соответствии с международным правом" - на последней фразе настаивали Соединенные Штаты и Великобритания. В отличие от колониальной эпохи, когда вмешательство Севера основывалось на том, что "цивилизованный" Запад покоряет "Восток", в эпоху после Второй мировой войны этот дискурс несколько изменился: "промышленно развитый Север" стал развивать "бедный Юг". С самого начала "развитие" всегда было оправданием международного вмешательства Севера в дела Юга. С этого момента парадигма прогресса стала измеряться в строго западных экономических терминах. Как будто было забыто, в какой степени бывшие колониальные державы опирались на эксплуатацию ресурсов и труда колонизированных государств.
Деколонизация не была по-настоящему примирительным процессом. Запад систематически отвергал любые рассуждения, подчеркивающие масштабы эксплуатации и подрыва своих бывших колоний, поэтому и сегодня западное восприятие проблем развивающихся стран сводится к тому, что они в основном обусловлены авторитарными и/или коррумпированными режимами, неравенством, бедностью, жестокими этническими и племенными конфликтами. Бывшие колонии теперь просто "отсталые" или слаборазвитые государства, которые вновь нуждались в западном вмешательстве.
Западные государства проявили смекалку, признав суверенитет стран третьего мира. Арендные договоры, контракты и концессии, заключенные до обретения независимости, тщательно охранялись. Атлантическая хартия 1941 года, провозглашенная президентом США Франклином Делано Рузвельтом и премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем, описывала мировой порядок, при котором все государства будут иметь равный доступ "к торговле и сырью всего мира". При этом они стремились каким-то образом охарактеризовать ресурсы стран третьего мира как принадлежащие всему человечеству, вписанному в международный порядок, разрешающий экспроприацию ресурсов. (По настоянию Черчилля Индия была специально исключена из числа государств, на которые будут распространяться принципы Хартии. Он утверждал, что эта Хартия должна применяться в первую очередь к странам, освободившимся от нацистского господства, а не к тем, которые все еще находились под властью британской короны).
Эта цель "развития" была с большим энтузиазмом подхвачена институтами атлантической системы. Рассмотрим текст Организации Объединенных Наций, в котором выражается сожаление по поводу бедственного положения стран Юга:
В определенном смысле быстрый экономический прогресс невозможен без болезненных корректировок. Приходится отказываться от древних философий, разрушать старые социальные институты, разрывать кастовые, вероисповедальные и расовые узы, а у большого числа людей, не способных идти в ногу с прогрессом, рушатся надежды на комфортную жизнь. Очень немногие сообщества готовы платить полную цену за экономический прогресс.
В современном мире этот доклад был бы воспринят как высокомерный, свидетельствующий о расизме и этноцентризме Запада. Однако в то время он служил примером растущих амбиций развитых стран по радикальному переустройству "слаборазвитых обществ". Несмотря на благородные намерения, очень скоро стало очевидно, что дискурс развития был лишь завесой, за которой скрывалось американское и европейское экономическое развитие. В то время как Север расхищал мировые ресурсы, Глобальный Юг нес на себе основную тяжесть негативных экологических последствий, связанных с масштабным сжиганием ископаемых видов топлива, таких как уголь и нефть, что стало предвестником этапа индустриализации, поставившего экосистему планеты на грань коллапса. Рассмотрим, например, результаты проведенной ООН в 2005 г. Оценки экосистем на пороге тысячелетия (MEA), согласно которым экономическая деятельность в течение предыдущих пятидесяти лет привела к более серьезной деградации экосистем планеты, чем в любой предыдущий период истории человечества. В то время как Глобальный Север извлекал выгоду из создания стоимости и богатства, полученных за счет экспроприации минеральных ресурсов Юга, развивающийся мир погряз в нищете и неравенстве. Как мы уже отмечали, даже сегодня уровень выбросов углекислого газа на душу населения в наиболее промышленно развитых странах мира значительно превосходит аналогичный показатель стран Юга.
Как будто исторической деградации было недостаточно, 1980-е годы ускорили экономический коллапс и усилили неравенство на Юге. После распада так называемого "нового международного экономического порядка" и утверждения "вашингтонского консенсуса" в пользу либерального капитализма, доминирующего на Западе, программы реструктуризации долга и либерализации рынка, навязанные ряду латиноамериканских, африканских и азиатских государств, привели к неконтролируемому распространению приватизации и дерегулирования на рынках развивающихся стран. Хотя некоторые из этих мер, направленных на стимулирование экспорта, успешно оживили экономику многих из них, незамеченными остались широко распространенное неравенство и деградация окружающей среды, к которым привел экспорт сырья. Кроме того, эта политика привела к разорению миллионов мелких фермеров в развивающихся странах, поскольку они оказались в прямом противостоянии с субсидируемыми сельскохозяйственными рынками Севера. Такая экономическая политика, навязанная развивающимся странам МВФ и Всемирным банком, в которых доминирует Запад, лишь усугубила экологическую деградацию Юга и усилила экономическое и социальное неравенство. Ликвидация системы социальной защиты и общее бедственное положение бедняков привели к продовольственным бунтам (которые в некоторых странах с сардоническим оттенком называют "бунтами МВФ") во многих странах Юга. Кроме того, частные компании и промышленные предприятия пришли в эти слабые государства с целью добычи ресурсов и оставили после себя загрязненные реки, воздух и почву. По сути, Юг превратился в свалку отходов, в то время как стоимость этих ресурсов создавалась на Севере.
Чтобы западный мир не делал вид, что эти опасности являются непреднамеренными побочными эффектами глобализации, стоит ознакомиться с внутренней служебной запиской, подготовленной Лоуренсом Саммерсом, занимавшим в то время пост экономиста Всемирного банка в 1991 году. Саммерс был убежденным сторонником политики структурной перестройки. Он писал во внутренней служебной записке:
...Между нами говоря, не следует ли Всемирному банку поощрять миграцию грязных производств в НРС [менее развитые страны]?... Экономическая логика сброса токсичных отходов в страну с самым низким уровнем заработной платы безупречна, и мы должны признать это... Малонаселенные страны Африки значительно меньше загрязнены; качество воздуха в них, вероятно, значительно ниже по сравнению с Лос-Анджелесом или Мехико... Очевидно, что беспокойство по поводу агента, вызывающего изменение вероятности заболевания раком простаты на один миллион, будет гораздо выше в стране, где люди выживают, чтобы заболеть раком простаты, чем в стране, где смертность детей до пяти лет составляет 200 на тысячу.
Терминология "развитых" и "неразвитых" появилась в то время, когда Глобальный Север стремился убедить Третий мир в необходимости вмешательства Севера в государственное управление и рынки, а "неразвитость" стала обозначать беспричинное и исторически сложившееся положение вещей. Доминирование парадигм знания всегда было неотъемлемой частью отношений между Севером и Югом. Ранее для оправдания колониализма использовались религиозные и расовые доктрины. Сегодня глобализация и рыночное развитие используются для обоснования новой формы контроля.
В странах глобального Севера богатство и процветание ассоциируются с большими домохозяйствами, еще более крупными автомобилями, кондиционерами, углеродоемкой переработкой продуктов питания и многим другим. Во многом их образ жизни сложился благодаря ресурсам, материалам и промышленности, вывезенным с Юга. Однако большинство стран, экспортировавших сырье для обеспечения северного образа жизни, так и не перешли в категорию стран со средним уровнем дохода. Фактически почти 80% этих стран имеют доход на душу
