Не хочу обманывать себя. Я уже в предвкушении. Не знаю, как смогу решиться на это, но фантазия работает на полную катушку. Воображение рисует бессонную ночь, полную бурных ласк и бесчисленных оргазмов.
Тигров двигается ближе ко мне. Убирает мои волосы за ухо и шепчет в него:
— Твой образ не выходит у меня из головы, Анна. Я снова хочу увидеть тебя обнажённой. Не просто увидеть. Я хочу трогать тебя. Ласкать тебя. Целовать, лизать и кусать твою кожу.
По коже бегают стада мурашек, а низ живота сводит лёгкой судорогой. Я пытаюсь отодвинуться, но Георгий одним движением прижимает меня ближе к себе.
— Я хочу задохнуться твоим ароматом, — как ни в чем не бывало, продолжает он. — Хочу ощутить твой вкус. Хочу напиться твоими соками, хочу чтобы ты кончала в моих руках… Всё это будет, Анна. Скоро. Сегодня вечером.
Столь близкая перспектива будоражит меня. Ведь до вечера всего несколько часов.
— И не вздумай снова сбежать. Сегодня вечером я свободен. Буду искать тебя, пока не найду. А когда найду… тебе понравится.
Прозвучало скорее как “ты пожалеешь”.
— Не уверена.
— В чём? В том, что тебе понравится?
— В том, что я вообще этого хочу, — шёпотом отвечаю.
— Хочешь, конечно. Просто боишься. Но я помогу тебе решиться…
Глава 23
— Георгий Павлович, — официант Аркадий подходит к нам с подносом в руках. — Всё сделано, как вы и просили.
Георгий отстраняется от меня. Официант ставит на столик стакан, и я сразу чувствую яркий запах фисташки. Идеальная пенка, посыпанная дроблёными фисташками, выглядит очень аппетитно. Перед Тигровым оказывается чашка обычного, на первый взгляд, чёрного кофе.
Как-то слишком предсказуемо. Брутальный мужчина, который пьёт крепкий чёрный кофе без сахара.
— Молодцы, — кивает Георгий, глянув на часы. — За десять минут справились.
— Для вас что угодно. Попробуйте, пожалуйста, — говорит мне Аркадий. — Если что-то не так, мы переделаем.
Беру стакан и делаю маленький глоточек. М-м, изумительно. И как они успели приготовить такой обалденный кофе, если его нет в меню?
Георгий прав, конечно. Те, у кого много времени и мало денег, с радостью поменяют первое на второе.
— Очень вкусно, спасибо.
— Рад угодить. Ещё что-нибудь?
— Не надо, — Георгий достаёт из внутреннего кармана пачку купюр, стянутых золотым зажимом.
У меня глаза лезут на лоб. Да здесь тысяч триста, не меньше! Хотя, наверное, даже больше, судя по толщине “котлеты”.
Тигров выуживает пятитысячную купюру и протягивает официанту.
— Сдачу себе оставь.
— Спасибо, Георгий Павлович, — с улыбкой кивает тот, забирает деньги и бесшумно исчезает.
Тигров спокойно убирает пачку в карман и смотрит на меня.
— Ну что, ещё пятнадцать минут у нас есть. Времени хватит только на один разговор. О чём ты хочешь спросить, о своей новой работе или о моём неудавшемся браке?
— О работе, — чуть помедлив, говорю я, но на самом деле безумно хочу услышать историю о его жене.
Георгий, не отрывая взгляда от меня, делает глоток кофе. Чувствую, что аромат у его напитка какой-то необычный.
— Что пьёшь?
— Кофе с чили.
— С острым перцем? — удивляюсь я.
— Ну да. Попробуй.
— Нет, спасибо, я острое не очень люблю…
— Ты когда-нибудь пробовала кофе с чили?
— Нет.
— Тогда попробуй, — настаивает Георгий. — Считай, что у тебя сегодня день новых ощущений.
— Спасибо, не хочу, — отнекиваюсь я.
— Надо быть смелее, Анна. Всегда пробовать что-то новое и необычное. Надо расширять свои горизонты!
Тигров делает большой глоток явно обжигающего кофе и тянет меня к себе.
— Иди сюда.
— Что ты…
Не успеваю договорить, как получаю глубокий страстный поцелуй. Щетина Георгия приятно покалывает кожу, аромат его парфюма дурманит.
Пытаюсь вырваться, но быстро понимаю, что это бесполезно. Противостоять напору Тигрова не представляется возможным. Мне кажется, что вся кофейня смотрит на нас, и становится стыдно.
На поцелуй не отвечаю. Просто покоряюсь и позволяю Георгию себя целовать.
Мягкий, но настойчивый язык ласкает мой. Я чувствую, как рот обволакивает терпко-горький вкус кофе, и через пару секунд начинает печь.
Чувствую, что растекаюсь. Горячо становится не только во рту, но и внизу живота. Трусики делаются влажными. Тело будто бы само ластится к Георгию, и я усилием воли заставляю себя сидеть неподвижно.
Нельзя же так, у всех на глазах!
Из вредности кусаю Тигрова за губу. Он в ответ рычит, запускает пальцы в мои волосы на затылке и сжимает, заставляя меня откинуть голову чуть назад. Отрывается от моих губ:
— Любишь жёстко, Анна? Не ожидал.
Он проводит расслабленным языком по моей шее, доходя до уха, и кусает за мочку.
— Отпусти! — шиплю я.
Это уже ни в какие ворота! Ладно поцелуй, но такие ласки в людном месте — это уже точно перебор!
— Стесняешься? Не стоит.
Не отпуская мои волосы, Георгий проводит рукой по моему бедру. Нагло забирается под подол платья и гладит кончиками пальцев внутреннюю сторону бедра.
Застываю, будто бы под дулом пистолета. Мне не страшно, нет. Просто возбуждение становится всё сильнее. Я напрягаюсь, чтоб не показать этого. Чтобы не начать стонать и извиваться в руках Георгия прямо здесь.
Его пальцы добираются до трусиков и нежно трогают меня сквозь влажную ткань.
— Да ты намокла, девочка моя, — вкрадчиво шепчет Тигров. — Впрочем, я не сомневался.
— Ты что делаешь, на нас люди смотрят, — отчаянно шепчу я и стреляю глазами по сторонам.
Бариста за стойкой успевает спрятать взгляд и делает вид, что ему всё равно. Но пара мужчин в другом конце кафе наблюдают за ними. Один с улыбкой что-то говорит другому.
— Георгий, перестань!
— Не хочу. Считай, что это разогрев перед вечером.
Он продолжает ласкать меня через трусики. Водит кончиками пальцев по половым губам. Добирается
