Чужих детей как говорится не бывает.
У меня не было опыта отношений с девушками с детьми, но имея уже своего ребенка, я точно знаю, что для меня это точно не помеха, и точно не препятствие для отношений. Дети же — это продолжение нас самих.
Сансара.
Им хочется отдать то лучшее, что есть в нас. Взамен мы получаем гораздо больше. Их любовь. Детскую непосредственную и самую чистую любовь.
Не уверен, что любовь женщины может это затмить.
Но возможно и не надо.
Это просто две стороны одной медали.
Сейчас я понимаю, как я заблуждался в том, что моей девочке не понадобится материнская ласка, что моей любви будет достаточно, но я не слепой, и прекрасно вижу, как она смотрит на мам, которые приходят забирать из садика других детей.
Странно, что Рита еще не спрашивала, где ее мама. А сам я этот разговор затевать не решаюсь. Думаю, как Маргоша созреет, она спросит, а я отвечу настолько честно, насколько смогу.
Вообще, я не стремился найти своей дочери маму, и сейчас для меня это не в приоритете. И если придется впускать в нашу семью третьего члена, то уже навсегда. По-другому никак.
Я помню первую реакцию Кристины на мою дочь, и не могу сказать, что я доволен, но они ведь и не общались. Возможно, при новой встрече все будет иначе. Мне нужна была эта встреча, чтобы окончательно понять и осознать в том ли направлении я иду.
Еще осенью я был готов на плотские отношения. Но время идет, а образ Серовой не стирается.
Несколько месяцев я не видел ее, почти перестал о ней думать, слово “почти” выделим жирным. Работа, семья, поездка в Сочи - способствовали. Но все изменилось, когда в мой кабинет в одно зимнее утро вошла моя новая стажерка — Лилия Зурова.
Молоденькая девушка с россыпью кудряшек напоминала мне девушку из прошлого. Мне казалось, что время обернулось вспять, я снова там, в комнате общаги строительного колледжа, где я утонул в темно-шоколадных глазах.
И вот она снова передо мной.
Лилия воспитанница детского дома. Не сразу, но я поинтересовался как она там оказалась. Девушка рассказала, что там она жила с четырех лет. Она не помнит, как именно там оказалась. Когда подросла и поинтересовалась своей судьбой, ей сообщили, что ее привезли в приют органы опеки, а когда никакие родственники не объявились, ее перевели в детский дом, в котором она прожила до своего совершеннолетия. Сейчас девушка живет в общежитии от университета, летом планирует снимать квартиру, но не долго, ей повезло, Лилия в числе первых получит ключи от своей собственной квартиры.
Судьба этой юной девушки меня задела, мне хотелось во всем разобраться и помочь ей.
Разобраться не успел.
Работа отвлекла.
Поэтому начал делиться опытом, да и такими аспектами, которыми раньше держал лишь при себе.
Каждый раз общаясь с Лилией, перед глазами мелькал образ девушки из прошлого, который впоследствии приобретал очертания Серовой.
Это было каким-то наваждением. Нужно было срочно как-то с этим разобраться.
И такой случай вскоре представился.
Администрация добровольно-принудительно отправляла меня в столицу на Всероссийский форум, и я ничего лучше не придумал, как прихватить с собой свою стажерку Лилию.
Через знакомых оформил именной пригласительный для Кристины. Был в возбужденном состоянии от предстоящей встречи спустя столько месяцев.
Какой будет наша встреча с Кристиной не знал. Наш последний разговор был отрезвляюще резким. Но меня не отпустило, и мне нужно было убедиться, что и ее тоже.
А тут этот смазливый мальчик. Юнец. Алекс.
Не думал, что Серова любительница молодых тел.
Но за весь вечер, что я за ней наблюдал, я не увидел с ее стороны женской привязанности к этому молодому мужчине. Это не серьезно. В стиле Серовой.
Ее реакция на Лилию меня позабавила. Первое, что я увидел, это ревнивый блеск в ее глазах, затем интерес, а уже после дружеское участие. Когда Лилия рассказала, о том, что детдомовская, было видно, как Серовой неловко. А ведь у нее фонд, давно уже могла привыкнуть к таким историям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я полностью убеждён в том, что Кристина боится привязанностей, влекущих за собой чувства. Конечно, нам не по двадцать, чтобы не иметь за плечами свою историю. Да и не одну. Еще пару лет назад я категорично ставил крест на своей женитьбе, но сейчас моя непоколебимость пошатнулась.
Ждал ли я вчера Кристину в своем номере? И да, и нет. То есть я был уверен, что она не придет, а если и придет лишь для того, чтобы снова показать мне свои коготки. А потом пришла эта идея с вертолетом.
Забронировать экскурсионную вертушку в это время года оказалось проще простого. А восторг в глазах женщины того стоил точно. В Лилии даже сомневаться не стоило. Она умеет радоваться как никто другой. Это я заметил еще с первой нашей встречи.
Ее может привести в восторг любая мелочь, будь то просто молочная плитка шоколада, тайно оказавшаяся на ее рабочем столе. Для меня мелочь, а девчонке приятно. Или принятый отчет с первого раза. А она действительно схватывает на лету. Умная стажёрка. Далеко пойдет. Ну и что говорить про поездку в Москву и всеми отсюда вытекающими.
Впрочем, Кристина тоже сегодня меня порадовала. Сговорчива была с утра. Вот только сейчас между нами тишина, впрочем она не гнетущая, а вполне уютная. Ветер, гуляющий по набережной, развивает ее густые волосы и я в открытую любуюсь ее профилем. Красивая. Статная. Независимая.
Женственная.
— О чем задумалась? — нарушаю молчание.
— О музыке.
— Расскажешь?
— О музыке не говорят: ее либо исполняют, либо просто слушают.
Стоп.
Где-то я уже слышал такое.
Торможу и преграждаю путь Кристине.
Это мои слова!
Вглядываюсь в глаза женщины, что почти блестят на солнце. Ответ, где рядом, кажется, протяни руки и можно дотронуться. Серова облизывает свои чувственные губы и опускает взгляд вниз.
— Губы твои, как маки…— строчка из песни как гром с ясного неба вспыхивает в памяти.
Ее удивленные глаза, вскинутые на меня, служат мне ответом.
— Это была ты! — и это не вопрос, я точно знаю ответ.
Несколько месяцев терзания памяти. Я не ошибся. Я еще совсем не старый маразматик.
Кристина молчит. Я не тороплю, но она ухмыляется, и я готов ее потрясти за плечи за эту ухмылку.
— Все в прошлом, Эрик.
Эмоции на грани. Отвожу взгляд от Кристины и шумно выдыхаю, пытаясь собраться с силами.
— Конечно в прошлом, кто же спорит. — снова смотрю в карамельные глаза. — Но ты могла уже давно мне об этом сказать, а не выставлять меня дураком.
— И в мыслях не было, Эрик. Просто это давняя история.
Конечно давняя. Полжизни уже прошло. Но это многое меняет.
Для меня уж точно. Сокращаю расстояние между нами.
— Ты не представляешь, сколько я пытался понять ты ли это. Я ведь даже имени твоего тогда не запомнил.
— Ты и не спрашивал.
Кристина отворачивается и начинает идти в противоположную сторону
Почему все женщины так любят убегать? Почему нельзя все выяснить здесь и сейчас? К чему все эти выкрутасы.
— Кристина, — в пару длинных шагов догоняю Серову и обхватываю женское запястье, требующее обернуться, — прости меня, что я ушел тогда. У меня не было выбора.
— Выбор есть всегда, Эрик. Но зачем сейчас ворошить старое белье? — ее губы приоткрываются, она нервничает.
Ее движение резкие и неуклюжие, она пытается справиться трясущимися пальцами с верхними пуговицами своего полушубка.
Отодвигаю ее холодные пальцы, и у меня с первого раза получается застегнуть все пуговицы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты многого не знаешь. Я уже такой поломанный, — произношу тише, чем планировал.
— Я знаю достаточно. Но к чему это все? Ты ждешь, что я в память о той ночи, снова решу тебя утешить и как ты выразился починить тебя?
