— Да… Да, я все понял. Мне… можно идти?
— Идите, друг мой, идите. Тайный Сыск и Тайная Канцелярия вас не забудут, — благодушно произнес Лавора.
Сэр Нигель побледнел как полотно и скрылся с неприличной поспешностью. Лавора хмыкнул и вернулся в приемную.
"Надо будет рассказать об этой встрече Даэло. Пускай повеселится", подумал он.
— Сэр Алан Лавора, Его Сиятельство ожидают вас! — раздался от двери голос благородного Модена.
Советник захромал в сторону распахнутой двери.
Герцог выглядел утомленным. Ворот его камзола был расшнурован, рукава расстегнуты, прическа слегка взъерошена, а во взгляде застыла тоска человека, обреченного на общение исключительно с полоумными.
— Лавора, хотите стать бароном? — с ходу спросил он сэра Алана, — Сделайте Вассу и Брего умными людьми.
— Боюсь, за такой труд не хватит и всех корон мира, — хмыкнул советник, — Но, может им занять место Тревора?
— Куда им? Тревор просто дурак, а у этих нет ни ума, ни чувства юмора. Присаживайтесь, Лавора, присаживайтесь. Что с ногой?
— Ерунда, сир. Растяжение, — ответил сэр Алан, аккуратно опускаясь в кресло.
— Да? Ну, бывает, — вздохнул Арин III, — Что у нас плохого?
— Это не Кем, — спокойно произнес Лавора, исподволь наблюдая за реакцией герцога.
Арин III подобрался как хищный зверь, готовящийся к прыжку, и, не мигая, уставился на сэра Алана.
— Точно? — спросил он.
— Абсолютно точно, сир. Это его внук. Странствует в поисках приключений… и золота. Скипетра у него нет.
— Уверены? — герцог, казалось, сейчас ринется вперед.
— Как в Богах, — не моргнув глазом ответил Лавора, — Мы едва не погибли этой ночью, угодив в засаду, но он им не воспользовался… Нет, думаю, что если бы скипетр был у него, он его обязательно применил бы.
Герцог Арин безвольно растекся по креслу, будто бы лишившись хребта. Лицо его стало спокойно и несколько отстраненно.
— Ну, нету, и нету. Боги с ним, так даже лучше, — вздохнул он, — Что там за засада, вы говорите? И, кстати, где дракон?
— Дракон? — сэр Алан хмыкнул, — Дракон ждет вас, сир, в "Имперской волчице".
— Что?!! — герцог аж подпрыгнул, — Вы притащили в город огромного огнедышащего змея?!!
— Ну, почему — змея? — Лавора наслаждался произведенным эффектом, — Очень милый молодой человек, когда в людском обличие.
— Ни-че-го не понимаю, — Арин III скис окончательно.
Глава седьмая
Поздно вечером, когда в стремительно темнеющих небесах полностью растворились, отблистав свое, последние солнечные лучи, уступив место свету неярких еще звезд, дверь в харчевню "Имперская волчица" тихонько скрипнув отворилась и в зал проникли две закутанные в плащи фигуры, занявшие столик в самом темном углу.
Мало кто обратил внимание на вновь прибывших — очень уж в зале было шумно, да, по правде сказать, в центре внимания уже была весело пирующая (и угощающая всех окружающих) компания из шести молодых людей, пятеро из которых блистали мундирами преторианцев, шестой же, самый юный, был облачен в черный дорожный камзол.
Собственно, к немалому огорчению Игана, в его заведении собралась самая бесшабашная часть населения города. Еще бы! К "Великолепной пятерке", как называли братьев Корзуна, известных своей независимостью, смелостью и бузотерством, присоединялся шестой — их младший брат. Такие события происходят в Айко отнюдь не каждый день, да и не каждый год, если уж на то пошло. О подобном событии судачить можно неделями!
Братьев в городе знали, опасались, но при этом уважали. Старший из них, русоволосый и сероглазый кентурион Кас Корзуна разбил не одно девичье сердце. Изящный, благородный и смертельно опасный в схватке, он при этом, предпочитал общение с книгами, хотя несколько романов при дворе за ним числилось.
Кто из братьев был до женщин большим охотником, так это не пропускавший ни одной юбки Страй Корзуна, третий по старшинству. Количество мужей, которых этот невысокий ехидный тип украсил широкими и развесистыми рогами, давно уже побило все рекорды, однако все его увлечения были мимолетны, а со своими пассиями он умел расставаться по-хорошему.
Декурион Язь Корзуна, второй по старшинству, похождениями на любовном фронте знаменит не был. Этот крупный полноватый весельчак и балагур предпочитал такие радости жизни, как хорошая пища и доброе вино, выбрасывая не потраченную энергию на плацу и во время маневров.
Четвертый из братьев, черноволосый и бледный как аазурец, Ру Корзуна, был, как и старший брат, книжником, однако к сфере его предпочтений относились не философско-исторические произведения имперских авторов, а книги религиозного и эзотерического содержания. Одни считали его колдуном, другие — алхимиком, третьи и вовсе нелюдем, за невероятно зеленые, цвета чистейшего изумруда глаза. Во всех прочих сферах, кроме бешеной гордости, он был вполне уравновешен и периодически даже задумывался о женитьбе.
Пятый, и, до сего дня, младший из братьев, Зим Корзуна, никакими особыми приметами во внешности не отличался. Среднего роста, со средним носом, средними губами, средней длины волосами, цвета вороного крыла — из него мог бы получиться замечательный филер, если бы до этого не получился замечательный мечник. В "Великолепной пятерке" он был самым сильным бойцом и служил в манипуле доместиков.[10]
Шестым, только недавно прибывшим, и с восторгом встреченный братьями, был Каа Корзуна, известный у себя на родине как Каах, дракон.
— За славу и процветание нашей семьи! — громогласно провозгласил Язь, в то время как вновь вошедшие посетители устраивались за столиком в самом темном углу, — Сделаем фамилию Корзуна Великим Домом, братья! Вшестером это будет легче!
— Аве! — отозвались остальные Корзуна и с силой, проливая вино, соприкоснулись кубками с кубком Язя.
Народ вокруг слегка попритих от столь крамольных мыслей, но тут один из посетителей, несколько выпивший магистр права, мэтр Тресс ХантИра, известный своим безумным (и, что главное, весьма успешным) сутяжничеством громко икнул и глубокомысленно произнес:
— Не вижу причин, почему бы им и не стать Великим Домом. Вспомните — Рокухара тоже начинали с малого.
— Что ты несешь, дурак! — пихнул его в бок сосед, почтенный негоциант Юр Вазара, — Об этом все давно забыли! Двести лет прошло!
— Пре-е-ецеде-е-е-ент… — не согласился ХантИра.
К спору начали подключаться окружающие.
— Орлы! — хмыкнула негромко одна из двух фигур, — Люблю амбициозных подданных, это позволяет быть амбициозным и мне. Так тот молодой и есть дракон, Лавора?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
