в отделение, оформили как положено, сняли отпечатки пальцев, сфотографировали, а затем еще зачем-то протерли руки марлевым тампоном, отправив мазки на экспертизу. И с ногтей срезы взяли. Куртку сняли целиком, запечатали в пакет и отправили на исследование. Хорошо, джемпер оставили.
Его закрыли в «обезьяннике», следователь к себе не вызывал, уголовный розыск не трогал, а часа через два в камеру привели Фила. Бледный, несчастный, свитер на груди мокрый, от него остро пахло блевотиной.
– Ты-то как здесь? – тихо спросил Эрик, глянув на соседа по камере, лохматого мужчину в очках.
– Да как! Пошел к пацанам, а там менты! – Глянул на очкарика и Фил. – Кто такой, что нужно, то, се!..
– У тебя ствол был, – на ухо шепнул Эрик.
Фил мотнул головой, зажмурив глаза. Со стволом все в порядке, никто ничего не знает.
– Да мы-то здесь при чем? Ясно же, что Фредди! – шепотом, но четко сказал Чудик.
– Кому ясно?
– А кто еще мог убить?.. Ты мог?
– Мне зачем?
– А мне? – глянув на очкарика, спросил Фил.
– Ну-у…
Эрик точно знал, что Фил терпеть не мог ни Бориса, ни Валентина. Но вряд ли настолько, чтобы убить их. Да и как он мог совершить убийство в таком состоянии? У него до сих пор еще пальцы рук подрагивают. А ночью он просто не смог бы точно прицелиться. Там ведь всего два выстрела было, и оба в голову. Не смог бы Фил убить, однозначно не смог бы.
– Пять тысяч мы так и не довезли, – сказал Эрик. – А где живут Валя и Боря, Фредди знал.
– А как он к ним зашел? Он их всех на кухне уложил. Они ему дверь не открывали.
– А кто вчера пытался дверь взломать?
– Ну да.
Вчера у бандитов не получилось, а сегодня они смогли зайти в квартиру.
– И все из-за каких-то пяти тысяч!
– Не так уж это и мало, – усмехнулся Эрик. – Новенькая «Таврия».
– Блин, голова как болит! – Фил задрал голову, закрывая лицо руками.
Через полчаса его увели, вслед за ним исчез и очкарик. Эрик сидел в камере до самого вечера, голодный, без обеда. Наконец его вызвал к себе следователь.
– Кто такой Фредди? – спросил немолодой младший советник юстиции.
Мужчина явно торопился и хотел поскорее закончить допрос.
– Кошмар на улице Вязов, – нашелся Эрик. – Приходит и убивает по ночам.
– Это Фредди убил ваших друзей?
– Не знаю.
– Кто он такой? Только серьезно?.. Мы ведь все равно узнаем.
– Узнавайте, – кивнул Эрик.
– Может, вы ему денег должны? Пять тысяч рублей.
– Может, и должны.
Эрик усмехнулся, вспомнив мужчину в очках. Сначала в камеру подсадили «наседку», затем привели Фила. Хорошо про ствол говорил совсем тихо, вряд ли сексот смог подслушать.
Или это Чудик раскололся? Эрик не исключал такой вариант.
– За что?
– Ну так бизнес у нас, пустые бутылки у населения принимаем, потом продаем… А за все нужно платить.
– Рэкет?
– Я не буду ничего говорить. Не хочу потом лежать с простреленной головой.
– Бизнес у вас законный?
– Совершенно законный, свидетельство о регистрации имеется.
– Разберемся.
– И долго вы будете разбираться?
Разбираться следователь собирался как минимум трое суток. Именно на это время он и задержал Эрика. Вернее, принял решение задержать. Он еще не успел закончить допрос, как появился адвокат, нанятый отцом Фила. Как оказалось, следователь не имел веских оснований задерживать Эрика. Их с Филом пришлось отпустить.
Но на следующий день пришлось явиться по повестке в прокуратуру. И снова разговор зашел о Фредди. А также о Воротиле. Эрик ходил вокруг да около, не исключал, что убили бандиты, но напрямую их ни в чем не обвинял. И долг перед ними напрямую признавать не собирался, хотя следователь настаивал на этом. И чтобы разговорить Эрика, пригрозил сто пятьдесят восьмой статьей, пообещал три года с конфискацией имущества за изготовление, сбыт и хранение крепких спиртных напитков домашней выработки.
Но до обвинения дело так и не дошло. Эрик и Фил успели перевезти в надежное место и спирт, и готовую продукцию. Обыск в квартирах и в Подрезово ничего не дал. Да уголовный розыск не очень-то и стремился выявлять незаконное производство. Куда больше милицию интересовали воротиловские бандиты. Интересовали настолько, что Эрика и Фила оставили в покое. А само дело, как сказал адвокат, засекретили. Сам же адвокат и намекнул, что дело пытаются спустить на тормозах. Так это или нет, но Фредди даже не пытался наезжать на Эрика и Фила. И вообще пропал из виду. Как будто его никогда и не было.
Часть вторая. 1992–1993 гг.
8
Сначала взлетела цена на водку, а затем развалился Советский Союз. Эрик не знал, насколько связаны между собой эти два события, но факт есть факт, он живет в новой стране. Законы в ней пока старые, но все стремительно меняется.
– А ты смеялся! Над моими новыми горизонтами!
Фил раскинул руки, как тогда, год назад, когда они осматривали заводской цех. Ирония состояла в том, что сейчас они находились в том же здании. Но в этот раз Фил взял в аренду несколько цехов, которые собирался объединить в единый производственный комплекс. Водку он собирался гнать совершенно легально. Государственную монополию на алкоголь еще не отменили, но президентский указ вот-вот подпишут. И тогда можно начинать. Тем более что с производственными линиями вопрос уже решен. Хотя Фил и не торопился оплачивать заказ. А вдруг указ все-таки не подпишут.
– Не говори гоп!
– Будет! Все будет!
– А вдруг переворот? – усмехнулся Эрик. – Коммунисты вернутся!
– Давай так: если фишка ляжет, ты выдашь за меня свою Маринку! – Фил ткнул ему пальцем в грудь.
– А она тебя хочет?
– Не хочет – заставим!
– Ты это серьезно? – нахмурился Эрик.
Марине всего лишь пятнадцать, совсем еще юная, но с мальчиком дружит, парень на два года ее старше, в профтехучилище учится. Мама жаловалась, но Эрик ничем не может помочь. Говорил с Витей, объяснил, что обижать Марину опасно для здоровья, на этом его компетенция и закончилась.
– Серьезно. Настолько же серьезно, насколько серьезно я к ней отношусь.
– А если ты не в ее вкусе? – усмехнулся Эрик.
– Я знаю, с кем она дружит. Детский сад, младшая группа. Ничего серьезного, – как-то не совсем уверенно сказал Фил.
– Думаешь?
– И даже изменить ничего не пытаюсь. Поверь, само пройдет.
– Вот само пусть и проходит, а ты не лезь!
– Само и пройдет… А с бизнесом такой вариант не работает. В бизнесе пахать и пахать…
Гибель Валентина и Бориса
