усмехается Георгий и снова смотрит на часы. — Кстати, твои пять минут уже идут. Осталось чуть больше четырёх.
— И что же будет, когда пять минут закончатся?
— Поднимусь к тебе, возьму…
У меня внизу всё сжимается при слове “возьму”. В груди разливается волнительный холодок, внизу живота — полыхающий жар.
— …и увезу на работу в том виде, в котором ты будешь, — заканчивает Тигров. — В чём ты ходишь дома?
— Какая тебе разница? Что за вопросы вообще?!
— Любопытно, — пожимает плечами он. — Это бы многое о тебе сказало. Хорошо, давай так: ответишь на вопрос и дам тебе ещё пять минут. Даже десять. Только учти, что я не шутил.
— Насчёт того, что заберёшь меня как есть? — пищу я.
— Вот именно. Ну так что, хочешь бонусное время?
— Ладно, — говорю я и морщу носик. — Дома я обычно хожу в тунике.
— Туника? — Тигров поднимает бровь. — Это что-то вроде платья?
— Да. С короткими рукавами и подолом чуть выше колена, — зачем-то уточняю я.
— То есть ты вся такая домашняя и уютная, — хмыкнув, говорит Георгий. — Интересно, но ни капельки не сексуально.
— С чего ты взял?
Взгляд Тигрова вспыхивает.
— Зря ты это спросила, — говорит он. — Чёрт. Придётся всё-таки подняться к тебе.
— Не надо!
— Я вынужден, Анна. Ты говоришь, что твоя туника сексуально выглядит. Теперь я хочу взглянуть.
— Я не собираюсь при тебе переодеваться! — восклицаю я на весь двор.
Тут же становится стыдно. Тем более что мимо идёт моя соседка по подъезду с двумя детьми. Задрав нарисованные брови, она окатывает меня обвиняющим взглядом. Под ним чувствую себя какой-то потаскухой.
— Не парься, — говорит Георгий, возвращая моё внимание на себя.
— Я же сказала, что не буду при тебе…
— Я не о том, — перебивает он. — Не парься по поводу того, что эта баба подумает.
— Я и не парюсь, — бурчу.
— А вот врать ты не умеешь, Анна. Впрочем, ладно. Твои комплексы — отдельный разговор. Пойдём. Покажешь мне свою тунику.
Он решительно забирает у меня из руки поводок и топает к подъезду. Зефирка покорно семенит рядом с ним, поглядывая на Георгия, как на истинного хозяина. Оборачивается на меня, будто спрашивая “Ты идёшь?”
Иду, похоже. Куда мне теперь деваться…
Глава 16
И всё-таки бесит, что Зефирка так быстро прониклась доверием к Георгию. Для неё это крайне нетипично.
С другой стороны, говорят же, что собаки отличают хороших людей от плохих. Выходит, что Тигров не такой уж плохой, несмотря на всю свою наглость?
Хотя, если подумать, ничего плохого он мне правда не сделал. Да, совершенно варварским образом склонял к близости. Но при этом пальцем не коснулся. Только волосы, помнится, поправил.
Но мне это даже понравилось…
Не говоря уже о том сексуальном рассказе и объятиях на парковке…
О чёрт, я что, правда веду его к себе домой?
“Неправда, Анечка, — тут же мысленно отвечаю. — Это он тебя ведёт. К тебе домой”.
— Послушай, может, не надо? — спрашиваю я, пока мы ждём лифт.
— Что не надо? — спрашивает Тигров, глядя на табло над дверьми.
Лифт спускается. Шестой этаж, пятый. Времени, чтобы придумать отмазку, очень мало.
— Это вторжение в частную собственность! — заявляю я.
— С чего ради? Я не вторгаюсь. Ты сама меня впустишь.
— А если не впущу?
Лифт уже на третьем этаже. Георгий косо ухмыляется и опускает взгляд на меня. Его тёмные глаза заставляют моё сердце биться в два раза чаще.
— Если не впустишь, я буду наблюдать за твоим дефиле из подъезда.
Второй этаж. Последний шанс, Аня, ну же!
— А у меня не убрано. Беспорядок дома, и вообще…
— Меня это не волнует, — отрезает Тигров, и в следующий миг распахиваются двери лифта.
Из него выходит баба Таня, моя соседка по лестничной клетке. У неё на поводке мопс по кличке Пухлик. Своё имя Пухлик полностью оправдывает, потому что напоминает пирожок на ножках.
Они с Зефиркой, завиляв хвостами, тут же начинают друг друга обнюхивать. Баба Таня при виде меня улыбается:
— Здравствуй, Анечка! Вы погуляли уже?
— Доброе утро, — выдавливаю я. — Погуляли, как видите.
— На работу спешим, — басит Георгий. — Здравствуйте.
— Здравствуйте, — кивает ему баба Таня, и переводит хитрый взгляд на меня. — Наконец ты, Анечка, мужчину себе нашла.
— Это мой начальник!
— Ну и что? — хихикает бабушка. — Одно другому не мешает. Ладно, не буду вас задерживать. Всего хорошего!
— До свидания, — вежливо отвечает Тигров и подталкивает меня в лифт.
Ничего не остаётся, кроме как подчинится. Не устраивать же сцену при соседке.
К тому же мне довольно приятно, когда сильная рука Георгия трогает меня за талию.
Нажимаю на кнопку своего этажа. Двери закрываются, и мы начинаем подниматься.
— Мудрая женщина, — говорит Тигров.
— Что?
— Она говорит верные вещи, — Георгий поворачивается ко мне и делает шаг.
Даже половину шага, с его-то размерами. Этого хватает, чтобы я оказалась зажата в углу лифта.
— Отойди от меня, — пищу я.
— Здесь мало места, — ухмыляется Георгий. — И вообще, я хочу быть как можно ближе к тебе.
— Я заметила. Зачем ты меня устроил в… как там? Хидори?
— Ходори, — Тигров понижает голос и наклоняется ко мне. — Как же ты пахнешь, Анна… Ты не представляешь, как меня прёт от твоего запаха.
Его губы почти касаются моей шеи. Горячее дыхание заставляет меня таять, как мороженое на июльском солнце. Я закусываю губу и сжимаю кулаки, чтобы не дать волю рукам.
Георгий проводит рукой по моей руке. Едва касаясь, скользит пальцами по плечу и шее. Кладёт ладонь мне на затылок и прерывисто, с рыком вздыхает.
— Это какой-то пиздец, — шепчет он. — Я никогда такого не чувствовал.
