«В украинском кризисе виноват Запад». Окончание холодной войны и последовавшая за ней эпоха американской однополярности, как полагали многие, приведет к постепенному сползанию НАТО в неактуальность. Вместо этого блок продолжал расширяться на восток, во многом, как можно утверждать, навязывая Москве свою позицию в Восточной Европе и на Ближнем Востоке. Спустя всего несколько лет после событий в Крыму Китай проигнорирует решение международного трибунала по поводу своих экспансивных притязаний в Южно-Китайском море. Окончательное решение, согласно которому Китай нарушил Конвенцию ООН по морскому праву (UNCLOS), было демонстративно проигнорировано в Китае. Всего через несколько дней после вынесения решения Пекин выпустил "Белую книгу", в которой удвоил "исторические права" Китая на Южно-Китайское море. Китайское море". Тогдашний президент США Барак Обама разрешил американским военно-морским силам пройти через спорные воды, чтобы подтвердить «приверженность страны региональному порядку, в котором соблюдаются международные правила и нормы». И снова в Южно-Китайском море мы видим особый род лицемерия. Китай, прежде всего, за то, что считает себя обладателем суверенного права на водные пути, которые соприкасаются с берегами нескольких других претендентов. А США - за то, что они считают себя вправе применять международные правила и нормы, которые сами не ратифицировали (США, при всей их шумихе, не являются подписантом UNCLOS).
Безусловно, это одни из самых геополитически значимых конфликтов, которые ООН не смогла смягчить. И этим ее неудачи не ограничиваются. ООН подвергается критике во всем мире за чрезмерную растянутость своих усилий по обеспечению мира и безопасности (и неактуальность в других областях - от Ливии до Сирии и Ирана). Тем не менее, каждый из этих инцидентов наглядно показывает, что существует определенный класс государств, невосприимчивых к ограничениям системы, основанной на правилах, - те, кто может игнорировать ООН по своему усмотрению. Это не означает, что ООН не является значимой организацией для этих держав. Действительно, при любой возможности ООН становится удобным форумом для реализации порочных государственных интересов.
США, конечно же, оказались в числе худших нарушителей, учитывая их роль сверхдержавы на протяжении последних трех десятилетий. И сегодня в Вашингтоне существует сильное сообщество, отвергающее многосторонние ограничения на осуществление государственной власти. Особенно после выхода книги Роберта Кагана "О рае и власти" укоренилось представление о том, что основной проблемой в мировых делах является несовместимость американского и "европейского" диагнозов современного геополитического состояния. Согласно этой точке зрения, США видят гоббсовский мир, полный угроз и беспорядка, требующий наведения порядка и стабильности с помощью Левиафана, а европейцы представляют себе кантовский мир, который должен быть организован по дружественным либеральным принципам, предположительно, при этом все время говоря по-французски. В реальном мире гоббсовский Левиафан не мог бы функционировать, если бы был связан системой правил, предназначенных для обслуживания более мелких государств: он был бы Гулливером, сдерживаемым, по выражению покойного Чарльза Краутхаммера, "бесчисленными нитями" лилипутов, «которые уменьшают его». В этом случае ответ заключается в отказе от ООН и, как утверждает профессор Майкл Дж. Гленнон, в возвращении силы на свое законное место в мировых делах.
Второй президент Джордж Буш, а затем и президент Трамп, похоже, следуют этому рецепту. Однако Америка - далеко не единственный и не самый худший из подобных игроков. Возьмем, к примеру, Сирию - точнее, то, как Россия управляла дипломатией по Сирии в ООН. С самого начала конфликта в 2011 году Россия использовала свое положение постоянного члена для блокирования многочисленных резолюций Совета Безопасности, осуждающих масштабные нарушения прав человека, чтобы защитить легитимность жестокого режима Асада. Москва не претендует на то, что рассматривает ООН как нечто большее, чем инструмент, и часто ссылается на поведение США, которые искали политического прикрытия для вмешательства в такие регионы, как Косово или Ливия. Пекин усвоил те же уроки. На протяжении многих лет он пытается подорвать правозащитный режим ООН, который, безусловно, является одним из важнейших столпов этой организации. В 2018 году Китай, являющийся крупным нарушителем прав человека, успешно внес в Совет по правам человека резолюцию, в которой преуменьшались индивидуальные права и подчеркивалась роль государства и процессов развития в создании социально-экономических прав. Позже, во время проведения Советом в 2019 году обзора соблюдения прав человека, Пекин разослал послам ряда стран письма с предупреждением, что участие или соавторство в работе группы, рассматривающей действия Китая в Синьцзяне, нанесет ущерб двусторонним экономическим отношениям. Учитывая, что многие развивающиеся страны зависят от помощи Пекина в рамках инициативы "Пояс и путь", это тонко завуалированное предупреждение было бы трудно проигнорировать. Самое удивительное, что Китаю удалось убедить почти 37 стран, входящих в состав Совета, многие из которых являются исламскими государствами, выпустить совместное письмо в поддержку действий Китая в Синьцзяне как необходимых для поддержания правопорядка. Это не просто свидетельство того, как ООН может быть кооптирована для обслуживания государственных интересов, а того, что эти порочные усилия могут нанести удар по самой сути смысла существования ООН.
Вопрос о мире и безопасности выходит далеко за рамки того, как крупные державы игнорируют Организацию Объединенных Наций, когда считают нужным. Существует также вопрос о том, как происходят и не происходят интервенции. Даже самые благонамеренные интервенции, иногда санкционированные ООН, а иногда осуществляемые независимо от решений ООН, часто были продиктованы геополитическими интересами нескольких государств. В Панаме, в войне в Персидском заливе, в Косово или на Гаити США, действуя в одиночку или в согласии со своими союзниками по НАТО, вмешивались якобы для защиты гуманитарных интересов. Однако не все события вызывали одинаково сильную реакцию. Если политика избирательного вмешательства чаще всего приводила к большим разрушениям, чем те, которые пытались устранить, то бездействие ООН приводило к не менее негативным результатам. В апреле 1995 года этот вопрос был остро поставлен в связи с событиями в Бурунди. Тогдашний Генеральный секретарь ООН Бутрос Бутрос-Гали в течение нескольких недель призывал правительства принять превентивные меры; хотя Совет Безопасности предпринял некоторые шаги, в частности, направил миссию для оценки ситуации и опубликовал заявление президента, призывающее к сдержанности, их оказалось недостаточно, чтобы предотвратить надвигающуюся трагедию. Подобные примеры имели место и в других кризисах. Там, где могущественные государства не видели непосредственной связи со своими интересами, усилия не предпринимались всерьез, не выделялись ресурсы и уж тем более не вводились войска. Если конфликт все же возникает, несмотря на все усилия дипломатов и миротворцев, крайне важно пресечь его в зародыше, пока он не нанес такого ущерба, который мир с ужасом наблюдал во время геноцида в Руанде в 1994 году. Если бы генерал ООН Ромео Даллер получил 5000 человек подкрепления в течение нескольких дней после того, как был сбит президентский самолет, развязавший
