Тащу на себе всю себя. Следующая перекладина кажется недосягаемой. Вспоминаю нас с тобой над пропастью в пустыне. В воображении всё просто: вскочил – и перемахнул пропасть! Здесь, в реальном мире, всё иначе. Нужно бороться, чтобы выжить. Ты говоришь мне что-то, подбадривая, но мой собственный внутренний голос перебивает: «Ну же, давай. Если бы от этого зависела твоя жизнь?» Отрываю руку от перекладины, хватаюсь за следующую и… срываюсь. Не дошла даже до середины…
Ты подбадриваешь, пока мы тащимся домой.
Это дело привычки. Тренировки. Дисциплины. У тебя получится.
Знаю, ты права, но одновременно не могу не чувствовать, что подвела тебя. Жаль, нельзя сразу стать сильной.
✎
Дома опять удивительно тихо. Анька будет дрыхнуть до обеда: воскресенье – день её законного отдыха. Она опять куда-то ушла – как всегда ничего не объясняя, даже записки не оставив. Так что я возвращаю в холодильник остатки ужина, которые должны были стать завтраком, и делаю настоящий. Только для себя. После пробежки ужасно хочется есть! В кои-то веки яичница не растекается по сковородке мерзкой бледно-жёлтой лужицей, а сияет идеальным солнышком в белом облаке. Я протыкаю его сухарём. Как вкусно! Обычно мой завтрак называется «Ешь что дают», или «Не собираюсь готовить персонально каждому!», или «Вчерашнее разогрей. Не выбрасывать же».
Когда у меня будет семья, у нас всегда будет вкусный завтрак. Каждый будет есть что хочет. Себе приготовлю что-нибудь из яиц. Вкрутую, или скрэмбл, или омлет – я всё это умею. Мои дети – девочка и мальчик – будут хлопья с молоком, или вафли, или что там любят дети. А мой муж… мой муж… тут воображение ломается. Не могу представить никого на этом месте. Появившийся образ наполовину закрыт огромной газетой – только ноги торчат. Он лишний в этом пространстве моей будущей идеальной жизни. А дети? Они плод моего воображения или порождение рекламы хлопьев (которые по вкусу похожи на сладкие чипсы, буэ-э-э). И вообще, я тут поняла, что не хочу готовить ни для кого, кроме себя. Трясу головой, стираю эту пастораль и представляю то, чего на самом деле хочу. Ты забегаешь в гости, и я угощаю тебя завтраком. Мы смеёмся и обсуждаем, куда ты полетишь дальше. Это больше похоже на правду, на что-то настоящее. В это я могу поверить.
Окончание утра всегда хочется отдалить. Мне не сложно проснуться раньше, чтобы дольше побыть одной. Когда в третьей серии второго сезона в космической Академии ты призналась, мол, невыносимо вставать по утрам, я обрадовалась. Есть в мире хоть одна вещь, которая мне удаётся лучше, чем тебе. Сегодняшнее утро хочется задержать особенно.
Прикрываю кухонную дверь плотно – когда Анька встанет, услышу и успею сныкаться – и решаюсь проверить. Голубое сияние озаряет экран, я выключаю звук – и правильно: через секунду после коннекта меня заваливает входящими сообщениями. Меня пригласили во все фанатские группы, даже закрытые. Сообщение от Лиз про викторину решаю оставить без внимания, даже не открываю, чтобы не светилось прочитанным. А вот аватарка Сирил – в зелёном ореоле, значит, она в сети. Посылаю ей привет в виде пляшущего на волнах дельфина (она обмолвилась, что любит дельфинов), и мы переписываемся про вчера и делимся мыслями, которые у нас появились. Я пью обжигающий чай и стараюсь жевать еду, а не заглатывать.
«Идея! – пишет Сирил. – Скажи мне, что ты слушаешь, и я скажу, кто ты! Как насчёт обменяться плейлистами?»
Я не отвечаю так долго, что экран гаснет, и потом всё-таки пишу правду:
«У меня нет плейлиста».
«А музыка? Любимая музыка у тебя есть? Группы, там, треки?»
Я не люблю отдельные группы или певцов. Не понимаю, как мои одноклассницы отличают одних от других. Не нравятся мне и песни без смысла, какие крутят на дискотеках, чтобы жопами трясти. Не могу сказать, что я в восторге и от классической музыки. Когда мы с Анькой были маленькие, она включала нам «Времена года» Вивальди на ночь, так что теперь от звуков скрипки, какими бы красивыми они ни были, засыпаю мгновенно – такой рефлекс.
Но всё-таки… что-то знакомое такое звенит на краешке сознания, как подъезжающий трамвай…
«Сейчас вспомнить не могу. Напишу позже».
«Буду ждать!»
Что же… что такое было… где-то очень далеко, в глубине, крутится мелодия… Решаю посмотреть на плейлисты народа из фандома. Вдруг это подскажет правильный ответ? Сначала на странице Сирил – все саундтреки к «Огненной звезде» добавляю себе. Это мне наверняка понравится! У остальных не так всё просто. У Этти много попсы, кошмар. Образ элегантной девушки с ногами от ушей не вяжется у меня с тунц-тунц и «камон, бэйби». У Лиз вперемешку классики от Баха и Вивальди до «Битлз» и ещё какие-то лекции по философии. Всё разложено по отдельным альбомам. Анька нашла бы с ней общий язык. Не дохожу до странички Джей-Джея, потому что… он пишет мне!
«Привет как дела».
Я собираюсь ответить, но в коридоре раздаётся шум. Едва успеваю спрятать телефон в рукав, Анька вплывает в кухню, позёвывая.
– Чайник горячий?
Говорю «ага», хотя мой собственный чай не просто остыл, а ещё и коричневой плёнкой покрылся. Осторожно выскальзываю из-за стола.
– Эй, а кто посуду за тобой мыть будет?
– Щас!
Успеваю спрятать телефон под подушку. Правильно я сделала, что обеззвучила его. Придётся Джей-Джею подождать…
Хочу вернуться к нему после посуды и стирки формы (чтобы высохла до физры во вторник), но взгляд отвлекается на стопку учебников и тетрадей. Уроки! Неизбежность понедельника висит над воскресеньем проклятием, а тут ещё ты – скупой улыбкой напоминаешь, что я обещала тебе и себе.
Чем быстрее сделаешь, тем больше времени освободишь для всего остального.
И хотя ты говоришь прямо как она, сегодня мне не обидно. Я же правда решила начать новую жизнь. С русским расправлюсь позже, с закрытыми глазами. Чтение параграфов по истории и по литературе оставляю на самый конец подготовки. На очереди страшное. Геометрия. Перечитываю тему ещё раз, но всё время отвлекаюсь на мысли о Джей-Джее: не обиделся ли… Заставляю себя доделать первое упражнение и, хотя ответ не сходится, разрешаю отвлечься ненадолго. На этот раз я буду осторожна! Ставлю Анькин стул к двери так, что, если она зайдёт внезапно, дверь стукнется об него, и у меня будет время спрятать телефон. Пока я прячу мою прелесть в складках между страницами учебника.
«Привет! – пишу я. – Нормально. А у тебя?»
«Отстой. С уроками завис».
«Я тоже
».
«Какую ты музыку любишь?»
«Нечестно! Это мой вопрос!»
