двумя учениками, направляющимися к целителю. – А ничего, что нас увидят вместе?».
Ага, она никак не может забыть и простить меня. Что ж, я это заслужил, признаю.
«Мне все равно, – холодно отозвался я. – Пусть видят, это еще ничего не значит».
«А что это могло бы значить?» – вполне обоснованно поинтересовалась она.
Я задумался. Это могло значить все, что угодно. Но, взглянув в требовательные, ярко алые глаза, я решил ответить правду.
«Ты многое не знаешь обо мне, Рейн, – терпеливо ответил я, решив начать издалека. – И, с большой вероятностью, не узнаешь никогда, потому что я не намерен пускать тебя в свою душу. В Академии у меня сложилась определенная репутация, и я, чтобы сохранить власть, должен действовать так, как от меня ожидают. В данной ситуации от меня ждут, что ты станешь мишенью для моих постоянных насмешек. Ты не такая, как все, Рейн, тебя не должно здесь быть. По идее, я в первую же ночь должен был найти повод вызвать тебя на дуэль и убить. Но я этого не сделал».
Я украдкой взглянул на девушку, чтобы узнать, какой эффект произвели на неё мои слова, и очень удивился, наткнувшись на каменную маску. Да, она действительно быстро учится. Но меня ей все равно не обмануть. Только вместо боли я столкнулся с искренним недоумением. Опережая её вопрос, я решил закончить свою речь.
«Не спрашивай меня, почему. У меня есть причины, но тебе их никогда не узнать. Да и не понять, я думаю. Но, Рейн, то, что я оставил тебя в живых, еще ничего не значит. И не жди от меня большего. Думаю, ученики Академии пришли к такому же выводу, они ожидают зрелища, они делают ставки на время и место, когда я тебя уничтожу, и как именно я это сделаю. Они уверены, что я просто растягиваю себе удовольствие. Так что ничего, если нас увидят вместе».
Рейн молчала, обдумывая мои слова. Уверен, она сделает правильный вывод и не будет больше ни о чем спрашивать.
Уже почти подойдя к башне, я поймал на себе пристальный, изучающий взгляд. Обернувшись, я встретился взглядом с огненно-золотистыми глазами светлого выскочки. Ядовито улыбнувшись ему, я положил руку на плечо Рейн, показывая, что девчонка теперь моя. Ни о чем не подозревающая темная послушно прижалась ко мне, уверенная, что оказывает мне необходимую поддержку.
– Клауд? – едва слышно, но вслух, прошептала она.
– Все нормально, – отозвался я, выравнивая дыхание. Да, было бы глупо идти со своей девушкой в гробовом молчании. Я знаю, что Лелуш уже отвернулся. Я видел в его глазах досаду и глухое раздражение. Этот светлый явно неравнодушен к малышке Рейн.
– Я знаю, – она внезапно отстранилась, и будь я действительно так слаб, как хотел показаться, я бы упал. – Ты переигрываешь.
Я вздрогнул и постарался взять под контроль свои эмоции. Проницательная девчонка. Может, она тоже видела светлого?
– Послушай, – она развернулась лицом ко мне и преградила дорогу. – Если надо, я тебе подыграю. Если для тебя это важно, можешь сделать вид, что я твой злейший враг. Ты можешь демонстративно унижать меня, и я буду реагировать, как тебе надо. Поверь, так даже будет лучше. Ты не испортишь свою репутацию тирана, а меня перестанут цеплять, решив, что ты сам мною займешься.
Она говорила едва слышно, глядя мне в глаза. Я рад, что на мне плащ с капюшоном, и никто не может видеть моего лица. От её слов по моей спине пробежал ощутимый холодок. Да знает ли она, что предлагает?
«Ты не понимаешь, о чем говоришь, – я снова перешел на ментальное общение, всерьез опасаясь, что даже у стен могут быть уши. – Если я начну травлю, другие решат, что им позволено делать с тобой все, что заблагорассудится, и это сойдет им с рук. Ты этого хочешь?»
«Нет, – на этот раз она на меня даже не посмотрела. – Просто не хочу, чтобы ты из короля превратился в отверженного, только и всего».
«За меня можешь не беспокоиться, – холодно парировал я, уверенный, что она чего-то не договаривает. Хочет показаться таким верным и самоотверженным другом? Не верю. Да и друзья мне не нужны. Меньше всего я хочу, чтобы кто-то страдал ради меня и ждал чего-то взамен. – Давай договоримся так: я буду поддерживать свою репутацию, но не за счет тебя. Лелуш прекрасно подойдет на роль изгоя».
«Нет» – непреклонно отрезала она, давая понять, что переубедить её не получится. Я усмехнулся, удивляясь её наивности. Решила защитить светлого от меня? Какой героизм, девочка.
«У тебя выбора нет» – я демонстративно отвернулся, показывая, что разговор окончен.
До целителя мы дошли в полном молчании. Мастер Кирио, главный лечащий маг клана, не смог скрыть своего удивления при виде меня. И правда, давно я сюда не заглядывал. Никто из учеников не мог нанести мне существенный вред, а монстры, обитающие в окрестностях Шаенона, и подавно. Хотя, в последнее время я часто уходил охотиться на Угольные Острова, куда-нибудь ближе к проклятым топям. За головы болотных чудовищ всегда давали неплохую награду.
Закончив с моей раной, целитель переключился на Рейн. Девчонка поворчала, но, в конечном итоге, согласилась раздеться перед лечащим магом и показать многочисленные раны и ссадины. Я прекрасно знаю, что можно было обойтись без раздевания, но Кирио не меньше меня было интересно, что произошло. Я деликатно вышел, зная, что позже целитель мне все расскажет.
Судя по удивленному возгласу, он увидел что-то из ряда вон. Я с трудом сдержался, чтобы не ворваться к ним и не увидеть все собственными глазами. Обнаженное тело Рейн вряд ли затронет что-то в моей душе, но очень уж хочется знать, что там с ней произошло. Закусив губу, я вышел из башни, подальше от соблазна.
Свежий воздух отрезвил меня, заставив с удивлением переосмыслить свое поведение. Мысленно обругав себя, я стремительно направился в свою комнату. Так будет лучше для нас обоих. Я отдельно, Рейн отдельно. Я прислушаюсь к её доводам и буду изредка публично издеваться над ней, поддерживая репутацию бездушного ублюдка, но в обиду не дам.
Пожалуй, в чем-то она права. Все-таки какая проницательная, а? Мне вот только непонятно, чего она защищает этого белобрысого? Это материнский инстинкт или что-то глубоко продуманное? Не может ли получиться так, что Рейн ведет какую-то свою, незнакомую мне, игру? И, самый
