Не поднимаясь с колен, он взглянул на нее, и вся невыразимая боль его души открылась Никки во взгляде этих глаз. Она могла бы в ту минуту отдать все за возможность просто утешить его. Но этого она не могла себе позволить. Сделав усилие над собою, Никки продолжала:
— Ты сам сказал, что разбираешься в лесной науке — и тем не менее даже ты не нашел следов этой женщины. На этом тебе следует успокоиться. Убедись наконец, что ее просто не существует — и никогда не существовало. — Она высунула руку из-под плаща и мягко коснулась его плеча в попытке умерить жесткость своих слов. — Ты должен оставить эти мечты, Ричард.
Он отвел глаза и, прикусив нижнюю губу, сказал сквозь зубы, очень спокойно:
— Все не так просто, как ты пытаешься изобразить. Я прошу вас всех посмотреть — только посмотреть — и попытаться понять значение того, что я вам показываю. Посмотрите, как далеко отстоят следы Кары от моих. Неужели не понятно, что здесь, между нами, шел еще кто-то третий?
Никки устало потерла глаза.
— Ричард, люди не всегда ходят бок о бок. Может, вы с Карой разошлись, выискивая что-то опасное, а может, наоборот, просто устали и не обращали внимания на дорогу. Я могла бы привести много разных простых объяснений, почему вы не держались рядом.
— Когда два человека идут рядом, они никогда не расходятся так далеко. — Ричард указал назад. — Посмотри, как мы шли сюда. Кара снова шла справа от меня. Видишь, эти новые следы расположены близко друг к другу? Вот именно так обычно люди вдвоем и ходят. Вы с Виктором шли за нами. Ваши следы так же сближены. А эти следы, старые, расположены совсем по-другому. Все их особенности показывают, что между ними шел третий человек!
— Ричард… — начала Никки и осеклась. Она не хотела спорить. Ее тянуло промолчать и оставить его в покое. И все же промолчать — значило подкармливать ложь, подменять жизнь иллюзией. Ей было больно видеть, как он страдает, не хотелось противоречить, но она не могла позволить ему обманываться, так как этим нанесла бы еще больший вред. Он останется во власти болезни, никогда не обретет былого здоровья, пока не осознает истину в полной мере. Помочь ему вернуться к реальности — такова единственно возможная помощь.
— Ричард, — сказала она тихо, стараясь донести до него эту истину без излишней резкости и снисходительности, — твои следы здесь, и следы Кары тоже здесь. Мы это видим, ты все убедительно нам показал. Но больше здесь нет ничего. Ты и это показал нам. Если она была между тобою и Карой, почему же тогда следов нет?
Сутулясь от холода и сырости, трое ждали ответа. Ричард сумел сдержаться и произнес ясным, твердым голосом:
— Я думаю, следов Кэлен нет потому, что их стерли при помощи магии.
— Магии? — переспросила Кара с неожиданной злостью.
— Да. Похититель Кэлен, видимо, стер ее следы магическим способом.
Никки была ошеломлена и даже не пыталась это скрыть. Виктор недоуменно переводил взгляд с Никки на Ричарда и обратно.
— А такое возможно?
— Да, — уверенно сказал Ричард. — Судьба впервые свела меня с Кэлен, когда нас обоих преследовали слуги Даркена Рала. Они шли за нами по пятам. Если б Даркен Рал захватил нас, мы бы пропали. Зедду, Кэлен и мне пришлось бежать. Зедд — волшебник. Хотя могуществом он уступал Даркену Ралу, но у него имелся волшебный порошок: Зедд посыпал им тропу и таким образом сумел скрыть наши следы. Здесь тоже было сделано нечто подобное. Кто бы ни похитил Кэлен, он скрыл свои и ее следы при помощи магии.
Виктор и Кара вопросительно посмотрели на Никки. Виктор, будучи кузнецом, вообще никогда не имел дела с магией. Морд-сит магии не любили и подчеркнуто не интересовались, как она действует; обостренный инстинкт лишь побуждал их неумолимо уничтожать всякого носителя магии, если он представлял хотя бы потенциальную угрозу для лорда Рала. Теперь и Виктор, и Кара хотели услышать мнение Никки.
А Никки колебалась. Она училась колдовской науке долго и основательно, но это не означало, что она знает о магии все. Не следовало быть слишком самоуверенной…
— Я думаю, в теории подобное применение магии возможно, хотя никогда не слышала о таком на практике… — Никки заставила себя ответить на ждущий взгляд Ричарда. — Предполагаю, что отсутствие следов объясняется проще, и ты должен это знать, Ричард.
Ричард не смог скрыть своего разочарования.
— Ну да. Просто глядя на это и не имея понятия о характере следов, не ведая, что они открывают, сложновато увидеть, о чем я толкую. Но это еще не все. Я должен показать вам еще кое-что, чтобы вы смогли увидеть картину в целом. Пойдемте!
— Лорд Рал, — сказала Кара, заталкивая мокрую прядь волос под капюшон темного плаща и избегая смотреть на него, — а не лучше ли нам заняться другими, более важными делами?
— То, что я хочу показать вам, очень важно. Но, быть может, ты предпочтешь подождать здесь, пока я свожу туда Виктора и Никки?
Ее голубые глаза обиженно вспыхнули:
— Конечно, нет!
— Прекрасно. Тогда идем!
Без дальнейших возражений вся троица последовала за ним. Он быстро зашагал на север, уводя их вглубь леса. Перепрыгивая с камня на камень, они пересекли широкое ущелье; под камнями текла темная вода, закручиваясь водоворотами. Никки оступилась и чуть не упала, но Ричард ухватил ее под руку и помог выбраться. Его большая рука была теплой, но не от лихорадки, и то хорошо. Еще лучше было бы, если б он замедлил шаг и не напрягал так свое еще хрупкое здоровье…
Противоположный склон оказался пологим, его подъем становился заметен лишь постепенно, пока они забирались все выше, прорываясь сквозь сетку дождя и клочья ползущих по вершине облаков. Слева нависала темной тенью крутая скала. Никки расслышала плеск падающей вниз воды.
Когда они углубились в густые зеленые заросли, затянутые туманом, огромные птицы взлетели с ветвей и, широко расправив крылья, бесшумно скользнули по небу подальше от шумных пришельцев.
Пронзительные вскрики невидимой живности далеко разносилось по сумрачным чащам. Ветви елей и пихт, переплетенные между собою, отмершие нижние сучья древних дубов, задрапированные полотнищами паутины и мха, молодая поросль, тянущаяся к ускользающему свету, морось дождя, плети плюща, — все это порядком мешало видеть дальше вытянутой руки. Только ниже, над самой землей, куда почти не попадал солнечный свет, растительность становилась реже.
В самой чаще промокшего леса кустарник исчез; темные стволы деревьев с густыми кронами стояли здесь рядами, будто следя за людьми, пробирающимися сквозь расположение их неподвижной армии. В уголке, куда Ричард привел их, идти было легче, — почву покрывал гладкий упругий ковер опавшей сосновой хвои. Никки представила себе, как это выглядит летом — наверное, даже в самый солнечный день лишь тонкие лучики света достигали почвы. По сторонам здесь и там она замечала почти непроходимые валы кустарника и извивающихся узловатых корней молодых сосен. Только между старыми громадными деревьями пролегала ничем не помеченная естественная дорога.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
