на меня реагировала. Наверняка она подумала что-то вроде “Георгий Палыч отыскал себе очередную шалаву. Местечко дал хорошее, чтобы благодарна была. Туфли дорогие ей купил, а вот о платье пока не позаботился. Сразу видно, нищебродка какая-то”.
Обидно, аж комок в горле становится. И слёзы на глаза наворачиваются.
Стою, так и не сдвинувшись с порога. Оглядываю этот страшно дорогой кабинет и понимаю, что действительно ничем его не заслужила. Я рядовая работница, здесь я буду не в своей тарелке. И та девушка сразу это поняла.
В голове внезапно звучит голос Георгия: “Не парься по поводу того, что эта баба подумает”.
Сложно это. Но я понимаю, что он прав. Какое мне дело до того, что кто-то думает?! Я не просила Тигрова брать меня на работу. Я с ним даже пока не спала.
“Пока, Анечка?”
— Бе-бе-бе, — передразниваю сама себя и иду к столу.
Сажусь на кожаное кресло и сразу поражаюсь его удобству. Вот что значит дорогая качественная вещь. Это то же самое, что и с туфлями. Такое чувство, будто это кресло обнимает меня.
Понятия не имею, что мне делать. Наверное, должен прийти Георгий или другой руководитель, чтобы мне объяснили обязанности.
А пока накрашусь. Не зря же косметику с собой тащила.
Ставлю сумочку на стол, достаю всё необходимое и приступаю к макияжу.
Та-ак, поглядим, что успела с собой зацепить? Ага, ВВ-крем — спасение века. Вчера нормально отдохнуть я не успела. Как назло Георгию, так и потому, что искала новую работу.
Зря, оказывается, искала. Но теперь выровнять тон кожи не помешает. Спонжа нет, так что всё своими ручками.
Боже, смотрюсь в зеркальце, а синяки под глазами знатные. Консилер? Ты где?
Наношу по капельке, и сразу другой вид. Отдохнувший взгляд. Я гений!
Подкрашиваю брови специальным фломастером, дорисовываю только недостающие волоски. Типа и не накрашена.
Нюдовые кремовые тени, чтобы скрыть синюшность век после явления Тигрова и доведения меня до слез. Немного хайлайтера на скулы и корректора, чтобы подчеркнуть их же.
Как же хорошо, что у меня есть дорожная косметичка для естественного макияжа. Хоть на человека стала похожа, а не заплаканную девчонку, которую до жути напугал Георгий.
Ну и немного бальзама для губ, чтобы не появились трещинки.
Всё, готово! Мой обычный повседневный макияж. Ну, почти обычный. Это, так сказать, экспресс-вариант.
Ловлю себя на том, что хотелось бы нанести помаду чуть ярче обычного, да и тени тоже. С чего это вдруг? Для кого я хочу прихорошиться, для Тигрова? Или чтобы показать новым коллегам, что я вся такая из себя, и не просто так получила должность?
Да уж, если я нанесу боевой раскрас, то они наоборот подумают “шалава, на работу через постель”. Поэтому вывод один — я хочу выглядеть лучше для Георгия.
Не глупо ли? Он и так сказал, что я бесподобно красива. Странно это, и по-прежнему не верится. Особенно учитывая, насколько великолепная барышня сидит у него на ресепшене.
И она всего лишь работница. Что уж говорить о разных эскортницах и охотницах на папиков? Те вообще уделяют своей внешности столько времени, что мне и не снилось.
Поэтому, что бы ни говорил Георгий, я ему не верю. Я обычная. Да, природа не слишком обделила. Плюс вчера, во время первой встречи с Тигровым, я выглядела лучше, чем всегда. Вот он и зацепился.
Встретил бы меня в обычный день — вряд ли бы даже заметил.
Вздыхаю, медленно складывая косметику в сумочку. Всё равно не по себе. Внимание Георгия, этот кабинет, новая должность, пугающе-пикантные события вчерашнего и сегодняшнего дня…
Может, просто сбежать?
Только он ведь всё равно найдёт. Не стану же я продавать квартиру и всё бросать из-за того, что какой-то богатый мужчина положил на меня глаз.
Ладно, ладно. Надо просто успокоиться. Всё наладится. Разберусь я как-нибудь и с новой работой, и с Георгием, и со всем остальным.
Как будто у меня было проблем в жизни до его появления!
Яростно застёгиваю сумочку и подхожу к окну. Вообще перестаю понимать, что творится у меня в душе. Полный раздрай. Надо как-то прийти в себя.
Слышу голоса из коридора, которые приближаются. Наконец-то. Кто-то пришёл, чтобы разъяснить мне мои обязанности.
Может, это сам Тигров? Сердечко против воли начинает биться быстрее при мысли о нём, а по груди растекается волнительный холодок.
Люди в коридоре разговаривают явно на повышенных тонах. И низкого голоса Георгия я среди них не узнаю.
Становится не по себе.
А в следующий момент дверь распахивается. Внутрь залетает мужчина в деловом костюме.
— Ты! — рявкает он и тычет пальцем в меня. — Какого хрена ты делаешь в моём кабинете?!
Глава 20
Не знаю, что ответить, кроме:
— Извините, я просто…
— Хули ты извиняешься, дура?! Я вопрос тебе задал! Какого хрена ты делаешь в моём кабинете?!
Я проглатываю оскорбления и дрожащим голосом спрашиваю:
— Это ваш кабинет?
— Мой! Свалила на хуй отсюда! — мужчина указывает на выход.
Подхватываю сумочку и, громко цокая каблуками, бегу к двери. Меня душит обида, по щекам текут горькие слёзы.
Чувствую, зря я так старалась накраситься. Глаза будут красными, а мешки под ними ещё больше, чем до этого.
— Шалава, блядь, — цедит мужик, когда я пробегаю мимо. — Думаешь, Тигрову отсосала и всё можно теперь?! — орёт он на весь коридор.
А в коридоре, между прочим, полно народу. Это когда я заходила, было пусто. Теперь рабочий день начался, и по коридору идёт несколько человек, да и двери других кабинетов открыты.
Целая куча людей видит и слышит мой позор. Откуда-то доносится смешок.
Пряча красное от стыда лицо, бегу к выходу. Такого ужаса со мной ещё никогда не случалось! О чём думал Георгий, когда назначал меня на чужую должность? Почему он не предупредил этого грубияна?
