Миссис Харрис, казалось, была довольна.
– Скажите, он единственный сын? Или по крайней мере старший?
– К счастью, единственный, – ответила леди Кирквуд с некоторым пренебрежением. – Если бы он был старшим, ему пришлось бы делить наследство с другими отпрысками. Эти помешанные американцы установили право наследования для всех детей. Это полностью лишено здравого смысла. Может ли семья оставаться сколько-нибудь влиятельной, если должна дробить средства подобным образом?
Амелия удержалась от желания возразить. Сама она считала английскую систему наследования несправедливой по отношению к дочерям и младшим сыновьям.
– Значит, он наследует компанию своего отца, – подвела итог миссис Харрис.
– Уже унаследовал. Его родители скончались три года назад, когда их сын находился за пределами своей страны.
Слова леди Кирквуд потрясли Амелию. Родители Лукаса умерли в его отсутствие? Как это ужасно!
– Бедняжка! – Миссис Харрис сочувственно причмокнула языком. – Полагаю, ему пришлось взять на себя тяготы управления отцовским предприятием. Он приехал сюда в связи с этим? С делами оружейной компании?
– Нет-нет... он здесь в связи с каким-то договором. Майор все еще служит в американском морском ведомстве. – Леди Кирквуд почему-то смутилась. – Думаю, он оставил кого-то вместо себя управлять отделением этой службы в Балтиморе.
Амелия все еще была опечалена тем, что Лукас потерял родителей, когда ему было всего лишь... всего двадцать семь лет. Да, ему не могло быть больше, если это случилось три года назад.
Три года назад. Амелии стало зябко. Не тогда ли Долли уехала из Америки в Канаду?
– И отец его, и мать умерли в одно время? – решилась спросить она, опасаясь даже представить устрашающую возможность, промелькнувшую у нее в мыслях.
– Да. – Мгновенная тень пробежала по лицу леди Кирквуд. – Я не знаю подробностей, но это была настоящая трагедия.
Судя по выражению лица, ее сиятельство решила положить предел своей откровенности. Однако Амелия считала для себя необходимым узнать еще одно.
– Они не были убиты? – спросила она.
– Убиты! – Леди Кирквуд негодующе хмыкнула. – Разумеется, нет! Американцы, конечно, грубый народ, но я уверена, что они не дошли до того, чтобы убивать респектабельных людей.
– Извините леди Амелию, – поспешила вмешаться миссис Харрис. – У нее слишком сильное воображение.
– Я бы тоже сказала так. Действительно, убиты! – Леди Кирквуд выпрямилась. – Прошу меня извинить, но я должна уделить внимание другим гостям.
Как только она удалилась, миссис Харрис резко повернулась к Амелии:
– Что, в конце концов, все это значит? Убиты? Право, Амелия...
– Простите. Вы же меня знаете, вечно я все драматизирую.
Амелия едва могла скрыть свое облегчение. Слава Богу, Лукас не заподозрил Долли в причастности к смерти его родителей. Это было бы чудовищно.
Миссис Харрис смотрела на нее сурово, однако оставила неприятный предмет разговора и только заметила:
– Теперь вы по крайней мере можете быть уверены, что майор Уинтер не охотник за приданым.
– Да, – согласилась Амелия.
Но ведь Лукас говорил на балконе о том, что не сберег свои деньги. Было ли это ложью, или леди Кирквуд просто об этом не знает? И какое отношение это имеет к Долли?
Наверное, никакого, и, конечно, он не стал бы упоминать о чем подобном в их первом разговоре. Миссис Харрис вгляделась в лицо своей подопечной.
– Нельзя сказать, чтобы вид у вас был вполне уверенный.
– Женщина всегда должна быть осторожной. Прежде чем я позволю себе поддерживать какие-то отношения с майором Уинтером, я должна убедиться в серьезности его намерений. И вести себя соответственно.
– Это самый разумный план действий, моя дорогая, – произнесла миссис Харрис с широкой улыбкой.
Но у Амелии на уме было вовсе не то, что она огласила. Расчетливые поцелуи Лукаса Уинтера предназначались лишь для того, чтобы отвлечь ее внимание от его тайного расследования.
И прежде чем все придет к концу, она заставит его заплатить за это.
Глава 5
Лампа в туннеле погасла. Громкие, твердые шаги по полу наверху, у него над головой, заглушали собственные крики Лукаса. Его не смогут услышать, не смогут увидеть... в туннеле так темно, так дьявольски темно и холодно.
Он на четвереньках добрался по мокрой грязи до ведущего наверх колодца, но, заглянув в него, убедился, что выход завален тяжелым камнем. Вскарабкавшись по стене колодца, он попробовал сдвинуть камень, но тот не тронулся с места. Нет, ему не докричаться до тех, кто там, наверху.
Выстрелы из мушкетов, приглушенные камнем. Красные мундиры стреляют, будь они прокляты!
Крики раздавались у него над головой, ужасные крики гибнущих людей, его людей. Этого не должно было случиться! Красные мундиры не имели права стрелять, ни один из них! Он сбил руки в кровь, колотя по камню, но это ничего не дало. Его людей убивали там, над ним...
Холод пронизывал его до костей, Лукас весь дрожал в своих отрепьях. От вонючего, загрязненного воздуха першило в горле, дыхание стало тяжелым. Сколько здесь осталось этого воздуха? Сколько он, Лукас Уинтер, еще протянет?
Он пытался думать, но крики все продолжались, не умолкая...
Лукас пробудился в своей постели, весь в холодном поту, удары сердца так громко отдавались в ушах, что он не сразу сообразил, где он. Не сразу понял, что он в безопасности. Не корчится, полуголый и голодный, в темном туннеле, ожидая смерти.
Он всего лишь сбросил с себя одеяло, беспокойно ворочаясь во сне. А так как спал он в одних кальсонах, то и замерз. Все в полном порядке, ничего с ним не случилось.
Все хорошо. Все как надо. Лукас спустил ноги с кровати и сел, хватая ртом воздух и стараясь унять отчаянное сердцебиение.
Пульс наконец выровнялся. Лукас завернулся в одеяло и подошел к окну, за которым, судя по светлой полоске на горизонте, занималось утро. Он жадно впитывал в себя то, что видел, чтобы скорее избавиться от ночных призраков.
Проклятые кошмары! Ведь они перестали уже его мучить, с тех пор как много месяцев назад он приплыл из Канады во Францию. Это ужасное путешествие внушило ему страх: он опасался, что больше не сможет выдерживать длительное пребывание на корабле, в замкнутом пространстве. Моряк, у которого перехватывает дыхание, едва он начинает спускаться по трапу во внутренние помещения судна, флоту не нужен.
Во Франции кошмары прекратились, и он начал надеяться...
Лукас с силой ударил кулаком о подоконник. Стоило ему увидеть красные мундиры на балу, и вот на тебе – кошмары вернулись. Господи, он ждет не дождется, когда же уедет из этой проклятой страны.
