- Для начала, что он вообще делал с другой девушкой? - спрашивает она. - Вейн должен быть по уши влюблен в тебя и даже не думать о том, чтобы тратить время на кого-то еще, особенно земную.
- Каким образом? Мне не было позволено говорить с ним до тех пор, пока не состоится его прорыв, и я старалась не показываться ему на глаза.
Мама вздыхает:
- И это твоя ошибка. Ты красивая девушка, Одри. Парни должны таять от одной твоей улыбки, и тебе следует пользоваться этим преимуществом.
Ей легко говорить. Она может растопить сердце любого мужчины - сильфа или земного - всего раз тряхнув своими блестящими волосами или подмигнув голубыми, оттенка сапфира, глазами.
- Я не знаю, как влюбить в себя Вейна, - я сжимаю руки, и при воспоминании о тепле Вейна пальцы снова начинает покалывать. - Я не такая, как ты. Я не могу заполучить любого парня, которого пожелаю.
- Я тоже не могу, - она судорожно сжимает в пальцах серебристое перо, висящее у нее на шее на черном шнурке.
Подвеска моего отца, какие носят стражи.
У меня есть похожая, спрятанная под курткой, но мой шнурок - голубого цвета. Моя жизненная сила все еще питает его.
Меня душат накатившие внезапно эмоции.
Я изучаю маму. Тени под глазами. Тонкие хмурые морщинки возле уголков рта. Они появились в тот день, когда мы потеряли отца - мама постарела мгновенно. И морщины только углубились со временем. Ее связь с отцом должна была разорваться с его смертью, но она словно усилилась каким-то образом. Как будто мама неистово цепляется за нее побелевшими от усилия пальцами, отказываясь отпустить. Отказываясь разорвать их узы.
Широкий золотой браслет охватывает ее руку с тех пор, как отец надел его ей, когда они официально дали клятву. Но усыпанные драгоценными камнями кольца в центре потеряли свой блеск. А замысловатые дрозд, приделанный поперек, выглядит изношенным и потускневшим. Словно истерт беспокойными пальцами.
Я сглатываю комок в горле.
- Пусть лучше Вейн не влюбляется в меня. Это только все усложнит, когда он узнает о Солане.
Мама кивает, соглашаясь со мной. У Сил Бури большие планы на Вейна. Ничто не может им помешать, и никому не следует вставать у них на пути.
- И все же, зачем было вызывать Северный Ветер? Ты не могла придумать более безопасный способ предотвращения связи?
Я пристально рассматриваю пол, повторяя рисунок древесной текстуры носком начищенного ботинка. Мама снова права. Я потеряла голову. Я увидела, как Вейн наклоняется к той девушке и просто... среагировала.
Но что мне оставалось делать? Только Северные ветры достаточно сильны для того, чтобы оттолкнуть Вейна, и ни одного из них не оказалось поблизости.
Хотя... Гэвин мог бы пролететь между ними. Эта мысль не пришла мне в голову. Вот какой я, оказывается, хранитель.
- Думаю, меня это не должно удивлять, - тихо говорит мама. - У тебя отлично получается призывать ветер, когда не следует.
Если бы она ударила меня, было бы не так больно.
- Что сделано, то сделано, я не могу ничего изменить, - шепчу я, убеждая скорее себя, чем ее. - Я замаскировала следы насколько возможно, и теперь буду учить Вейна сражаться. Но нам нужна помощь. Ты позовешь Силы Бури?
Мамины тонкие пальцы поглаживают кулон отца, и, пристально глядя на неподвижные безмолвные ветряные колокольчики, она отвечает:
- Нет.
- Что? - Она не может отказать в такой важной просьбе просто мне назло.
Мама качает головой, словно знает, о чем я думаю.
- Райден начал массированное наступление против Сил Бури, решив подавить наше сопротивление. Мы не можем себе позволить отправить кого-либо к вам, особенно по такому пустяковому случаю.
У меня уходит секунда на то, чтобы обрести голос, и еще одна - чтобы подавить гнев:
- Я знаю, ты никогда не простишь мне того, что произошло с отцом, но это касается не только меня.
- Конечно. Но ты понятия не имеешь, с чем нам пришлось столкнуться за последние годы. Ты живешь, дышишь и спишь Вейном Вестоном. Ты не знаешь, сколько наших баз нашел Райден. Сколько Сил Бури было убито. Что под пытками стражи поведали Райдену о секретных разработках, которые мы вели. Наши истощенные силы находятся под постоянной атакой. Только в самых чрезвычайных ситуациях позволено отвечать на просьбы о помощи.
- Но это и есть чрезвычайная ситуация. Вейн слишком важен, чтобы подвергать его риску. К тому же, земные в долине могут быть убиты.
- Значит, ты должна обучить его и защитить их.
- Как? Чему я могу научить его за три дня?
- Три дня, - ворчит мама. Она поднимает руку, танцуя пальцами, как будто они играют на невидимом инструменте. Прощупывая настроение воздуха. - Я могу оттянуть время.
- Я уже пыталась сбить их с толку всеми...
- Мне не нужны твои оправдания, - мама поворачивается ко мне, движение ее руки становится размытым, когда она взмахивает ею вверх, сгибая кисть и захватывая воздух одним плавным движением. Я подпрыгиваю от того, что громкий треск, сопровождаемый оглушительным грохотом на улице, раскалывает тишину ночи.
Мне не нужно смотреть в окно, чтобы догадаться, что это мама при помощи ветра отломили ветку дуба и, затем, вбила ее в землю. Контролируя ветер без слов, управляя одним только прикосновением. Еще одна искусная хитрость, которую я видела, как мама выполняет десятки раз. Еще одно умение, известное лишь ей одной.
- Я знаю, ты сильна...
- Дело не в силе, - ее рука возвращаются на колени, а пальцы поглаживают дрозда на золотом браслете. - Ветер рассказывает мне секреты, которые спасут тебя от всех этих неприятностей, которые ты устроила. Те же секреты, которые спасли бы жизнь твоего отца десять лет назад, если бы ты не соврала мне.
Ее лицо идет пятнами, в то время как мои глаза наполняются слезами. Она ждет, когда я что-нибудь скажу. Но у меня нет слов.
В конце концов мама вздыхает:
- Я могу выиграть для вас еще пять дней.
- Пять дней? Как ты можешь быть настолько точна?
- Ты бы знала как, если бы могла чувствовать то же, что и я.
Мои руки сжимаются в кулаки, и ногти впиваются в кожу.
Сколько себя помню, мама всегда приводила туманные объяснения, настаивая на том, чтобы ей слепо верили. Но ситуация слишком важна, чтобы загадывать загадки, независимо от того, насколько сильной мама показала себя в прошлом.
Но я знаю, что она больше ничего не скажет. Это еще одна ее игра - постоянно удерживать превосходство. Так что я говорю:
- Восьми дней все равно недостаточно.
- Должно хватить.
- У Вейна нет никаких умений. У него случился прорыв силы только одного ветра, да и то не самого важного. Я недостаточно сильна, чтобы справиться с двумя Буреносцами в одиночку. Если ты не позовешь Силы Бури, то мне понадобится твоя помощь, - я сглатываю, мне нужна передышка, чтобы обуздать свою гордость: - Ты будешь сражаться вместе со мной?
