— И кто выигрывает? — после глотка горячего Каах попытался подать признаки жизни.
— Я, конечно, — сэр Вазма ухмыльнулся.
— Это потому, что мы играем с вами в поддавки, благородный Даэло, — парировал советник.
— Бзя на вас, благородный Лавора. Даже когда вы будете лежать на смертном одре, перешутить вас не получится.
— Не дождетесь. И вообще, возьмите уроки у придворного дурака.
— Я с третьим советником не разговариваю.
Сэр Алан рассмеялся.
— Вообще-то я имел в виду шута Его Сиятельства.
— Но сказали-то об орле нашем, сэре Брего.
Сэр Алан снова рассмеялся — третий советник, несмотря на то, что был честным и старательным служакой, во всем, что не касалось военного дела был полнейшим профаном, причем напрочь отказывался признавать свою некомпетентность хотя бы в малом, а оттого зачастую нес с умным видом полнейшую чепуху. Одна только его идея, о приучении шахтеров к строевому шагу для повышения добычи розового мрамора, гуляла по всему Айко в качестве анекдота не первый год.
— Спасибо, сэр Вазма, немного смеха — это именно то, что мне сейчас нужно было более всего.
— Я так и понял.
— Кстати, нам надо легализовать благородного Корзуна до вечера.
— Сделаем все в лучшем виде, — заверил его тот, — К закату уже будет в казарме, на полном герцогском довольствии.
— К следующему закату, — поправил Даэло советник, — Мне еще надо познакомить его с… Не важно. Сегодня пусть остановится у Игана. Кстати, передай заодно ему, что такой организацией отхода я недоволен. Про квартальную премию он может забыть.
— Хорошо, — серьезно произнес Даэло, — На сколько приказать закладывать карету?
— Карету? Ах, да! Я же с вывихом. В полдень выезжаем. И… Позаботьтесь об охране.
— Все так плохо?
— Все еще хуже, — мрачно произнес Лавора.
* * *
Сэр Алан проснулся от шума и воплей в саду, в который выходило окно его комнаты. Тяжелый бархат задернутых портьер глушил звуки, и понять причину суматохи было, определенно, не возможно.
— Что случилось? — спросил он, садясь в кровати.
Не то, чтобы он ожидал ответа — так, на всякий случай спросил. Однако ответ последовал.
— Насколько я могу судить по звукам, — раздался от окна тихий насмешливый голос, в котором советник опознал голос дракона, — вы упали с балкона в кусты шиповника. Странно, вы и там, и здесь…
— Ох уж мне эта леди Лютия с ее тягой к трагическим моментам, — поморщился Лавора, — Мне пришлось прибегнуть к двойнику. Кстати, как вы вошли?
— Толкнул дверь, и вошел. Вы не запирались.
В полутьме комнаты, у окна, что-то шевельнулось. Лавора разглядел темный силуэт Кааха, который поднялся с кресла и бесшумно подошел к нему.
— И зачем, позвольте полюбопытствовать? — хмыкнул сэр Алан.
— Сам не знаю, — тень пожала плечами и направилась к выходу, — Захотелось.
— Между прочим, я сплю очень чутко, — заметил Лавора.
— Я заметил, — в темноте советник не видел лица Кааха, но был уверен, что он сейчас улыбается, — Просто не хотел вас будить. Скоро полдень, кстати.
Дверь за драконом беззвучно затворилась.
— Куда?!! Куда вы его тащите, олухи?!! — раздался в коридоре громовой голос Даэло, — Мой благородный гость сейчас умрет у вас на руках!!!
— Конечно, умрет! Столько пить-то! — ответил визгливый старушечий голос.
— Нянька, помолчи!!! — взревел сэр Вазма еще пуще, — Ты мне и так все детство испортила! Мы в чатурангу играли!
— А пахнет от вас чем?!! — взвилась старуха.
— Чатурангой и пахнет! Сэр Алан, как вы себя чувствуете?
— Как всегда, плохо, — услышал сэр Алан свой голос.
"Неужели же у меня в голосе всегда такие страдальческие интонации?" — подумал Лавора, одеваясь и в пол уха прислушиваясь к перепалке в коридоре.
Трагедия тем временем превращалась в фарс. Леди Лютия разошлась не на шутку.
— Я думал, думал — я все понял, сэр Вазма! Ваше поместье заклято! Я уже дважды чудом избег смерти — прочь, прочь! Сюда я больше не ездок! Карету мне, карету!
— Ну… заклятие, оно может и в хозяйстве на что сгодится, — глубокомысленно произнес сэр Вазма, — Не волнуйтесь так, сэр Алан. Если вы так в этом уверены… Эй! Заложить карету моему благородному гостю! И обеспечить свиту! И чтобы не хуже герцогской! Живо-живо, запорю, гадска вошь!!!
— Да где ж мы такую карету сейчас найдем, кормилец? — изумилась нянька.
— Няня, не нервируй меня!!! — рев Даэло, казалось, был слышен в самом герцогском дворце.
Шум в коридоре свидетельствовал о том, что леди Лютию куда-то тащат, затем со скрипом отворилась дверь в соседнюю комнату и голос сэра Вазмы мрачно-торжественно провозгласил:
— Сейчас придет лекарь, сэр Алан, сейчас! Вот он! А вы — пшли прочь, быдло!!!
Дверь громко стукнула, а в коридоре поспешно зашуршали ноги слуг, спешащих убраться подальше от разъяренного хозяина.
Кусок деревянной обшивки стены бесшумно отворился, образовав проход в освещенную ярким полуденным солнцем комнату, и в образовавшемся дверном проеме появился донельзя довольный Даэло.
— Идемте к нам, сэр Алан, — тихо произнес он, — Благородная Тамика желает вас придушить.
— Это за что же, интересно? — поинтересовался советник, входя в комнату.
— За все хорошее, — сказала леди Лютия, стирая с лица грим, изображающий царапины и кровь, — Какого?.. Ах, вот в чем дело! Сэр Вазма, что ж вы не сказали мне про то, каким красавцем стал наш непосредственный начальник? Когда вернетесь в Айко, Лавора, вам потребуется пудра. Много пудры. Дайте-ка подновлю ваши царапины, а то выглядят несвежими.
— И сюда извольте лечь, — произнес лекарь, также бывший в комнате, — Сапожок снимите, сэр. Во-от… — лекарь дернул его щиколотку, в ней что-то хрустнуло, и сэр Алан едва не заорал благим матом — Так-то. Пару дней похромаете, но достоверность будет полностью соблюдена.
— К-костолом, — процедил сквозь зубы Лавора.
— Бывает, и ломаем, — спокойно сказал лекарь, туго бинтуя ногу, — Если срослось плохо.
— Лавора, полежите минуту спокойно, — произнесла Лютия, что-то делая с его лицом посредством тонкой влажной кисти.
— Вас бы так дернули… — пробормотал сэр Алан.
— И не так дергали, — успокоила его она.
— Кра-со-та! — прокомментировал сэр Вазма, — Мама родная не узнает.
Сэр Алан глянул в висевшее на стене серебряное зеркало и хмыкнул:
— Женщины будут кричать. От счастья, разумеется.
Глава шестая
Едва сэра Алана выгрузили из кареты и на руках отнесли в принадлежащий ему особняк, как к Лаворе явился посланец от герцога. Советник принял его в спальне, где личный врач, мэтр Гонзара, вызванный по такому случаю, менял сэру Алану повязку на ноге и наносил на лицо целебную мазь, призванную залечить ссадины как можно быстрее. Мэтр пользовал советника уже не первый год и, хотя в Тайной канцелярии не состоял, был проверен, надежен и язык распускать привычки не имел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
