сделала отмашку. Выстроившиеся позади клином конные воины, числом одиннадцать, неторопливо двинулись вперед. Селянин настороженно наблюдал за их телодвижениями.
Лица жесткие, обветренные, глаза холодные, как сталь. У каждого нагрудник из кожи, усыпанный металлическими бляшками. Плечи укрывали дорожные плащи. На поясе болтались боевые топорики, у кого обычные двусторонние, у кого в форме острого клюва. Деревянные щиты имели серую окантовку, по центру непонятный рисунок, смазанный долгими дождями и придорожной пылью.
— А пока принеси нам пожрать и пусть позаботятся о лошадях, — повелительно распорядился Ройс, получив молчаливое согласие от старосты с удовлетворением выдвинутых требований.
Мужик ничего не сказал, развернулся и отправился к ближайшему дому. Отряд остался посреди деревни, только чуть сместился к одному из заборов, на случай если местные вдруг все же осмелятся на какую-нибудь глупость.
— И зачем с ними разговаривать? Взяли бы сами все что хотим, — лениво растягивая слова произнес Галли. — И девок бы нахватали, каких хотим, и по кладовым полазили вволю. Чего с ними церемонимся?
Ройс покосился на помощника, занимающего позицию заместителя. После того, как «Серых всадников» разбили в Грохочущем ущелье, и они подались в дезертиры, особо выбирать из людей не приходилось. В прошлые времена, такой болван никогда бы не встал рядом с ним. А теперь приходилось терпеть.
— Потому что сожженная деревня вынудит дьюка, владеющего этими землями, отправиться за нами в погоню, — объяснил он, его лицо прорезала гримаса раздражения. — Хочешь опять ползать по лесам, прячась от поисковых отрядов?
Голос вожака налился неприкрытой злостью. В последний раз из-за глупой несдержанности Галли, проломившего череп хозяину постоялого двора, им пришлось долго скрываться. Тогда отряд уменьшился с полусотни до нынешней десятки.
И ведь с самого начала было ясно, чем дело закончится. Трахай служанок, никто и слова не скажет, даже если девки начнут протестующе пищать. Так нет, идиота потянуло на дочку трактирщика. Перегнулся, вытянул ее из-за стойки и прямо на столе разложил.
На крик прибежал папаша и закономерно попытался заступиться за дочурку. За это получил топориком между глаз. Ройс как раз успел спустится со второго этажа, чтобы увидеть, как тот падает с торчащей из башки рукоятью клевца.
Виновный в суматохе кретин даже не вздумал останавливаться, знай себе елозил по девке дальше, пока та орала, как оглашенная. Пришлось его буквально стаскивать с нее.
Заметая следы постоялый двор спалили, всех внутри перебили. Только не помогло. Сеньор, кто владел землей, а значит и всем что на ней находилось, каким-то образом проведал об истинных виновниках случившегося и отправил сильную погоню.
Умелая дружина выследила убийц и устроила бойню. Спастись удалось немногим.
— Ну? — Ройс требовательно уставился на Галли.
Однако последний не спешил сдаваться, чувствуя за спиной поддержку пары-тройки прихлебателей.
— Так все равно заберем добро и баб, и дьюку донесут, — запальчиво возразил он.
Спорить с командиром — неслыханное дело для армии. Щека Ройса дернулась в раздражении. Приходилось мириться с вызывающим поведением подчиненных. То, что в регулярных войсках каралось ударами плетью, в шайке дезертиров считалось нормальным поведением.
— Пойми ты, дурная башка, они сами нам все отдадут, без насилия, — принялся втолковывать вожак. — Спалим деревушку — у дьюка не останется выбора, как пуститься следом. А из-за тройки крестьянских девок и парочки овец никто поднимать большой шум не станет. Ясно тебе? Или ты сдохнуть скорее торопишься?
Ройс обвел сосредоточенным взглядом остальных бойцов и спустя небольшую паузу спросил:
— Может кто-то хочет присоединится к погибшим товарищам? Помните их? Тех самых, что две седмицы назад скакали рядом с вами.
Они помнили, хмурые лица и напряженные взгляды явились ему ответом. Кто-то отводил глаза в сторону, чувствуя вину. Это те, кто встал за Галли, сразу после сожженного постоялого двора, когда Ройс хотел прикончить засранца. Приятели не дали, заступились, а устраивать междоусобицу ему тогда показалось невместно.
— Вот и я так думаю, — вожак удовлетворенно качнул головой. — Подождем до полудня. Заберем девок и жратву, и спокойно уедем.
* * *
Событие для нынешней эпохи банальное. В деревушку приехал вооруженный люд и потребовал части имущества. В обмен оную деревушку не будут жечь, жителей убивать и вообще устраивать всякие непотребства.
Ах да, еще необходимо поделиться женским полом. Немного, всего три штуки, возрастом помоложе. Путникам тоже необходимо развлечение в дороге. Скучно ехать в мужской компании. А с грудастыми крестьянками путешествие пойдет веселей и пролетит незаметно.
Потом пользованных девок продадут, скорее всего в какой-нибудь бордель в большом городе. И о них можно смело забыть, из таких заведений обратно уже не возвращались.
Таковы суровые реалии средневековья.
Странно еще, что поселение сразу не разграбили. Мужиков в расход, бабам подолы на голову и тешить плоть, погреба опустошить, а после в дома и амбары пустить красного петуха. И вот уже залетный отряд мародеров уезжает в закат, оставляя позади пепелище.
Для военного времени прямо-таки каноническая картина. Земли противника разоряли будь здоров, не щадя никого и ничего. И это творили официальные армии, на службе законных монархов. Отребью типа безродных бандитов сам бог велел первым делом устроить резню.
— Прямо так и потребовали, на словах? — Пауль Гренвир скептично изогнул брови.
Не мне одному необычное поведение разбойников показалось подозрительным.
Предводитель крестьян пожал крутыми плечами.
— А как же дьюк Харальд? — продолжил расспросы алхимик. — Послали к нему весточку?
Я навострил уши. А это еще кто?
— До замка день пути пешим ходом, и обратно столько же, — прогудел волосатый мужик. — Не поспеет его милость.
На губах волшебника заиграла презрительная улыбка.
— А мне что до вас? Деревня его, вот пусть и защищает свое добро, — бросил он, не пытаясь скрыть пренебрежение.
О как, а у деревеньки-то похоже имелся хозяин. А я и не знал. Эри об этом ни сном ни духом. Столько лет прожил под боком, а разузнать подробности о соседях не удосужился. Вот что значит сознание необразованного пацана. Простые запросы: набить брюхо покрепче, да всласть поспать в теплой койке, давали о себе знать иногда таким вот причудливым образом.
— Так заберут баб, окаянные, и овец загонят, — косноязычно выразился староста.
На физиономии старика в синей мантии продолжала блуждать брезгливая усмешка. Судя по всему, неприятности селян чародея мало волновали.
— А мне-то какое дело? — повторил Пауль Гренвир.
Крестьяне дружно переступили с ноги на ногу. Делегацию из пяти жителей села чародей принимал прямо во дворе башни, не потрудившись никого пускать внутрь. Сам встал на пороге и рассматривал просителей свысока.
Какой «приветливый» и «дружелюбный» у меня учитель. Просто слов нет. Неудивительно, что предпочитает жить в глуши, с таким-то поведением.
— Дык, помощи просим, — староста помялся и добавил: — Готовы
