— Мечтал отомстить за нее…
Лицо мерно шагающего Вагра побелело, губы плотно сжались. Навеянный стенами пугающей цитадели страх отступил, оставив место старой, привычной ненависти, копившейся не первый день. Ему вновь хотелось убивать.
Внутри укрепления стоял жуткий гвалт. Во дворе, на стенах, на крышах строений хлопали крыльями и орали стервятники. Таким образом крылатые могильщики отгоняли своих наземных конкурентов, появление которых ожидалось с минуты на минуту.
Трупов оказалось великое множество. От перьев грифов, ворон, орлов и алеющих повсюду кровяных луж стоял такой удушливый запах, что лесорубам пришлось отступить ко рву, намочить в воде тряпицы и повязать ими нос и рот. Иначе передвигаться внутри форта казалось невозможным.
Преодолевая отвращение, Вагр обследовал несколько мертвых Ревунов и человеко-крыс. Закончив беглый осмотр, он выпрямился и произнес, перекрикивая шум стервятников:
— Никаких следов когтей или зубов, одни колотые и резаные раны!
— Говорю же, я не слепец. На форт напали не дикие звери, яснее ясного.
Чтобы окончательно удостовериться, Аграв осмотрел маленькие круглые раны, похожие на укусы гигантских москитов, и взялся за нож. Отвернув в сторону лицо и задержав дыхание, лесоруб вонзил клинок чуть левее раны и с усилием прочертил круг по ходу солнца. Брызнула черная пузырящаяся кровь, и Вагр, не в силах преодолеть позыв к рвоте, метнулся прочь. Аграв ковырнул лезвием в образовавшейся на спине трупа воронке. Вскоре на перепачканной ладони у него лежал наконечник стрелы.
— Видишь, Борода?
Вагр кивнул головой. Все ясно. Таинственные нападавшие, следившие за тем, чтобы не оставить следов, выдергивали свои стрелы. Иногда древка ломались, и тогда в ранах оставались наконечники.
— Уж не знаю, кто напал на Нечистого, но он сделал все, чтобы скрыть следы.
Вагр произнес эту необычно длинную для него фразу, и добавил:
— Давай уж, ворочай остальных, раз начал.
Они осмотрели еще несколько трупов, валявшихся прямо у входа в форт. Оба сосредоточенно молчали.
Жителям лесов, привыкшим сутками выслеживать дичь в засаде, несвойственно было много болтать. Слова значили для них меньше, чем следы, характер ран на трупах, расположение тел. А все это говорило о многом.
После осмотра, давшего больше вопросов, чем отгадок, одно стало ясно друзьям наверняка — побоище учинили не жители Северной Флориды, о чем и сообщил Вагр, усаживаясь на оброненный одним из убитых щит:
— Это не наши, ясное дело.
— Почему? — Аграву самому казался очевидным ответ, но он захотел поговорить. Звук человеческого голоса — это не крики стервятников, да и вообще, короткая беседа отвлечет их от угнетающей обстановки, царившей вокруг.
— Наконечники. Они костяные, — Вагр покатал на ладони очередную кровавую находку Аграва, и с отвращением принялся вытирать ладони о тронутую изморозью траву.
Во Флориде почти никто не пользовался костяными наконечниками. У богатых приморских кланов была возможность покупать на севере медные, а иной раз и стальные наконечники. Люди победнее пользовались наконечниками из вулканического стекла, доставляемого с ближайшей скальной гряды, или же довольствовались тем, что заостряли и обжигали на огне концы стрел и дротиков.
Подобные деревянные наконечники лишь самую малость уступали северным образцам. Некоторые местные породы деревьев обладали удивительной прочностью.
— Точно. Флоридские лемуты из стражи Мертвой Балки пользуются древесными.
Аграв поискал глазами вокруг.
— Вот, кстати, одна из их стрел. Между прочим, в крови. А где труп, спрашиваю я?
— Даже если выстрел и не убил врага Нечистого, где раненый?
Вторивший другу Вагр приподнялся, оглядел поле боя, и стал тыкать пальцем:
— Вон еще стрела, и вон… А это — копье Ревуна, окровавленное. А рядом — ни души.
— Трупы теплые, гнутся. — Аграв бесцеремонно пнул ногой лапу мертвого человека-крысы, и та бессильно мотнулась, заехав в лужу еще плохо свернувшейся крови.
— Схватка кончилась совсем недавно, примерно, когда мы подходили к перекрестку. Но кто-то оттащил трупы…
— Чтобы флоридяне не узнали, кто расправился с фортом, — закончил мысль приятеля Аграв.
Тот ему возразил:
— Почему флоридяне? Напавшие на Нечистого наверняка опасаются других его слуг, которые явятся в наши края и начнут выяснять подноготную.
— Да уж. Всем колонистам, от Лантика до Залива, мало не покажется.
— Точно. Пожалуй…
Их разговор, нарочито громогласный, чтобы перекричать трупоедов, оказался прерван.
Внезапно сквозь гул, поднятый крыльями грифов и их истошными воплями, донеслись явственные звуки боя. Хрипло пропел охотничий рог.
Звук, отлично известный всем колонистам, предварявший охотничьи забавы Ревунов. Мастер С’Муга, пока был жив и при власти, обожал устраивать травлю «двуногой дичи».
Мертвая Балка все еще сопротивлялась. Таинственный враг был внутри, но рог командира гарнизона созывал силы форта для отпора.
Друзья переглянулись.
— Разумеется, староста велел бы выждать, чем кончится бой, — задумчиво сказал Вагр, теребя кончик черной бороды и хитровато поглядывая на приятеля, — и не соваться в пекло.
— Но он в ответе за все селение, — вторил ему Аграв, похожим движением лохматя рыжий чуб.
— А у нас с лемутами Мертвой Балки свои счеты! — резюмировал Вагр. Лицо его из лукавого сделалось слегка бледным. Аграв прекрасно знал — с таким выражением на физиономии друг добивает на охоте раненых зверей. Бледные щеки и пустые глаза. Рыжий хмыкнул и похлопал друга по плечу:
— Давненько мы ждали с тобой возможность накрутить собакам Нечистого хвосты!
Практически одновременно они повернулись спиной ко входу, и двинулись внутрь.
Растревоженные грифы весьма неохотно уступали место наглым пришельцам. Аграв никогда не встречал трупоедов в таком количестве, Вагр же остался к их наличию совершенно равнодушен. Еще в детстве видел он пиры падальщиков в местах, где валялись мертвые лемуты. Обычное зверье сторонилось мутантов не только в живом виде. Лишь суровая зима и лютый голод могли заставить волка или хищника кошачьей породы тронуть мертвого слугу Нечистого. А вот грифы с особым наслаждением поедали дурно пахнущие тела, деля это сомнительное право со степными крысами и другими мелкими санитарами, которым не под силу бороться за более «достойные» останки.
— Как думаешь, Рыжий, кто их так? — Вагр указал на очередной изрубленный труп солдата Мертвой Балки, попавшийся им на глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
