Читаем без скачивания Calendar Girl. Долго и счастливо! - Одри Карлан

Дом был двухэтажный, выкрашенный в ярко-терракотовый цвет. Он стоял в двадцати футах от другого точно такого же, только покрашенного в песочный. Все дома в этом жилом комплексе были выкрашены в земляные цвета. Некоторые были двухэтажными, другие – одноэтажными, но все вместе создавало впечатление, что при строительстве придерживались единого дизайна и стиля, подходящего для семейной жизни загородного образа. Мы были в Серритос, Калифорния, в добрых тридцати-сорока минутах езды до центра Лос-Анджелеса, и то при свободных дорогах. Когда я выходила из машины, мальчик – разносчик газет на велосипеде как раз бросил газету, которая приземлилась точно у крыльца Райанов.

Я показала мальчишке большой палец, и он помчался дальше, продолжая поражать меня своей точностью в разбрасывании почты. Уэс засмеялся и обнял меня за плечи.

– Пошли, городская девчонка.

– Вообще-то, наверно, стоит тебе узнать, что я в большей степени дитя трущоб и греха.

– А что, в Лас-Вегасе не доставляют почту? Думаю, доставляют все-таки.

Закусив губу, я пожала плечами.

– Почту никогда не доставляли к нам домой или в дома моих соседей. Мы были слишком бедны. А вот твоя почта волшебным образом утром появляется на столе. У нас есть такой вот мальчишка-почтальон на велосипеде? – Для меня это было откровением.

Он покачал головой.

– Не думаю. Надо спросить мисс Крофт. Она занимается такими вещами, но я никогда не видел мальчиков, которые катили бы по нашему холму на велосипеде, чтобы бросить пачку газет у ворот, – фыркнул он.

Я надулась. Очко в его пользу. Очередное очко.

Выскользнув из-под руки своего всезнайки-бойфренда, я постучала в большую шоколадно-коричневую дверь. Дэвид Райан открыл дверь и нахмурился. У него на шее болтался незавязанный галстук, рукава рубашки был незастегнуты, и он был босиком.

– Хм, чем могу помочь? – спросил он.

Теперь нахмурилась я.

– Мы по поводу передачи. Это же дом Хайди Райан, правильно? – спросила я, чувствуя некоторую неловкость.

Уэс успокаивающим жестом положил мне руку на поясницу. За ним стоял Уэйн, оператор, про которого я шутила, что он напоминает Уэйна из «Мира Уэйна», культового фильма девяностых. У него были длинные волосы, кепка, а одет он был в клетчатую рубаху и пару свободных шорт. Понятие дресс-кода было ему явно совершенно чуждо.

Из-за спины Дэвида, лицо которого выражало искреннее удивление, выглянула Хайди.

– Миа! Эй, входите! Я думала, вы, ребята, попозже приедете.

Дэйв открыл дверь пошире, впуская нас, и Уэйн прилип к камере.

– Не сейчас, – предупредила я. – Дай мне немного с ними поговорить, чтобы удостовериться, что мы не вторгаемся туда, куда не надо. Это же все-таки их дом и их жизнь.

Я рассказала супружеской паре наш план и предоставила Хайди возможность на слегка повышенных тонах объяснить все в подробностях супругу в соседней комнате. Когда они вернулись спустя несколько минут, он выглядел слегка смущенным и улыбался.

– Я прошу извинить меня за мое поведение. Она говорила мне об этом вчера вечером, но я слушал невнимательно – выдался нелегкий день в суде.

– Тогда вы позволите нам начать прямо сейчас? Не все, что мы снимем, войдет в сюжет, потому что у нас всего пятнадцать минут экранного времени, но нам нужно сделать хорошие кадры ежедневной рутины Хайди, если вы не возражаете.

Он улыбался – и это очень шло к его ярко-синим глазам. Темные волосы и серый костюм составляли с этими синими глазами идеальное сочетание и делали его похожим на Кларка Кента.

Уэйн включил камеру, и мы вошли в кухню, где за столом, рассчитанным на шесть персон, сидели трое детей. Хайди была занята приготовлением яичницы с беконом и тостов. Дети, казалось, вообще не заметили, что в кухне появились три незнакомых им человека.

– Уэйн, сними, как она готовит и кормит детей, а потом пусть они спокойно завтракают, о’кей? – Уэс уже был полностью в своей тарелке, голос его звучал по-деловому и властно.

Хайди сновала по кухне в халате, сервируя завтрак, кормя малыша из бутылочки, давая ему печенье в виде животных, утирая со стола. Ее движения были похожи на стихи. Или на музыку – настолько они были отточены и гармоничны. Каким-то незаметным образом она приготовила два завтрака с собой, для сына-школьника и для мужа, затем быстренько собрала школьный рюкзак сына и сделала кофе с собой для Дэвида, который буквально проглотил свой завтрак, поставил тарелку на стол и побежал наверх заканчивать одеваться.

Когда отец и сын уехали, Хайди убралась на кухне после завтрака. И только после этого съела тоненький тост. Она приготовила королевский завтрак для всей семьи – но самой ей достался лишь сухой кусок хлеба и глоток кофе.

– Нужно собрать Линнди и Лизу в садик.

Она показала на ребенка, которому было, на мой взгляд, около трех, и на малыша месяцев шести или около того.

Весь день мы ходили за Хайди по пятам.

Жизнь ее была утомительной. Она совершенно точно не зародила во мне огромного желания немедленно завести собственную баскетбольную команду. Уэс же, со своей стороны, был просто очарован ею, ему страшно нравились ее собранность и самоотверженность. Он следил, чтобы лучшие кадры не пропадали: моменты нежности между матерью и ребенком, между мужем и женой – с таким вниманием и волнением, о каких я и мечтать не могла до сегодняшнего дня.

Когда мы вместе с ней съездили за сыном в школу и вернулись домой, она села с ним делать уроки. Математика третьего класса вызвала у меня просто ужас – в наше время не было ничего подобного! Слава богу, у меня был Уэс – он сможет взять на себя все эти вещи с нашими будущими детьми.

Стоп.

Что?!!

Я что – думала о том, чтобы завести ребенка с моим киношником-серфером и эта мысль не вызывала у меня отторжения? О, господи. Я попала. Дети никогда не являлись частью уравнения моих отношений с другими мужчинами. Совсем. А вот судя по тому, как блестели глаза Уэса, когда он брал на руки Линнди, в его планах на будущее дети совершенно точно присутствовали. Черт, если не соблюдать осторожность, он мог сделать меня замужней, босой и беременной меньше чем за год.

Я заметила, как он смотрел на меня, когда я играла с ребенком. Глаза у него были совершенно изумрудного цвета. Да, дети действительно делали его счастливым. Черт. Я готова была родить ему ребенка, только бы он смотрел на меня с такой же радостью и желанием, как сейчас.

Я покачала головой и вернулась к игре. Этот вопрос надо было бы обсудить после пары раундов в спальне, когда мы были бы пьяны и расслаблены, в романтическом и беспечном настроении.

Наконец, когда младшие дети улеглись на дневной сон, а старший отправился кататься на велосипеде, Хайди смогла выйти на свой задний двор. Когда она открыла дверь, я остолбенела. Это был настоящий волшебный садик, спрятанный от чужих глаз, с маленькими фигурками, болтливым ручейком, роскошной пышной зеленью повсюду и цветами… Боже мой… Цветы были в горшках по всему саду и на деревьях тоже. Всех возможных расцветок и видов. Я ни за что на свете не смогла бы их сосчитать, так много их было.

– Ого! – Уэс присвистнул. – Это потрясающе.

Хайди воспринимала каждое слово и похвалу с такой искренней радостью, что сияла, словно океан в лунном свете.

– Спасибо. Давайте я устрою вам экскурсию. Сад овальный – так что мы сможем обойти его весь по кругу. Я понимаю, он не слишком большой и все такое, но… – Она пожала плечами. – Это все, что мы можем себе позволить, и я его люблю.

Уэйн снимал, как я иду рядом с ней, расспрашиваю о ее методах, о том, почему она выбирает такие разные растения, чтобы сюжет был интереснее. Она подняла большую корзину, в которой лежали садовые рукавицы и ножницы. Там нашлась лишняя пара перчаток, и она протянула их мне, а я торопливо их натянула. Мы обошли садик кругом и пришли к уголку, который был посвящен розам. Здесь были розы всех цветов, которые только можно вообразить.

– Это изумительно, Хайди! – Я вдыхала дурманящий аромат роз всеми легкими как можно глубже.

Хайди показывала мне, какие розы можно срезать и где, и таким образом мы набрали с ней букет из пары дюжин свежайших роз. Потом мы перешли в другую секцию сада и там нарвали маленьких цветочков, которые она назвала однолетниками. Один из них, насыщенного бордового цвета, носил название «вьюнок Душа Мерло».

– Какое сложное название для такой маленького растения.

– Внешность бывает обманчива.

Радионяня, висящая у нее на бедре, закрякала, и она остановилась, поднесла ее к уху, мы тоже замерли. Я даже дыхание затаила. Не знаю, почему. Просто показалось, что так нужно сделать. Больше рация звуков не издавала, и она снова повесила прибор на бедро и продолжила.

– А вот это – «ирландские колокольчики», – она показала на четыре больших контейнера, стоящих на высоте примерно двух футов. – Видите, какой шикарный цвет?

Я кивнула.