происходящим в нашем мире.
— Оливия, милая, наш мир развалился на части. И мы с радостью хватаемся за любые крохи нормальности, любые отголоски прошлой жизни. Ты дочь нашего лидера. Если кто и заслуживает настоящую свадьбу, так это ты. Всем понравится, поверь мне. Люди еще долго будут обсуждать церемонию.
— Этого я и боюсь, — ворчу я.
Джина смеется, осматривает меня с головы до ног и качает головой.
— Дэйн многое теряет.
— Его потеря — выигрыш Ларса, — пытаюсь пошутить я.
— Ларс — горячий мужчина. Не самый плохой партнер для поцелуев.
Недовольно кривлюсь. Да, Ларс хорош собой, но он… Ларс.
В комнату входит отец, он смотрит на меня с гордостью.
— Ты выглядишь прекрасно. Так похожа на мать.
Хотелось бы мне, чтобы мама сейчас была с нами. Она бы точно нашла правильные слова поддержки, и знала, что нужно делать. Потому что я в полной растерянности. Ужасно нервничаю. Папа кивает Джине, и снова мне:
— Готова?
Киваю, хотя никакой готовности в себе совершенно не ощущаю. Грустно от того, что церемония еще даже не началась, а я уже мечтаю, чтобы все закончилось. Ощущение неправильности происходящего не дает мне покоя. Дэйн должен быть здесь со мной. Весь сегодняшний должен быть другим. Но люди редко получают то, что хотят. К сожалению, я не исключение.
Отец берет меня за руку. Сделав глубокий вдох, я закрываю глаза и медленно выдыхаю.
Я смогу это сделать.
Выбора-то все равно нет.
Удивленно наблюдаю за реакцией на мое появление Ларса. Он оглядывает меня с головы до ног, на губах мужчины играет легкая улыбка. Понимаю, что улыбаюсь в ответ. Должно быть, зеркало действительно не врет и я выгляжу прекрасно, потому что раньше он никогда на меня так не смотрел.
Папа подводит меня к Ларсу, а сам становится на место священника. Со всех сторон чувствую на себе любопытные взгляды, но мне нет до них дела. С интересом и легким удивлением рассматриваю Ларса. На нем тонкая белая рубашка и черные брюки. Волосы убраны с лица, что еще больше подчеркивает мужественные черты. Он действительно красивый мужчина.
В часовне очень тихо. Все замерли в ожидании начала церемонии.
— Сегодня моя дочь выходит замуж, когда-нибудь она вместе с мужем встанет во главе нашей общины, — говорит он, оглядывая собравшихся. — На время церемонии Ларс заменит Дэйна, который сейчас находится на опасном задании.
Я стараюсь не обращать внимание на удивленный шепот, расползающийся по часовне.
Папа произносит церемониальную речь, которую я совершенно не слушаю. Сосредоточено рассматриваю губы, которые мне скоро придется целовать, желая, чтобы они принадлежали совершенно другому мужчине.
— …я объявляю вас мужем и женой. Можешь поцеловать невесту…
Ого, я что, все пропустила?
Ларс делает шаг ко мне и останавливается в нерешительности. Закатив глаза, поднимаюсь на цыпочки, обнимаю его за шею и целую. Внезапно дверь часовни с грохотом открывается, и до боли знакомый голос рычит:
— Ларс!
Ларс отскакивает от меня как ошпаренный.
С круглыми от удивления глазами оборачиваюсь и вижу у входа сердитого Дэйна. Он тяжело дышит словно после долгого бега, весь в пыли, со следами сильной усталости на лице и местами порванной одежде.
Но для меня в этот момент нет никакого прекрасней и желанней.
Походная сумка с глухим стуком падает на пол, а очень злой Дэйн устремляется к нам. Ларс тут же отходит от меня подальше и незаметно скрывается в толпе. Дэйн занимает свое место рядом со мной, острый взгляд ни на секунду не отрывается от меня. Не понимаю, почему он злится, это же не я придумала весь этот фарс с подменным женихом.
— Повтори последнюю фразу, — рычит Дэйн.
— Можешь поцеловать невесту, — торжественно произносит отец, и губы Дэйна накрывают мои в жадном собственническом поцелуе. Толпа ликует. Приласкав напоследок мою нижнюю губу, мужчина отстраняется и смотрит мне в глаза. Затем, взяв за руку, он выводит меня из часовни. Полагаю, мы идем в его комнату. Любопытно будет увидеть, как он живет. Дэйн отпирает дверь и заводит меня внутрь. Комната просторная, но слишком аскетичная. Кровать, стол, шкаф — вот и весь интерьер. Дэйн садится на кровать и резко усаживает меня к себе на колени. Из груди вырывается удивленный вздох, и я судорожно хватаю его за плечи.
— Жена, — улыбаясь, говорит Дэйн.
— Муж, — вторю ему я.
— Тебе понравился поцелуй Ларса? — шепчет мне на ухо мужчина. — Потому что это был первый и последний раз, когда к тебе прикасался другой мужчина.
— Так вот почему ты чуть не вышиб дверь? Не хотел, чтобы Ларс меня целовал, я права?
Губы Дэйна сжимаются в тонкую линию.
— Я был единственным мужчиной, который к тебе прикасался. Хотел, чтобы так и оставалось впредь.
— Ты быстро вернулся.
— Я просто знал, насколько этот день для тебя важен, — шепчет он. — И вообще это и моя свадьба тоже. Все-таки я женюсь в первый и последний раз, так что вполне могу на ней поприсутствовать.
Я ухмыляюсь.
— Как романтично.
Дэйн фыркает:
— Не хочу тебя расстраивать, но романтикой здесь даже и не пахнет. Просто я очень спешил выполнить свое обещание. Сделал то, что должен был, и на всех парах помчался к тебе. Вот такое вот гребаное «свадебное чудо».
— Действительно, свадебное чудо, — весело говорю я.
Большие сильные руки ласкают мою спину, медленно спускаясь все ниже и ниже. Теплые даже сквозь ткань платья ладони накрывают мой зад и чувствительно сжимают.
— Осваиваешь новые территории?
— Теперь это все мое, — едва не мурлыча говорит Дэйн. — Все мое.
— М-м, помнится мне, кое-кто совершенно не хотел иметь со мной ничего общего.
— Мужчина может передумать, — отвечает он, целуя меня в губы. — Мне все нравится. Моя жена — самая красивая женщина на свете.
Удивленно поднимаю бровь.
— Ты случайно не заболел? А как же избалованная, чопорная…
Дэйн затыкает мне рот еще одним поцелуем.
