Генерал смотрит на меня какое-то время, и взгляд у него становится… странным. Усталым таким и одновременно напряженным.
Эти эмоции вообще для Савина нехарактерны, и потому даже такому ослу, как я, становится понятно, что происходит что-то из разряда нереальностей. Фантастики.
Потом генерал встает, подходит к окну, стоит пару минут, молча рассматривая улицу перед воротами конторы.
А я по-прежнему пялюсь на его строгую, каменную спину и пытаюсь приготовиться к пиздецу.
В том, что он грядет, теперь ни капли сомнения не возникает. Никогда я не видел у Савина такого выражения в глазах, даже когда все шло по… Ну, короче говоря, плохо шло, агенты наши палились, или форс-мажор какой случался… Генерал всегда сохранял присутствие духа и каменную морду хищника. А тут… Явно что-то из ряда вон.
И, судя по тому, что я тут, рядом, предупреждение про не стоять под стрелой уже малоактуально. Потому что я уже под стрелой. И на меня уже нехило летит сверху.
- Сядь, - коротко приказывает генерал, я послушно сажусь, в очередной раз охреневая, потому что посидеть в кабинете генерала мне ни разу не удавалось, за все годы службы. Но сегодня, судя по всему, день такой… Чего ж там летит-то мне на башку? И удастся ли остаться в живых?
- Ты знаком с моей дочерью… - начинает говорить генерал, а я весь подбираюсь, словно перед броском и попутно проматываю самый херовый сценарий в мозгах. Причем, даже и не знаю, что херовее: то, что нас с Принцеской спалили за постельными встречами или, например, то, что Принцеска нажаловалась папе на мою грубость? Обиженная женщина всегда немного неадекватна, а в Принцеске вообще адекватности, как в кошке… - У нее сейчас проблемы… - пауза. Да бля, говори скорее! Я же сейчас помру от напряга! Какие проблемы? Со здоровьем? С женихом? – Она оказалась в опасной ситуации. Гораздо опасней той, из которой ты ее вытащил прошлой осенью.
Вот оно. Прилетело.
Хорошо, что генерал все еще стоит спиной и не видит моих глаз и выражения моей морды. Наверняка, безумного.
Потому что мыслей у меня в башке уже нет. Есть желание схватить придурка за глотку и силой заставить выдать всю информацию о дочери. Всю, полностью, а не дозированно, как он, сто процентов, собирается!
Принцеска моя… Да, бля! Какая еще опасность? Она же… Она же должна быть дома, в папочкиной квартире, наверняка, набитой всем, что может вообще придумать русская безопасность. Она же… Бляха муха, она опять куда-то вперлась???
О чем он думает постоянно, этот придурок, зачем ее отпускает одну? Она же дурочка, постоянно нужно присматривать! Хуевейший отец! Просто анти-отец года, бля!
- Сейчас возникли некоторые… разногласия между службами… Тебе это не требуется знать, - продолжает генерал, затем поворачивается, и я еле успеваю сделать мертвую рожу. Ни к чему ему видеть, насколько я уже раздавлен грузом. Тем более, что я сам еще не в курсе. Надо полностью получить информацию, а уже потом… - Короче говоря, с понедельника моя дочь будет жить у своего… - тут лицо его неуловимо меняется, становясь еще каменнее, - жениха. Я , по определенным причинам, не могу за ней там следить. А делать это нужно. Ты… Ты один из лучших моих негласников. К тому же, совсем недавно в городе, тебя не знают… Я надеюсь. Мне нужно, чтоб ты находился возле нее, не попадая под подозрения, как мой человек. Потому, ты увольняешься официально с последнего рабочего места, в течение этого дня передаешь дела сменщику, он с тобой свяжется. И дальше действуешь, согласно разработанной легенде. Ознакомишься с ней сегодня вечером, Паша все пришлет. Он же будет с тобой связываться напрямую по всем вопросам, он же отвечает за техническое оснащение операции. Все основные задачи будут в присланной тебе информации, потому углубляться не буду. Но эти задачи внешние, по ним потом будешь отчитываться. Но есть и внутренние задачи. Они в приоритете. И вносить их в отчет, вообще хоть где-то упоминать про них…
Он остро смотрит на меня, я киваю. Не дурак. Понятное дело, что ему потом, в случае успеха операции, надо будет ее проводить по ведомству. Со всеми положенными документами. Это – мое и его прикрытие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Основная задача у тебя – охранять мою дочь. От любой, подчеркиваю, любой опасности, что может угрожать. Не важно, жених это будет, его отец, какие-то другие родственники или люди, находящиеся в доме. Моя дочь не должна знать, что твой начальник – я, но , так как ты ее уже выручал, она должна проникнуться к тебе определённым доверием. В этом вопросе я на тебя полагаюсь. Сумел же ты ее убедить ехать с тобой через полстраны, тут используй тоже свою находчивость. Вторая задача твоя – вывести ее из-под удара, когда будет необходимо. А лучше вообще сделать так, чтоб даже гипотетической опасности не было для нее. Это – две основные задачи для тебя. Вопросы?
- Почему я не могу сказать ей, что от вас?
- Потому что в этом случае она начнет вести себя неестественно, возможно, пытаться излишне много времени проводить с тобой, или наоборот, избегать… Если поймет, что и до этого ты тоже не по своему желанию ее спасал… Алина… Она – сложный человек… Я не могу предугадать ее действия и ход ее мыслей.
Не ты один, бляха муха…
- Но она же… Я так понял, что у них с ее женихом отношения?
- Откуда ты это взял? – опять остро срезает меня генерал, и я поспешно затыкаюсь, ругая себя всеми словами, какие есть в моем арсенале.
- Просто… Она называла свою инсту… Я посмотрел…
Идиот… Клинический…
- Хм… С чего бы такой интерес к моей дочери? Или… Я о чем-то должен знать? – щурится генерал, а я мысленно себе уже пощечины даю. Не просто идиот… Полный, абсолютный идиот!
- Никак нет! Просто один раз зашел, посмотрел, - бодро прикидываюсь тем, кто я и есть на самом деле, идиотом, то есть, - она там с парнем, вроде как у них отношения…
Савин пару секунд препарирует меня острым скальпелем взгляда, затем продолжает:
- Ее с женихом мало что связывает… Я надеюсь. И, кстати, мое особое пожелание: чтоб так и продолжалось. То есть, если он будет пытаться с ней… остаться наедине с определенными мотивами, ты должен это пресечь. Понятно?
Да уж тут будь спокоен, отец года, бля!
- Понял.
- Еще вопросы?
- Пока нет.
- По всем второстепенным задачам – к Паше. По основным – мне на этот телефон.
Он диктует телефон и я моргаю, запоминая. Судя по всему, это личный. Тот самый, который не знает никто. Ну, теперь я знаю. Степень доверия, бля. В другое время я бы даже восхитился и проникся. Но не теперь.
- Сроки тоже с Пашей. Все первоначальные действия по легенде, с ним. Как обычно. Еще вопросы?
- Никак нет.
- Свободен.
Иду к двери, и вслед летят слова:
- Воротов.
Торможу, поворачиваюсь.
- Если моей дочери будет причинен… ущерб…
- Не будет.
16. Алина. Гребанный институт
- Слуууушай… - Маруся кидает кокетливый взгляд на стоящего в стороне Лешку, - а он такой… Ничего себе… Не похож, конечно, на обычного охранника… Это тебе Вовка подогнал? Боится, что уведут?
- Ага, - хмуро смотрю в сторону Лешки, перебарывая инстинктивное желание закрыть его спиной от внимательного взгляда одногруппницы, - трясется весь прям.
- Интересно, чего это?
- А что, - я разворачиваюсь к Марусе, прищуриваюсь злобно, - меня нельзя увести?
- Не-е-е… Я не об этом, - немного натужно смеется она, - просто… Ну… Ты – такая правильная вообще… Чего это он всполошился? Тем более, что свадьба скоро, все на мази…
- Не знаю, - дергаю плечом раздраженно, - я к нему в голову не могу залезть.
- Не похожа ты что-то на счастливую невесту, - проницательно щурится Маруся, - Вовка, вон, прыгает вокруг тебя, а ты с кислым лицом ходишь…
- Учебы много, - неопределенно отбрыкиваюсь я.
Разговор надоедает, я вообще не понимаю, какого фига она ко мне подрулила.
Раньше все эти институтские звезды со мной особой дружбы не водили, справедливо считая немного заучкой. Про то, кто мой папа, естественно, никакой информации не было, потому все думали, что я – просто дочка обеспеченных родителей. Средний класс, все дела.
