Теперь Максиму стало понятно, почему жители бункера вдруг покинули Москву и решили навестить Соловки: археологические раскопки девяносто седьмого года могли обнаружить потайной второй подвал мельницы, а, судя по той скрытной жизни, которую они вели даже после развала Советского Союза, доверия к новой российской власти у них не было. Что ж, раз власть не заинтересовалась ими, нашлись негосударственные структуры, которые принято называть в сводках криминальных новостей организованными преступными группировками.
Лучи фонарей пронизали трещину, в глубь которой уходили лебедки. Высота «на глаз» была около двенадцати метров, из которых примерно десять — отвесная шахта сквозь толщу гранита. Шахте была придана квадратная форма, в стены вмонтированы железные черно-коричневые рельсы для роликов подъемной кабины. Крыша кабины виднелась на дне. Между ней и каменным щитом оставался зазор не более полуметра, и с операцией решили повременить: немудрено, что при попытке проникнуть внутрь всех перестреляют по одному. С поверхности через долгие четыре часа притащили какую-то большую строительную лебедку и мощный портативный дизельный генератор — видимо, еще в Москве подготовились, узнав со слов Александра Андреевича, что будет ждать их под землей. Трос зацепили за что-то выступающее из крыши клети. Снизу послышалось движение, затем громыхание чего-то тяжелого по рельсам. Клеть дрогнула. Наверное, груженую вагонетку, закатили внутрь, чтобы осложнить подъем.
— Не получится, господа! — крикнул в глубину Антон, — она на пять тонн рассчитана!
Молчание.
— Эй вы, под землей! — Николай Петрович заглянул в шахту, — прекратите сопротивление! Это бесполезно! С вами говорит майор Федеральной службы безопасности Российской Федерации! В случае неоказания сопротивления всем вам гарантирована жизнь! В случае боя мы будем стрелять на поражение! Выходите именем закона!
Молчание.
— Поднимайте! — скомандовал Антон.
Лебедка пошла легко — клеть не была тяжелой. Единственная проблема — людей вниз отправлять можно было только порциями. Видимо, на это и рассчитывали находящиеся внизу, надеясь после перестрелки прорваться к выходу из системы. Из клети выкатили вагонетку, доверху набитую белой с голубоватым оттенком кимберлитовой породой. Пять человек в бронежилетах, касках, с автоматами наперевес и приборами ночного видения первыми отправились под толщу гранита.
Как только клеть коснулась земли, они бросились врассыпную, а лебедка яростно закрутилась обратно, таща вверх кабину. Стрекотал дизель, и нельзя было понять, идет под землей бой или нет. Следующие пять человек оказались там уже через пять минут. Клеть опустили, заглушили генератор. Тишина. Никаких намеков, что под землей шла перестрелка. Конечно, автоматы были снабжены глушителями, но, даже если и оружие противника было бесшумным, то звук отскакивающих пуль мог бы быть ясно различим в тишине.
— Пусто! — раздалось снизу, — здесь никого!
— Хотят заманить всех нас. А как насчет того, чтобы перекрыть вход и уморить всех голодом? — предложил Антон, — блокада подземелья! Другого выхода ведь здесь нет.
— Велено все сделать без проволочек. И так слишком долго ждали — с неприятной и нервной интонацией ответил майор ФСБ. Нелегкой же операцией досталось ему на этот раз руководить. Клеть снова подняли и вниз передали несколько распечатанных карт кимберлитового рудника и дополнительные рожки с патронами. Наверняка засада готовилась где-то неподалеку в запутанной системе шахт.
— Обыщите все! Тут огромная система, но, по имеющимся сведениям, она вся закрыта. Идите в главный тоннель — самый широкий, прямо от клети!
— Есть!
Отряд из десяти вооруженных спецназовцев, не привыкших обсуждать приказы сверху (в данном случае почти в буквальном смысле), оказался в огромном помещении, выдолбленном прямо в кимберлитовой породе, со светлыми стенами, которые были хорошо видны в темноте. Потолком этому гигантскому залу служила нависающая сверху гранитная плита, трещина после того места, где располагалась шахта подъемника, была аккуратно заложена кирпичом. Клеть уезжала наверх вдоль стены, поэтому выходить нужно было с противоположной стороны. Это было удобно для транспортировки вагонеток. Повсюду на полу лежали рельсы, о которые люди из группы захвата поначалу беспрестанно спотыкались, прежде чем привыкли ходить, высоко поднимая ноги. С потолка на крюках свисали простенькие металлические абажуры, в которых сохранились старинные электрические лампы, округлые, похожие на большие переспевшие груши. Помещение было правильной прямоугольной формы — таким оно стало, видимо, в процессе переоборудования в 1912 году. Штольни чернеющими дырами расползались во все стороны, входы в них чередовались с неравными промежутками стены.
На старых картах первый грот, от которого во все стороны, как лучи, шли шахты, был округлым и значительно меньших размеров. В двенадцатом году его расширили, а начала штолен автоматически переместились и заняли места по стене, как будто их срезали одним ножом по единой линии. Из штолен также тянулись рельсы на железных шпалах, которые в конце концов соединялись в несколько веток, ведущих к правой части подземелья. Справа, начиная от стены, у которой располагался подъемник, и занимая большую часть пространства, громоздились какие-то машины и механизмы, среди которых явно можно было различить несколько линий, напоминающих конвейер, предназначенный для различных этапов работ. Сначала, ближе к штольням, и там, куда сходились рельсы, явно были видны приспособления для разгрузки породы. Затем стояли большие кованые ящики с полукруглой крышей, на торце которых имелись шкивы, которые должны были ремнями соединяться с общей осью, находящейся под потолком. Далее шли ряды из каких-то ванночек, вокруг которых могло разместиться приличное количество рабочих. К этим столам с ванночками с потолка низко свисали лампы. Сюда же из кирпичной кладки в трещине гранита подходили две толстые водопроводные трубы с задвижками под потолком. Одна из труб разветвлялась над ванночками на много маленьких трубок, оканчивающихся насадками, похожими на душевые. Другая, наоборот, подходила снизу и являлась стоком. Проблема заключалась в том, что слить воду в море из-под гранитной плиты десятиметровой толщины не представлялось возможным, поэтому отработанную воду предполагалось откачивать обратно наверх, для чего полагался насос, также снабженный большим шкивом, стоящий под одной общей осью. Два массивных округлых электромотора, снабженных системой синхронизации вращения, должны были приводить в движение все эти громоздкие механизмы. Мощность моторов была, скорее всего, невелика, пропорции шкивов-редукторов были таковы, что система могла функционировать лишь в весьма неторопливом темпе. Тем не менее, для двенадцатого года оснащение было выполнено по последнему слову техники. На поверхности, всего в нескольких десятках метров от стены монастыря, к тому времени построили уникальную гидроэлектростанцию, дававшую по тем временам немалую для своих размеров мощность — пятьдесят киловатт. К двум генераторам вода из Святого озера поступала по поражающему до сих пор туристов кованому квадратному желобу.
Крайняя линия частично поддерживалась в рабочем состоянии. Над ванночками, наполненными водой, горели белесые лампы дневного света. Вода, конечно, больше не поступала по трубам и не сливалась, поэтому использовалась, скорее всего, многократно. Виднелись грубо сваренные из оцинкованной стали баки в форме прямоугольных параллелепипедов, под ванночками расположились ведра. В подвале была обнаружена даже промышленная мясорубка, какие до сих пор можно во множестве наблюдать во всякого рода столовых. Но мясорубка давно уже не использовалась — с кимберлитом ей не справиться. Зато одна из старинных машин была соединена ремнем с современным электромотором. Прямо рядом с разгрузочной стояли три набитые породой вагонетки, так что работы здесь велись усердно и в промышленных масштабах.
— С какой начнем?
— Достань карту. Это бред, они могут в любой норе прятаться. Мы отсюда усвистаем, а они тут как тут наверх.
— Смотри, тут где-то в углу вход на второй…
— Тсс! — Человек, держащий карту, поднес палец к лицу и сделал знак остальным подойти ближе. Он что-то прошептал, показывая на противоположный угол, после чего отряд попрятался за машины, выставив автоматы из укрытий. Человек подошел к шахте подъемника и громко закричал. — Эй, наверху! Перепилите болгаркой ихний трос, мы уходим в шахты! Поднимите клеть!
Наверху догадались. Внизу тоже болгарка завизжала, и оранжевые огненные искры посыпались в шахту. Клеть с места не сдвинулась, однако генератор завели, и на слух уже нельзя было определить, поднимается она или нет.
