого пришлось уничтожение засевших по углам и уничтоженным башням противников. Но уже в следующем коридоре меня ждало отчаянное сопротивление. Враги, сумевшие пробиться так далеко, не могли быстро вскрыть стальную дверь, и я с легкостью справился бы с ними, да только здесь остались участвовавшие в штурме вражеские дарники.
Ладонь Шивы напоролась на подставленный клинок и распалась, не нанеся противникам никакого вреда. А в меня тут же полетело несколько конструктов, больше всего напоминающих серпы. Пустивший их враг шагнул вперед, прикрывая соратников, продолживших вскрывать двери, а мне стало не до шуток.
Щит, подставленный под удар, мгновенно распался от вражеских дисков, и мне пришлось надолго уйти в глухую оборону, разрушая летящие в меня конструкты резонансным клинком. Противник сыпал ими словно из пулемета, и простой конструкт стал настоящей проблемой. Каким-то образом враг умудрялся делать их достаточно плотными, чтобы противостоять моим прессам, но первое же пущенное в ответ Ядро внезапно оборвало наше противостояние.
Прозрачный шар врезался в доспех врага, отбросив его к еще держащейся двери и сшибив нескольких противников не обладающих резонансными доспехами. Понимание что он сумел выдержать мой самый мощный конструкт пришло мгновенно, а следом прилетели тяжелые пятнадцатимиллиметровые пули из барабанных винтовок. Но и у меня нашлось чем ответить. Встав на одно колено я вскинул Малышку и разрушив собственный щит послал один за другим ладонь Шивы, Ядро и снаряд из гранатомета.
Эффект оказался ослепительным. Первый конструкт враг умудрился разрушить, поймав на клинок. Второй смел вражеский щит, снова отбросив дарника. А прилетевший следом осколочно-фугасный снаряд доделал начатое. Взрыв в крошечном коридоре просто размазал врагов по стенам, отбросив меня назад и оставив горящую воронку на месте головы дарника нападавших.
— Господин, что у вас случилось, вы меня слышите? — раздался в динамике обеспокоенный голос Ангелины.
— Все… все нормально. Я цел. — проговорил я, садясь и мотая головой чтобы унять звон в ушах. — Проходы в первой батарее зачищены. Старайтесь не использовать ОФС в замкнутых коридорах без укрытий.
— Ну… это и так понятно. — осуждающе проговорил Таран.
— Славно. Возвращаюсь к вам. Не пристрелите ненароком. — усмехнувшись ответил я, внутренним взором оценивая состояние тела. В принципе никаких катастрофических повреждений. Пару гематом и ушибов что благодаря ускоренной регенерации заживут до завтрашнего утра. Противникам же досталось, в общем брать в плен здесь уже было некого.
— Говорит Суворов! Живые есть?! — крикнул я, подойдя к вскрываемой противниками двери.
— Есть, ваше сиятельство. У вас там все в порядке? Громыхнуло то как. — тут же ответило мне несколько голосов.
— Да, все в норме. Дверь заклинило, так что мне придется ее вырезать. — сказал я, осмотрев поврежденные створки. — Отойдите, чтобы я ненароком вас не задел.
— Уже, ваше сиятельство. — ответили солдаты и я, активировав резонансный клинок, вонзил его в толстую стальную перегородку. И только когда лезвие закончило полукруг оценил иронию. Всего год назад, недалеко отсюда, таким же образом и даже тем же клинком погибшая Ведьма вскрывала крышу прогулочного шлюпа.
Вот только она с легкостью использовала стихийный резонанс, а мне он до сих пор был недоступен. Максимум — объемный, и то я его только начал осваивать и контролировал с огромным трудом. И все равно, мой прогресс в чуждой стихии был просто чудовищный, а то что у меня в противниках есть монстры в сотни раз сильнее, лишь следствие непреодолимых обстоятельств.
— Ваше сиятельство, у вас точно все нормально? — спросил офицер, ступивший вперед, когда дверь рухнула. — Вы весь в крови.
— Это не моя. — на автомате ответил я, и сообразил, что эту фразу я слышу что-то слишком часто. Пожалуй, надо доспех в бардовый покрасить, чтобы никого не смущать. — Сколько вас здесь? Оборону можете продолжить держать?
— Полное отделение, ваше сиятельство. А дальше — вообще все. — ответил офицер. — Боеприпасы на исходе. Его величество приказал оставить самый минимум, перед вылетом из порта, но мы
