Вначале он решил, что людей в машинах не было, остались только следы крови. Но тут он увидел легковушку и зажатого в ней водителя, который лежал головой на руле. Его лицо было воскового желтого цвета, с проступающей фиолетовой гематомой. Он был мертв. Максиму стало нехорошо. Он закрыл глаза и попытался стереть из памяти лицо покойника. Не получилось, оно отпечаталось на сетчатке психологическим ожогом. Максим развернулся в обратную сторону, открыл глаза и замер.
Вместо леса чернела бездонная тьма. Максим попытался отогнать наваждение, но тьма была сильнее. Подловив Максима на страхе, испытанном от лицезрения трупа, она начала раскручивать его маховик. Ужас начал сводить мышцы, будто по ним гоняли электрический ток. Максим сделал шаг в сторону своей машины, еще один и понял, что не сможет дойти до нее. Тьма поглотит его гораздо раньше.
И тут случилось чудо. Микроавтобус завелся, включил фары и музыку и направился к нему. Басы, вызывающие вибрации барабанной перепонки, словно сняли с него парализующие оковы. Максим пришел в себя и побежал навстречу. Машина остановилась. Из нее выскочила Маша и обняла Максима.
– Ты испугался? – догадалась она.
Максим глубоко дышал, как после стометровки.
– Я увидел… покойника в машине… и понеслось. Как ты… догадалась?
– Это папа заметил, что ты стал неестественно себя вести. И потом мы увидели, как к машине начала приближаться тьма, и догадались, что и ты видишь ее.
– Она была кругом. Я не мог ей сопротивляться. Она взяла меня в оборот. Такого сильного влияния я еще не испытывал. Надо убираться отсюда, – Максим вытер рукой пот со лба.
В мышцах еще осталось ощущение спазма. Руки двигались рывками, будто не до конца подчинялись командам, идущим от мозга.
– Ты сможешь управлять машиной? – Маша заметила его неловкие движения.
– Я постараюсь. Сейчас мне станет легче.
– Я принесу тебе воды, – Маша не стала дожидаться ответа, убежала в машину.
Вернулась она с пластиковой бутылкой и кружкой.
– Держи, – она сунула кружку в руки Максима.
Он взял ее неловко, никак не мог сжать ручку, перехватился под дно. Маша налила в кружку воды.
– Постой, не пей, – остановила она Максима.
Вынула из кармана пузырек и накапала из него в кружку пахучих капель.
– Это что? – спросил Максим.
– Валерьянка, чтобы ты стал спокойным, как удав, – Маша мило улыбнулась.
– Спасибо. Твоя улыбка действует на меня лучше валерьянки, – нашел он в себе сил сделать комплимент. – Теперь можно?
– Пей.
Максим жадными глотками выпил приготовленное Машей лекарство. Ему сразу полегчало, хотя он и не верил в мгновенное действие валерьянки. Мышцы больше не казались сведенными, наоборот, они расслабились до «ватного» состояния. В организме ощущалась потеря сил. Хотелось лечь на задний диван автомобиля и уснуть.
– Спасибо, помогло. Я готов сесть за руль, – сообщил он девушке, стараясь при этом выглядеть бодрее, чем есть на самом деле.
– Ой, что-то я сомневаюсь. У тебя взгляд немного затуманенный. Давай мы с папкой не спеша поедем вперед, а ты за нами?
– Хорошо. Только не пропустите поворот в деревню. Честно, у меня сейчас только одно желание: поскорее найти ночлег.
Маша посмотрела на Максима с сочувствием. Он выглядел смертельно уставшим. Короткий, но близкий контакт с тьмой полностью лишил его сил. Маша довела его до машины.
– Я справлюсь, – пообещал Максим и улыбнулся, едва двинув краями губ.
– Я сяду на задний ряд, буду присматривать за тобой через окно. Будешь засыпать, моргни фарами, мы с папой остановимся.
– Ладно, моргну, – пообещал он.
Машины проехали по разлетевшемуся по асфальту стеклу и пластику. Максим старался не смотреть на покойника, зажатого в поврежденной машине. Врубил погромче музыку и гнал от себя любые воспоминания о его восковой коже и фиолетовой гематоме. Они проехали мимо поврежденных машин. Илья Витальевич чиркнул крылом о разбитый пикап, не сумев протиснуться между ним и перевернутой легковушкой.
Они миновали место аварии. Дорога впереди была прямая, поэтому они издалека увидели приближающиеся машины с включенным светом. Максим потряс головой, выгоняя из нее сон. Перехватил удобнее ружье и попытался сконцентрироваться. Илья подсознательно взял правее, цепляя обочину. Максим наоборот держался левее, чтобы видеть, что происходит на дороге. Удивительно, но люди его начали пугать почти так же, как и потусторонняя тьма, словно с ее появлением человек принял новую мораль, ту же, которой пользовалась тьма.
Встречных автомобилей было три. Легковушки впереди и сзади, а по центру тентованная «Газель». Метров за сто до встречи они остановились, почти не приняв на обочину. Водитель легковушки вылез из машины и замер в ожидании. Оружия у него не было. Он всем видом показывал, что хочет общения. Позвонила Маша.
– Максим, что делать? – спросила она взволнованно.
– Останавливайтесь, только подальше от них. Тормозите уже, – Максим почти приказал им, понимая, что через несколько секунд они окажутся слишком близко.
