центр глобального дискурса и глобальной ответственности, и теперь у них есть законное и все более настойчивое желание разделить власть и ответственность в глобальной системе. То же самое касается и так называемых "социальных сил" - НПО, движений гражданского общества, транснациональных корпораций и транснациональных террористических организаций, - которые стало невозможно игнорировать при обсуждении вопросов глобального управления, но подробное рассмотрение которых выходит за рамки данной книги.
Индия, например, твердо убеждена в необходимости расширения состава Совета Безопасности в обеих категориях - постоянной и непостоянной. В бытность свою министром иностранных дел Индии покойная Сушма Сварадж выступила с резкой критикой способности ООН гарантировать коллективную безопасность. На Генеральной Ассамблее ООН (ГА ООН) она заявила, что ООН "не смогла эффективно ответить на новые вызовы международному миру и безопасности... Если мы спросим себя, смогли ли мы предотвратить конфликты, происходящие в некоторых частях мира, то ответ будет отрицательным", - сказала она. Если мы спросим себя, смогли ли мы найти постоянное решение этих конфликтов, то ответ будет "нет". Если мы спросим, смогли ли мы показать путь мира миру, который идет по пути насилия, то ответ будет "нет"". Для такой страны, как Индия, делать подобные заявления - значит осуждать легитимность ООН. Тем более что Индия, несмотря на все, что ей пришлось пережить, является убежденным сторонником Организации Объединенных Наций. Она последовательно призывает к реформированию этой организации, а не к ее подрыву извне. Действительно, Индия рассматривает Совет Безопасности как часть более широкого процесса обновления ООН не потому, что она потерпела неудачу, а потому, что она достаточно часто добивалась успеха, чтобы быть достойной реформирования.
И для такой оценки Индии есть веские основания. Глобальный характер определяющих сил современного мира носит противоречивый характер: с одной стороны, это силы конвергенции, все более тесного сцепления мира через глобализацию, современные коммуникации и торговлю, а с другой - противоположные силы деструкции, религиозной поляризации, представлений о столкновение цивилизаций и терроризм. Мы должны признать как позитивные, так и негативные силы современного мира, а из них - осознание растущей взаимозависимости, характерной для нашей эпохи. Очевидно, что глобальное управление основывается на осознании того, что безопасность - это не только угрозы со стороны вражеских государств или враждебных держав, но и общие явления, которые пересекают границы и затрагивают всех нас. Они не могут быть решены какой-либо одной страной или группой стран, что неизбежно делает их общей ответственностью человечества.
Список таких проблем очевиден: сам терроризм, распространение оружия массового поражения, деградация нашей общей окружающей среды, изменение климата, постоянная бедность и голод, права человека и человеческие преступления, массовая неграмотность и массовые перемещения населения. Это и финансово-экономические кризисы (ведь финансовая зараза становится вирусом, распространяющимся из одной страны в другие), и опасность торгового протекционизма, и движение беженцев, и наркотрафик. Нельзя сбрасывать со счетов и угрозу эпидемических заболеваний, примером которых в недавнем прошлом были атипичная пневмония, СПИД, свиной грипп, Эболо, Зика и Нипах.
В то время, когда эти многочисленные глобальные вызовы продолжают каскадироваться, а переход от одной великой державы к другой подрывает полезность многостороннего подхода, ООН не смогла реформировать свой самый важный и критикуемый институт - Совет Безопасности. Эти императивы приобретают еще большую актуальность в связи с тем, что в настоящее время в международной системе все больше конфликтов и споров; во всем мире национализм и собственные интересы заменили интернационализм и многосторонность в качестве определяющих политических настроений. Эти тенденции проявляются в международной торговле, миграции и международной безопасности. ООН, как институт и как система ценностей, представляется все менее значимой для управления миром. Несмотря на эти экстраординарные императивы, единственный раз, когда Совет Безопасности ООН рассматривал реформу настолько серьезно, чтобы провести ее в жизнь, был в 1965 году, когда число непостоянных членов было увеличено с шести до десяти. Совершенно очевидно, что Организация Объединенных Наций не смогла создать механизмы, которые позволили бы ей осуществить собственную институциональную эволюцию.
Мы находимся в ситуации, когда "пятерка" неограниченно влияет на мир и безопасность во всем мире. Зачастую их мелкие перепалки по поводу слов и выражений в документах и резолюциях переходят в реальный мир, что приводит к катастрофическим последствиям для тех, кто является предметом этих споров. Возьмем, к примеру, Йемен, где коалиция, поддерживаемая Саудовской Аравией, по общему мнению, несет ответственность за возникновение гуманитарного кризиса. Тем не менее, Соединенные Штаты выступили против британских усилий по осуждению таких военных действий в ООН, опасаясь, что формулировки были излишне критичными по отношению к саудовскому режиму. Аналогичным образом, США категорически требовали сокращения миссии ООН в Конго в качестве условия американской поддержки, что вызвало недовольство Франции, имеющей корыстные интересы в этой бывшей колонии. США даже пытались провести в ООН резолюцию, требующую проведения новых выборов в Венесуэле, учитывая напряженные отношения администрации Трампа с президентом Николасом Мадуро. Китай же продолжает накладывать вето на любые обсуждения в ООН ситуации с правами человека в Северной Корее, неоднократно блокировал попытки ООН осудить этнические чистки рохинджа в Мьянме, а также последовательно (вплоть до июня 2019 г., когда он наконец сдался) препятствовал признанию террористом Мазуда Азхара из "Джаиш-и-Мохаммед", чтобы досадить Индии. Россия, разумеется, ведет себя не лучше: последовательно защищает сирийский режим, а также целый ряд африканских диктаторов, которых Москва культивирует в рамках своих усилий по более полному взаимодействию с континентом.
Становится все более очевидным, что пакет реформ, включающий в себя как реформы Совета Безопасности, так и Бреттон-Вудские реформы, способен трансформировать глобальное управление, в то время как отказ от реформ может привести к его гибели. К 2030 г. международная система, построенная после Второй мировой войны, станет практически неузнаваемой из-за появления новых держав, трансформации мировой экономики, реального перемещения относительного богатства и экономической мощи с Запада (Севера) в страны Юга, а также растущего влияния негосударственных субъектов, включая террористов, транснациональные корпорации и криминальные структуры. Водные ресурсы, спрос на которые, по прогнозам, в ближайшее десятилетие превысит легкодоступные запасы, будут занимать все более важное место в международной повестке дня. В ближайшие два десятилетия эта новая международная система будет решать проблемы стареющего населения в развитых странах, растущего дефицита энергии, продовольствия и воды, а также проблемы изменения климата и миграции. Глобальные изменения, включая трансформацию самой Индии, приведут к тому, что проблемы с ресурсами, включая энергию, продовольствие и воду, станут потенциальными проблемами безопасности и источниками трансграничных конфликтов.
Для обеспечения безопасности человечества необходим мир, в котором суверенные государства могут объединяться для разделения бремени, решения общих проблем и использования общих возможностей. Как можно обеспечить такую безопасность? Очевидно, что здесь прослеживается неразрывная связь с формирующейся
