Кажется, что ты летишь, словно птица, забыв обо всех невзгодах.
Затем накрывает новая волна ощущений, чувствуется наклон вперёд, скорость при этом невысокая. Но вот пилот резко разгоняется. Тут начинается самое интересное. Вертолёт настолько быстро набирает высоту, что не успеваешь уследить. В этот момент и возникают ощущения свободного полёта и непобедимости.
И тут я не могу больше сдерживать переполняющие меня эмоции и начинаю улыбаться и озираться по сторонам. Хочется запомнить каждый миг этого невероятного полета, и каждый вид, что простирается под нами.
Небесная красота поражает. И именно в этот момент хочется большего. Хочется жить ярче. Наслаждаться вот такими моментами. Но главное, что меня поражает, что мне нравится переживать это момент с Эриком. Он с невероятной нежностью поглаживает мою ладонь, что я уже почти готова наплевать на все свои принципы и обещания, данные самой себе много лет назад.
Лилия вертит головой так яро, что у меня начинает немного кружиться голова, и я прикрываю веки, впитывая в себя это упоительное ощущение полета. Наш вертолет, тем временем, идет на посадку, и снова ощущаю вибрацию во все теле. В небе время скоротечно.
Лили просит сфотографировать ее в вертолете и около. Эрик щелкает фотокамерой, и я только сейчас понимаю, что ни разу не вспомнила о телефоне и не сделала ни одного впечатляющего кадра. Отбрасываю сожаления, ведь главное – мгновения, проведённые в небе, навсегда останутся в мой памяти, что намного дороже фото. После посадки хочется продолжить незабываемые ощущения. После времени, проведённого в вертолёте, исчезают любые сомнения по поводу повторного полёта. Если представится случай, я обязательно повторю такой полет.
Не замечаю, как Эрик подходит сзади и обнимает со спины, ласково шепча на ухо:
— Однажды, одной я уже обещал подарить небеса. Не вышло. Но может, мне повезет с другой?
Первая мысль спросить о ком он, но я удерживаю это вопрос в себе, а вслух произношу лишь с лукавой улыбкой:
— Может, и повезет, кто знает…
Пару минут назад Эрик вызвал такси и отправил Лилию на второй день форума, а сам решил провести день со мной. У меня не было планов на этот день, поэтому мы решаем сперва просто погулять вдоль набережной.
Полуденное солнце еще не совсем жаркое, но уже почти по-весеннему теплое. В полушубке становится немного жарко, и я расстегиваю пару верхних пуговиц. Ветер, гуляющий по набережной, развивает мои волосы и впервые за долгие годы наслаждаюсь простой неспешной прогулкой в компании Эрика Ферзена. Мужчины из моего прошлого. Мужчины, которого я пыталась избежать более двадцати лет. У меня почти вышло. Выделяем слово “почти”. Но прошлого не воротишь. И если бы я вернулась в день нашей встречи, вряд ли что-то поменяла.
Эрик молчит, и мне нравится наша тишина. Она не напрягает. Мы просто идем рядом, не прикасаясь друг друга, но нас словно связывает невидимая нить. Меня тянет к нему, пальцы даже покалывает от желания дотронуться его ладони. Какая она сейчас? Холодная или теплая?
В тот день она была ледяной. А еще он был печальный и невероятно притягательный.
***
— Может, уйдем?
От неожиданного вопроса я не сразу нахожусь с ответом.
— Пойдем, просто погуляем.
— Где? — я все еще растерянна, но внутри у меня уже эмоции бурлят с невероятной скоростью. Неужели этот красивый молодой парень хочет остаться со мной наедине?
— Тут не далеко. Просто хочу подышать свежим воздухом. Не бойся. Не съем.
Я и не боюсь, но что-то меня сдерживает.
— Ночь ведь почти… — почти лепечу.
— Луна, звезды, романтика, — протягивает мне свою ладонь и вкладываю в нее свою.
Она холодная. Нет, даже ледяная. Накрываю своей второй рукой и дую на его ладонь теплым воздухом.
Эрик ошарашенно смотрит на меня, но спустя секунду начинает улыбаться.
— Какая же ты милая девочка.
Хочу ответить, что я не девочка, но решаю не заострять внимания, тем более, я и есть девочка. Я еще ни разу не была ни с одним парнем. У меня, видимо, на лице написано сама невинность, и это многих просто отпугивает. Но не Эрика.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он тянет меня из комнаты общежития, и похоже, никто даже не замечает нашего побега.
— Ты еще учишься? — решаю прервать нашу молчаливую прогулку и задать самый простой вопрос.
— Не, два года назад выпустился. Сейчас работаю. Но давай не будем обо мне.
— А ком же?
— О тебе?
Я просто веду плечом. Не хочет рассказывать о себе, не надо.
— Ничего обо мне говорить.
Ну, правда, что я могла про себя рассказать. Что сирота и приехала в город из села. Что не поступила в университет и год драила полы в школе. Что все еще хожу в девках, так как боюсь парней как огня. Даже странно, что от Эрика еще не шарахаюсь. В его взгляде есть глубина, которая меня затянула и не выпускает. Я даже не хочу узнавать его лучше, я просто хочу быть рядом.
— А давай о музыке…
— О музыке не говорят, моя девочка. Ее либо исполняют, либо слушают.
Эрик резко останавливается и почти влетаю в его плечо, но вовремя торможу. Он оборачивается, наклоняется к моему уху и начинает с шепота исполнять самый популярный трек этого года:
— Дым сигарет с ментолом пьяный угар качает, — от его голоса по телу начинают бегать мурашки, а место на спине куда опустилась его рука начинает полыхать. Мне резко становится жарко. Меня начинает потряхивать от его такой явной мужской энергетики, но Эрик словно не замечает моей дрожжи, берет мою ладонь и закидывает себе на плечи и продолжает напевать чуть громче увлекаемая в импровизированный медленный танец посреди улицы. — В глаза ты смотришь другому, который тебя ласкает.
Я не очень вслушивалась в слова ранее популярной песни, но сейчас понимаю, насколько они печальны, и Эрик пропевает их, словно проживает.
— А я нашёл другую, хоть , не люблю, но целую, — хочу отстраниться и посмотреть в его глаза, но Эрик не позволяет, крепко держит и продолжает петь.
— А когда я её обнимаю, всё равно о тебе вспоминаю.
А затем он резко замолкает и отстраняется, как будто о чем-то вспоминает. Смотрит в мои глаза, опускает взгляд на мои губы и шепчет так тихо, что я лишь догадываюсь, так как знаю эту строчку по памяти.
— Губы твои, как маки…
Я моргаю и тоже смотрю на его губы. Он приближает свое лицо, и когда между нашими губами лишь пара миллиметров, я чувствую его дыхание своей кожей.
И я прошу:
— Целуй.
И он целует. Сперва нежно, одними лишь губами. Мне нравится такая робость. Для меня ведь это первый поцелуй. Я приоткрываю губы, чтобы лишь вдохнуть, но его язык проникает внутрь. Это так неожиданно, и так приятно, что я готова расплакаться от счастья. Но плачу не я, он мой первый мужчина, дарящий меня, поцелуй со вкусом соли.
Я глажу его лицо, стирая влагу и делаю вид, что ничего не замечаю. Покрываю его лицо поцелуями-перышками. Что же с тобой случилось мой красивый Эрик?
— Пойдем, провожу тебя обратно.
Я не хочу прощаться, и когда Эрик провожает меня до моей комнаты, в ней никого нет. Наверное, девочки убежали гулять, пятница же.
— Останься.
Не узнаю себя. Откуда появилась эта потребность? Сперва попросила поцеловать, а теперь даже боюсь подумать, о чем я прошу.
Не соглашайся, Эрик. Иди туда, где тебя ждут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но Эрик лишь кивает и заходит в мою комнату, видимо, никто его не ждет. Он закрывает дверь на замок и сокращает расстояние. Сглатываю, но продолжаю стоять на месте.
— Мы просто полежим вместе.
Киваю и снимаю верхнюю одежду, оставшись лишь чуть прикрывающие ягодицы футболке. Эрик скользит взглядом по моему телу, и лишь на голых ступнях задерживает внимание. А затем разворачивается ко мне спиной и скидывает остатки одежды, оставшись лишь в одних темных плавках. Разглядеть красивое мужское тело не успеваю, Эрик щелкает тумблером выключателя и лишь тусклое освещение из окна дает разглядеть его силуэт.
