— Слава Богу, ты жив, — воскликнул виконт, щурясь от яркого полуденного солнца.
— А почему бы и нет? — ответил Грей и услышал, как ворота с лязгом захлопнулись за ним. Но если быть честным с самим собой, голова у него раскалывалась.
— До свидания, ваша светлость, — крикнул тролль из-за ворот крепости.
— До завтра, Тобиас.
Серый жеребец виконта пошел легким галопом рядом с конем герцога.
— Когда ты в первый раз упомянул об академии, то сказал что-то вроде того, что скорее сдохнешь, чем переступишь ее порог. А от твоего камердинера я узнал, что ты поехал в эту сторону уже второй раз, и, совершенно естественно, предположил самое худшее. Надо же, ты даже знаешь, как зовут привратника.
Деревенский воздух, видимо, развязал язык его камердинеру, подумал Грей. Придется с ним серьезно поговорить.
— С каких это пор ты стал интересоваться у моих слуг, где я нахожусь?
— С тех пор, как ты начал заключать пари с хорошенькими директрисами и скрывать от своих близких друзей, где ее можно найти.
При упоминании Эммы Грей снова ощутил, как его пронизывает чувственный жар. Он в упор посмотрел на Дэра. Тристан становится надоедливым.
— Ты узнал, где она? Ну так иди к ней!
— Меня же не пропустят. Это, кажется, привилегия только вашей светлости. Ты уже очаровал своих учениц? Они будут за тебя голосовать? Если пари окончено, ты по крайней мере пригласил бы меня войти, чтобы я мог полюбоваться результатами.
Если судить по справедливости, ему не удалось очаровать этих девчушек. Точнее было бы сказать, что ему посчастливилось выжить — правда, еле-еле.
— Если ты, Трис, явился, чтобы предъявлять претензии, у меня сейчас нет настроения тебя выслушивать.
— В таком случае, полагаю, тебе не захочется возвращаться в Хаверли, — ничуть не смутившись, ответил виконт. — Твоя Элис уверена, что ты приехал в Гемпшир, чтобы найти ей замену, поскольку с тех пор, как мы приехали, ни разу не появился у нее в спальне. Думаю, что грядет скандал.
— Во-первых, она не моя, благодарю покорно. Она больше похожа на… пиявку, которая никак не отцепится от нижней части моего тела.
— Удачное сравнение, — ухмыльнулся Тристан, но потом добавил более серьезным тоном: — А может, и нет.
— А во-вторых, я никому не ищу замену, особенно если это касается женщин. Могу тебе сообщить — я распорядился, что, когда отправлюсь на тот свет, титул герцога перейдет к кузену Уильяму.
— Значит…
— Я пытаюсь выиграть пари, которое, надеюсь, в конечном результате поможет прикрыть эту чертову академию.
— Именно так я и объяснил Элис. — Они свернули на дорогу, ведущую в Хаверли. — Но все же у меня есть один вопрос.
Грей сегодня так часто стискивал зубы, что у него разболелась голова.
— Какой?
— Почему ты не рассказал мне, где живет Эмма Гренвилл?
Временами любопытство виконта Дэра было довольно утомительным.
— Потому что был занят более важными проблемами. Теперь ты знаешь, где она, так что отстань.
— Ладно. Я поехал тебя искать только потому, что беспокоился.
— Ты поехал, чтобы насладиться тем, что можешь причинить столько беспокойства. А как у тебя дела с Сильвией?
На губах Дэра появилась несвойственная ему презрительная усмешка.
— До тех пор пока ей было неизвестно мое финансовое положение, она не возражала стать виконтессой.
— И когда она это поняла?
— Я сказал ей об этом в тот день, когда мы уезжали в Гемпшир. Как ты думаешь, почему она согласилась ехать в одной карете с Бламтоном и твоим багажом?
— Мне кажется, что Сильвии ни при каких обстоятельствах не стоило иметь с тобой дело.
— Теперь у меня здесь, — Тристан приложил руку к груди, — незаживающая рана. Подскажи, где ближайшая гостиница, и одолжи соверен, чтобы я мог утопить свое горе.
Грей потер виски, чтобы немного унять пульсирующую боль.
— Если бы мои дела оказались в таком же плачевном состоянии, как твои, я изучил бы новые планы управления Хаверли и адаптировал их применительно к твоему поместью.
Виконт долго ехал молча.
— Что ж, — наконец сказал он, поворачивая в сторону Бейсингстока. — Раз уж мы даем друг другу бесплатные советы, разрешите сказать вам, ваша светлость, что если вы избрали именно этот путь — оскорблений, то скоро станете похожим на гниющий скелет, потому что внутри уже давно сгнили.
Дэр скрылся за поворотом. Грей пустил своего коня шагом. Когда три года назад Тристан унаследовал Дэр-Парк, некогда процветавшее имение было в таких огромных долгах, заплатить которые виконт оказался не в состоянии, поскольку ему нужно было материально поддерживать четырех младших братьев и дать им образование. Если добавить к этому упорно ходивший в свете слух, — правда, опровергавшийся семьей, — что старый лорд Дэр умер не своей смертью, то можно было считать чудом, что Тристан Кэрроуэй не пошел по стопам своего пьяницы-отца.
— Проклятие, — пробормотал Грей, снова пришпорив коня. Похоже, что в соревновании, кто из них двоих быстрее станет походить на отцов, к финишу он придет первым.
Он не собирается брать всю ответственность за то, что происходит, на себя. Во всяком случае, не сейчас. После того как он познакомился поближе с этими искренними девчушками, то почти поверил, что это директриса заставила его заключить с ней пари. Пока он не знал, что было лучше: сделать из своих так называемых учениц настоящих леди или сократить срок вынесения приговора.
Как только Грей подъехал к дому, дверь с шумом распахнулась и ему навстречу по мраморным ступеням сбежал Чарлз Бламтон. Полы сюртука развевались за его спиной. Он тяжело дышал.
— Слава Богу, Уиклифф! Слезайте скорей со своего монстра и помогите мне!
— Помочь?
— Да, помогите спасти Элис!
Грей, резко натянув поводья, остановил Корнуолла.
— Я не собираюсь принимать участие в ее очередной истерике.
— Речь идет не об истерике. Она застряла!
— Где застряла? — скептически осведомился Грей.
— Лучше вам самому посмотреть, — нерешительно ответил Бламтон.
Ладно, что бы там ни случилось, это хотя бы отвлечет его от мыслей об Эмме Заранее нахмурясь в предвкушении грядущего скандала, Грей спешился, поручив лошадь подбежавшему конюху.
— Объясните, что произошло, — на ходу бросил он Бламтону.
— Я не совсем понимаю, как это случилось. Графиня, Элис и леди Сильвия обсуждали ваше пари с этой старой девой, и Элис неожиданно заявила, что докопается до причины вашего обмана.
— Моего обмана?
— Именно так она выразилась, — побледнел Бламтон. — А я считаю, что это отличное пари.
Дворецкого в холле не было. Бламтон почти бегом поднялся по лестнице, но Грей торопиться не собирался. Отсутствие Хоббса обеспокоило его куда больше, чем рассказ Бламтона, поскольку тот всегда отличался умом и рассудительностью.
— Куда мы идем?
Бламтон, споткнувшись, жалобно произнес:
— Вам не следовало оставлять дам на мое попечение. Вы с Дэром куда-то уехали, а лорд Хаверли… я представления не имею, где он, и…
— Не указывайте мне, как я должен поступать! Ваше дело — помочь!
Перед открытой дверью в свою спальню он увидел тетю Регину и толпу слуг. Если учесть, что утром он эту дверь запер, картина не предвещала ничего хорошего.
— Что, черт побери…
— Я предостерегала ее! Нельзя быть такой дурой. — При появлении леди Сильвии слуги расступились.
Грей прошел мимо нее в комнату… и замер.
Элис Босуэлл стояла в окне. Более того, она стояла за окном на узком карнизе и, наклонившись в комнату, держалась одной рукой за штору, а другой — отбивалась от щетки, которую протягивал ей Хоббс.
— Грей, спаси меня! — заныла Элис, увидев его.
— Ступи на подоконник, — резко бросил он.
— Не могу! Я за что-то зацепилась!
— Мы пытались освободить мисс Босуэлл, ваша светлость, — оправдывался Хоббс, — но нам это никак не удается.
— Они хотят, чтобы я разбилась насмерть!
— Если бы так. — Бормоча под нос проклятия, Грей подошел к окну, обхватил Элис за талию и рванул к себе.
