- Обломишься, - устав сопротивляться, язвлю я, - это была разовая акция.
- А на постоянке только женишку даешь?
- Конечно, - фыркаю, не задумываясь даже о том, что лицо Лешки в момент моих слов меняется, становясь еще холоднее. Мне сейчас плевать на его эмоции. Ему же на мои плевать?
- Больше не будешь, - опять с раздражающим спокойствием отвечает он, словно не замечая моего мстительного удара.
- Кто запретит? Ты, что ли?
Разговор , изначально бредовый, еще больше сходит с рельс. У меня кружится и болит голова, совершенно ничего не соображается! Абсолютно!
- Слушай, Принцеска, - неожиданно меняет тон Лешка, и меня начинает ощутимо поколачивать от резко нежных нот в его голосе, - я тебе помогу. Я правда помогу… Ты, главное, старайся избегать этого придурка. Не оставайся с ним наедине…
- Ты о чем вообще? Он – мой жених, - отвечаю я, - а вот ты какого хера тут забыл? И с чего взял, что я его не люблю?
- Не любишь, - все так же спокойно отвечает Лешка, - любила бы – не дала бы мне. Ты не такая, Принцеска. Я тебя знаю.
- Ты ничего обо мне не знаешь…
- Знаю. Знаю.
Он неожиданно тянет одну из перехваченных рук к себе, целует ладонь прямо в центре… И у меня мурашки по всему телу концентрированно от этого самого места. Словно круги по воде от брошенного туда камня. Щекотно и возбуждающе. Понимаю со всей определенностью, что сил противиться больше нет. Моя напускная бравада, пробужденная его хамством и показным равнодушием, просто фальшь. И высосала из меня все силы. Он стоит передо мной на коленях, целует ладонь… Его губы сухие и теплые. Светлая макушка со строгой прической… Ему так не идут прилизанные волосы… И очки… Кто он такой? Зачем здесь?
- Я – просто охрана, Принцеска, - шепчет Лешка, и я понимаю, что произнесла последние слова вслух. – Хорошо оплачиваемая охрана. Папаша твоего уродца захотел, чтоб ты была постоянно под присмотром… И почему-то взял человека со стороны. Не из своей системы.
- Но… ты же говорил, что ты – компьютерщик… Да? Врал?
- Нет, я это тоже могу. Но основная специальность – обеспечение охраны сложным объектам. Я не знал, кого буду охранять, Принцеска. Удивился, когда увидел тебя сегодня…
- Врешь… Ты же не просто так на фесте… Он тебя прислал… Расщепаев… - его губы уже скользят по руке. По внутренней стороне, где самая нежная, самая тонкая кожа. И у меня не мурашки от этого - волны. Просто волны удовольствия от такой простой ласки.
Я сдерживаюсь, чтоб не застонать, буквально губы кусаю. Дышать через раз получается. Лешка, словно вампир энергетический, меня выпивает досуха. До самого донышка.
- Честно, просто так. Случайность… Ну подумай сама, если бы генерал приказал за тобой присматривать, стал бы я с тобой спать? Это непрофессионально…
Я невольно кладу ладонь на склонённую ко мне макушку, ощущаю жесткость волос под укладкой…
- А сейчас… Сейчас – профессионально? Да?
- И сейчас нет. Но я не могу сдержаться. Ты с ума сводишь буквально. Я этого урода чуть не убил сегодня…
Он шепчет мне все эти сладкие слова, в которые так хочется верить, так мечтается, чтоб это было правдой… И придвигается все ближе и ближе. Скользит мягким змеем, прикусывает уже кожу плеча, сдвигая в сторону лямки лифчика, оставляя поцелуи на груди… И я ничего не могу с собой поделать. Тянет к нему с невероятной силой, невозможно сопротивляться этому влечению. А Лешка еще и опомниться не дает, все шепчет и шепчет, убивая своей сладкой откровенностью:
- Я, когда узнал, что ты замуж собираешься, чуть не рехнулся, веришь? Собирался твоего женишка встречать и разговаривать предметно… Но не успел… Ты сама встретилась мне, там, в клубе. Я после хотел поговорить, но не задалось… И разозлился на тебя. Подумал, что просто используешь, замуж собираешься, а сама трахаешься на стороне…
Я задыхаюсь уже в его руках, непроизвольно прихватываю волосы на затылке, скребу ногтями, запрещая говорить гадости. И Лешка понимает, отрывается от меня, смотрит своими светлыми острыми глазами:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Я понимаю, что не прав. Прости. Я не могу даже представлять тебя с ним… Убивать сразу хочу, веришь? Ты с ним спишь? Честно скажи.
Мне надо ему соврать. Просто отомстить за мысли идиотские обо мне, за поведение мерзкое. Но я не могу. Неспособна врать, глядя в эти глаза. И потому отрицательно машу головой.
- Нет, конечно… Нет…
На мгновение в глазах его вспыхивает бешеная радость, настолько огромная, что он ее не умеет скрыть. Но затем все опять успокаивается.
- И не будешь, Принцеска моя, - убедительно шепчет он, склоняясь уже к губам и выдыхая в них свою уверенность, свою силу, - я не позволю.
- Но как… И вообще, ты же теперь…
Я красноречиво замолкаю, давая возможность все же окончательно определить его статус здесь, в доме. И рядом со мной.
- Я сюда пришел случайно, в ведомстве генерала не работаю. Частное лицо. Свободный художник. Хочешь, прямо сейчас тебя заберу отсюда? Выведу. Не знаю, зачем тебе это все, но я помогу.
На мгновение от его слов становится тепло, и я даже на полсекунды успеваю помечать о том, что говорю «да». И насколько все вокруг меняется в этой ситуации. Но потом в голове возникают слова отца про то, что ему нужно время. Для чего-то. И что я должна ему это время дать. И что я – его дочь. И, если раньше я склонялась к тому, чтоб просто бросить все и сбежать, то сейчас… Сейчас я думаю почему-то о том, что не одна. Смотрю в светлые глаза напротив и думаю, что не одна больше. А, значит, можно попробовать… В конце концов, я в самом деле дочь своего отца. И тоже умею выстраивать долгосрочные планы…
14. Леха
Из комнаты Принцески выхожу, предварительно все проверив, перестраховавшись и трижды плюнув через левое плечо. Короче, все, что могу, делаю.
Хотя, вполне возможно, уже давно пропалил контору, и меня примут, не отходя от кассы. Ну, или отходя, если Расщепаев не примет близко к сердцу то, что невеста его сына трахается с охраной.
В коридоре никого, камера, которую я немного подправил, прежде чем зайти сюда, находится все в том же состоянии. Я иду к ней, легко щелкаю маленькой такой штучкой в телефоне, заменяя изображение. И в который раз радуюсь развитию современных технологий. Цифра, чтоб ее. Спасение просто. Даже приближаться к объекту не надо, чтоб перенастроить. Хорошая вещь, надеюсь, и дальше будет скрадывать мой ебланизм. Топаю вниз, по пути на лестнице сталкиваюсь с взъерошенным и красным Вовочкой, которого, похоже, качественно выебал папа. И ему, в отличие от меня только что, не было кайфово. Коротко и холодно киваю ему и иду мимо.
- Слышь, ты, урод, - здоровается он со мной в привычной манере, - даже не думай, что ты тут задержишься.
Я не отвечаю, спокойно иду мимо. Он мне не платит, а, значит, танцы заказывать не может. Без прямого распоряжения хозяина я с ним даже разговаривать не собираюсь. Судя по всему, Вовочке эту информацию папашка не сообщил, потому что рожа его становится еще краснее, а затем лягушачья лапка хватает меня за рукав, резко разворачивая. Пытаясь, вернее. Я только торможу, смотрю на пальцы на своем локте, перевожу холодный взгляд на красную физиономию.
Глаза у Вовочки дурные, судя по всему, скоро ломка начнется. Пока еще в легкой форме, но, если папашка все припасы изъял, то скоро мальчишке будет печально.
- Ты какого хрена мне не отвечаешь? – шипит Вовочка, скаля мелкие зубы. Хорек, надо же… А на фотках такой мажорчик гладкий… Бабы от таких ссутся.
- Вопроса не было, - спокойно комментирую его заявление.
- Я тебе сказал, что ты здесь не задержишься, сучара!
- Это не вопрос.
- Да, не вопрос. Пошел нахрен!
Спокойно выворачиваюсь из пальцев придурка, так быстро, что он только удивленно лупает глазами. И спускаюсь с лестницы.
- Сука! – летит мне вслед, но я даже не думаю тормозить. Собака лает, ветер носит.
