Рейн, как ты умудрилась настроить против себя всех, включая собственного наставника? Да даже я готов раздавить её хрупкое горло ради нескольких мгновений наслаждения её агонией. Проклятие. – Может, я приду посмотреть. Прослежу, чтобы вы её сильно не покалечили. У меня на эту падаль свои планы.
Кажется, Сайна удовлетворил мой ответ. А загадочная, злая усмешка на моем лице подтвердила его догадку. Скоро вся Академия будет знать, что я не жалею девчонку, а просто придумал для неё кое-что особенное, что требует времени на подготовку. Отлепившись от стены, Сайн ушел. Я скользнул в свою комнату и, схватив со стены щит, направился на арену.
Ну и как мне все это расхлебывать? Как узнать, что все это не тщательно спланированная ловушка для меня? Я отлично дерусь, но с десятью воинами мне не справиться. Ладно, время на размышления еще есть.
Дойти до арены мне не дали.
– Облачко, – услышал я за спиной насмешливый голос. Оборачиваться не хотелось. Но неужели я не отвечу этой драконьей заднице?
Натянув на себя маску холодного равнодушия, я всем корпусом развернулся к светлому. Его, как всегда, окружала свита верных прихлебателей, ловящих каждое его слово. Остановившись в паре шагов от меня, Лелуш окинул меня издевательским взглядом. Что-то я не понял, когда мы успели поменяться местами.
– Я вас слушаю, ученик Лелуш, – со скучающим видом ответил я, давая понять, насколько мне наплевать на него.
– Слышал, ты проиграл дуэль девчонке.
Если он думал, что это как-то меня заденет, то ошибся. Нет ничего постыдного в том, что Рейн удалось меня царапнуть. Всегда можно списать это на пожелание мастера Мисту.
– Она пожалеет об этом, – сквозь зубы процедил я, начиная злиться. Может, теперь каждый подойдет ко мне и по-братски посочувствует?
Золотистые глаза опасно потемнели, и я понял, что игры кончились.
«Ты не посмеешь» – зашипел он ментально. Я усмехнулся. Идиот. Вот он и подписал себе приговор. Никогда, никогда нельзя показывать врагу, что кто-то тебе дорог. У каждого есть слабое место. И у Лелуша такое место Рейн. А ведь она в свою очередь защищала его. Неужели эти двое успели поладить? Хотя, мне же лучше.
«А что меня остановит?» – насмешливо отозвался я, мысленно уже празднуя победу.
Светлый обернулся на свою свиту и те, повинуясь какому-то молчаливому приказу, отступили.
«Что тебе от меня надо?» – золотистые глаза сверкали гневом. Надо же, какие глубокие эмоции. Он подошел вплотную, и я увидел, что он ниже меня почти на ширину ладони, и намного уже в плечах. Мальчишка. Отчаянный, храбрый мальчишка, посмевший бросить мне вызов. Если бы я так сильно не ненавидел его, я бы им восхищался. Понимаю его свиту, что с жадностью ловит каждое слово своего лидера. Поистине, он прекрасен в своем совершенстве, но, повторяю, в моем сердце ни для кого нет места. Да и сердца, судя по всему, нет.
Я сделал вид, что задумался.
«Ты поставил под сомнение мой авторитет, – медленно произнес я, чеканя каждое слово. Не понимаю, почему Лелуш предпочел продолжить общаться ментально. Здесь нас никто не сможет подслушать. Его свита убралась на приличное расстояние и лишь бросала на нас настороженные, обеспокоенные взгляды. – Я хочу, чтобы ты все исправил».
«Но как?» – эльф выглядел растерянным. Кажется, он ожидал, что я потребую чего-то большего. Публичного самоубийства, например.
«Ты должен подчиняться мне» – я с удовольствием наблюдал, как меняется его лицо. Недоумение сменилось злостью, когда до него дошло, чего я прошу. Кажется, он мог бы убить меня взглядом. Застыв перед мучительным выбором, он уставился на меня широко распахнутыми глазами беспомощного ребенка. Я молча ждал. Давай же, Лелуш, выбирай. Свобода или жизнь девчонки? Я не собирался ни в коей мере облегчать ему выбор. Итак ясно, что этот индивид про эльфийскую честь знает не понаслышке, и не оставит даму в беде. На миг мне стало стыдно. Меня тошнит от самого себя, от собственной грязи и мерзости. На что я еще способен ради призрачной власти? Кажется, светлый разделяет мои чувства. На его лице застыло нескрываемое отвращение.
«Хорошо, – я знаю, что это решение далось ему нелегко. – Я перестану распространять про тебя мерзкие слухи, хотя, поверь, ты этого заслуживаешь. Я стану посещать занятия с наставником, хотя нет ничего, чему еще он мог бы меня научить. Ты доволен?»
Он с вызовом уставился на меня. А я, не выдержав, расхохотался, слишком уж абсурдными были его слова.
«И ты, правда, думаешь, что этого достаточно? – он либо непроходимый идиот, либо умело притворяется. Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, а то мое веселье начало граничить с истерикой. – Во-первых, ты должен называть меня мастером Клаудом, и никак иначе. Во-вторых, ты исполняешь абсолютно все мои приказы, вплоть до требования вылизать мои ботинки. В-третьих, я пущу слух, что ты являешься моей верной подстилкой, и если в твоем взгляде, обращенном на меня, не будет верности и обожания, девчонка умрет».
По мере того, как я перечислял свои требования, лицо светлого становилось все темнее, глаза угрожающе прищурились.
«И, самое главное, – с улыбкой продолжил я. – Я буду иногда тебя бить. Иногда слегка, а иногда и до полусмерти, все зависит от настроения».
Кажется, это было последней каплей. Сильнее унизить я бы его вряд ли смог. Хотя, по слухам, однополая связь среди светлых не такая уж и редкость. Для них она не так постыдна, как для прочих рас. Они же все такие нежные, сладкие, независимо от пола. При мысли о реальной связи с Лелушем меня передернуло, но не от отвращения, а скорее от удивления. Потому что я, честно говоря, был бы не прочь попробовать. Но, глядя в переполненные яростью золотистые глаза, я понял, что этому не бывать. Как, впрочем, и всему остальному.
– Пошел ты, – яростно выплюнул он мне в лицо, вложив в свои слова столько неподдельных эмоций, что я бы отшатнулся, если бы не так хорошо владел собой. Уверен, половина Академии слышала его слова. Что ж, ему же хуже. Мое дело, как говорится, предложить.
– Как пожелаешь, – я сладко улыбнулся эльфу, чувствуя себя последним мерзавцем. Что ж, я хотя бы попытался договориться с ним по-хорошему. Холодно улыбнувшись, я отвернулся от светлого и, крепче зажав под мышкой щит, направился искать Рейн.
Идя к арене, я, наконец, придумал, как убить двух зайцев сразу. Я знаю, как сделать
