До своей болезни Эдди был жизнерадостным, беззаботным балагуром. В человеке, с которым она провела время этим утром, присутствовало больше печали, сдержанности со скрытым намёком на глубокий чувственный импульс. Она не могла помешать себе в самом дальнем уголке своего разума представлять физическую близость с ним, и близость эта виделась Мэгги настолько потенциально необузданной, что даже пугала. Но в то же время в какой-то степени казалась ей привлекательной. Она помнила, что значит испытывать желание к Эдди, внушавшему ей ощущение безопасности. Но теперь поймала себя на мысли, что желает Марка Нолана из-за его полной противоположности.
Опустив голову, Мэгги поцеловала спящего на руках ребёнка. Прижимающееся к ней тельце казалось Мэгги таким уязвимым, и в то же время надёжным, его кожа — чудо гладкости и мягкого тепла. Мимолётно Мэгги вспомнила моменты из тех прошлых, эфемерных дней жизни Эдди, когда, пребывая в тихом отчаянии, она ощущала глубокое сожаление от того, что у них нет ребёнка. Всё, что угодно, лишь бы удержать с собой хоть какую-то часть Эдди.
— Дорогая моя, — услышала она голос отца, — мне никогда не приходилось проходить через то, что прошла ты с Эдди. Я не знаю, когда кончится твоя скорбь или когда ты, наконец, поймешь, что готова идти дальше. Но в чём я точно уверен, так это в том, что следующий парень будет абсолютно другим.
— Знаю. Я сама это понимаю. Думаю, в действительности меня беспокоит сознание того, что я сама уже не та, что прежде.
Отец окинул её недоумённым, рассеянным взглядом, словно последнее утверждение удивило его.
— Это естественно. Разве может быть иначе?
— Но какая-то часть меня не хочет меняться. Эта часть хочет остаться тем же самым человеком, которым я была рядом с Эдди. — Мэгги осеклась, увидев выражение его лица. — Это безумие? Ты считаешь, мне нужно обратиться к врачу?
— Я думаю, тебе нужно сходить на свидание. Одеть платье посимпатичней, насладиться бесплатной едой и подарить кому-нибудь поцелуй на прощание.
— Но как только я начну жить дальше и перестану быть вдовой Эдди, кто будет хранить память о нём? Это всё равно, что потерять его ещё раз.
— Милая, — голос отца был тих и добр, — ты многому научилась у Эдди. Черты его характера, изменившие тебя к лучшему… через них он продолжает жить. Он не будет забыт.
— Мне очень жаль, — сказала Шелби, когда Марк принёс ей чашку горячего чая. Она сидела, свернувшись калачиком на диване, одетая в серый кашемировый домашний костюм. Шелби собиралась сказать что-то ещё, но вместо этого громко чихнула.
— Всё в порядке, — заверил Марк, присаживаясь рядом.
Вытащив платок из коробки, Шелби высморкалась.
— Надеюсь, что это всего лишь аллергия, и ты ничего не подхватишь. Ты не обязан оставаться со мной. Спасай себя.
Марк улыбнулся, глядя на неё.
— Потребуется что-то посерьёзнее, чем несколько микробов, чтобы отпугнуть меня.
Открыв флакончик с лекарством от простуды, он вытряхнул на ладонь две таблетки и вручил их ей. Шелби взяла бутылку с водой с журнального столика, проглотила таблетки и скривилась.
— Мы собирались на такую потрясную вечеринку, — с грустью сказала она. — У Жени самая крутая квартира в Сиэтле, а я собиралась похвастаться тобой перед всеми.
— Ты сможешь похвастаться мною позже. — Марк накинул на неё одеяло. — А пока сосредоточься на выздоровлении. Я даже отдам тебе пульт.
— Ты такой милый. — Вздохнув, Шелби прислонилась к нему и снова высморкалась. — Я очень сожалею о наших испорченных сексуальных выходных.
— Наши отношения заключаются не только в сексе.
— Рада это слышать, — и после небольшой паузы она добавила: — Это номер три в списке.
Марк неспешно переключал каналы кабельного телевидения:
— В каком списке?
— Вероятно, мне не стоит тебе об этом рассказывать. Но недавно я прочитала про пять признаков того, что парень готов к слову на букву О.
Марк перестал щёлкать кнопкой переключения каналов.
— Слово на букву О? — безучастно спросил он.
— Обязательства. И к настоящему моменту ты выполнил три пункта из списка, согласно которому мужчина готов к обязательствам.
— Да? — осторожно спросил он. — А что идёт под номером один?
— Ты устал от ночных клубов и баров.
— Ну, вообще-то, мне никогда и не нравились ночные клубы.
— Во-вторых, ты представил меня своей семье и друзьям. В-третьих, ты только что дал понять, что считаешь меня чем-то большим, чем просто партнёром по сексу.
— А что идёт под номерами четыре и пять?
— Я не могу тебе сказать.
— Почему это?
— Потому что если скажу, ты не сможешь их выполнить.
Марк улыбнулся и вручил ей телевизионный пульт.
— Ну, сообщи мне, когда я их выполню. Не хотелось бы что-нибудь пропустить. — Он обнял Шелби, а она принялась искать подходящий фильм.
Обычно им было комфортно молча находиться рядом. Но это молчание было натянутым, вопросительным. Марк понимал, что Шелби только что открылась ему. Она хотела установить новые границы их отношений, обсудить, к чему они должны привести.
По иронии судьбы, именно этот вопрос он хотел поднять в эти выходные. У него были все самые разумные в мире основания для того, чтобы связать себя обязательствами с Шелби, и сказать ей о своих серьёзных намерениях. Потому, что они существовали.
Если брак с Шелби будет хоть немного напоминать их нынешние отношения, то ему этого вполне достаточно. Никаких безумств, никаких криков, никаких споров. Он считал свои ожидания вполне разумными. Марк не верил в судьбу или в большую, предначертанную свыше любовь. Он хотел хорошую, нормальную женщину вроде Шелби, с которой не будет много неожиданностей. Между ними существовало бы партнёрство.
Они стали бы семьёй. Ради Холли.
— Шелби, — произнёс он и был вынужден прочистить горло, которое сжалось прежде, чем он смог продолжить. — Что ты думаешь о том, чтобы… дать людям знать о наших отношениях?
Она повернулась в его объятиях, чтобы заглянуть в лицо.
— Ты имеешь в виду, что мы с тобой официально будем считаться парой? Не просто для виду?
— Да.
Шелби удовлетворенно улыбнулась.
— Ты только что сделал шаг номер четыре, — сказала она, и прижалась к нему спиной.
Глава 6
Как знает всякий, кому приходилось иметь дело с паромами в штате Вашингтон, любой рейс может задерживаться по множеству причин: шторм, сильный отлив, происшествия на борту с машинами или с пассажирами, из-за технических неполадок. К несчастью, «устранение неисправности аварийного оборудования судна» было заявлено как причина задержки дневного рейса в воскресенье.
