Глава 3.3
Когда я очнулась, то первое, что ударило по носу — это аромат мускуса и сандала, смешавшийся с запахом остывающих углей и библиотечных манускриптов. Папу ни с кем не перепутать. Он успел отхлебнуть виски из бутылки, которую я для особых случаев прятала в кладовке в коробке с аптечными травами.
Почему-то я была уверена, что рядом окажется Маркус, и постаралась спрятать разочарование. Отец же в своем репертуаре: сразу же дал понять, что не переживал за меня, так как не сомневался в моих способностях. Интересно, ему в голову не приходило, что мне уже триста шестьдесят, и то, что хорошо работало в моем детстве, сейчас воспринималось иначе?
— Я рад, что ты в порядке, Дара. Дубовая балка против Вольфдерлайн, это просто смешно.
— И тебе здравствуй, папа. У Бена сегодня выходной. Сделаешь мне чай?
Отец досадливо махнул рукой, но возражать не стал. Если подумать, то мне с ним повезло. Он никогда не пытался выстроить между нами стену родительского авторитета. Наоборот, переживал бы, если вместо приятельских отношений между нами вдруг воцарилась бы авторитарные. Хотя последнее вовсе не считалось предосудительным в семьях оборотней.
— Скажи, ты когда-нибудь любил? — я взяла чашку двумя руками и вдыхала мяту, про которую он не забыл.
Рудольф поднял глаза, понимая, какая муха меня укусила.
— Да, я в курсе, что Маркус здесь.
Мне внезапно захотелось заплакать.
— При чем здесь он? Ты настолько сильно любил маму, что отказался от повторной женитьбы? А ведь будь у меня брат или сестра, то как бы все упростилось.
— Дара, ты, конечно, большая девочка, но вряд ли сможешь меня понять.
— А ты попробуй. Кто как ни ты умеет объяснять, — я поудобнее откинулась на подушки. — Когда мама была жива, болела и почти не выходила, у нас в другом крыле жила тетя Делия. Потом мамуля умерла, и время от времени в замке появлялись другие родственницы, как две капли воды похожие на тетю. Я даже одно время думала, что ты передумаешь, и у Вольфдерлайнов пойдет новая ветвь — сероглазых и русоволосых волков.
— Делия… — протянул отец. Он явно помнил высокую светловолосую блондинку, которая аристократичностью черт поспорила бы с мамой. А ведь Элизабет (третье имя мне дали в честь мамы) была госпожой Полной Луны, выше родом уже некуда.
— У Делии запросы доходили до небес, — вздохнул он.
— Тебя смущало, что она полукровка?
— Вовсе нет, — рассмеялся отец. Для продолжения рода это было бы даже полезно. Как бы тебе описать… Я устал, выдохся. Я отдал Элизабет, если не любовь, то весь запас заботы. Остальная требовалась тебе.
— Вы не были истинной парой, — констатировала я то, что всегда подозревала.
Раньше я не находила других объяснений, почему папа не разрешил вопрос с расширением нашей семьи. Он физически и умственно (последнее — больше чем нужно) здоровый оборотень. Хотя у дома Полной Луны имелась лишь одна наследница, то другие щенята способствовали бы процветанию Ущербной, ну и всей общины в целом.
— Нет, но все предварительные расчеты были сделаны должным образом. Не то что сейчас творят эти ваши постоянно лажающие оракулы… Я нашел свою истинную намного раньше. И потерял, когда мы оба были детьми.
— Ох, папа, прости. Но тогда, как вообще возможно, что ты… И все эти женщины.
— Говорят, что в детском возрасте это наименее травматично. Мы играли в одной песочнице. Но твои бабушка и дедушка так и не поверили до конца, что род продолжится. Ушли не дождавшись.. Похоронив жену, я понял, что больше не в состоянии доверить свою жизнь еще одному человеку, зависеть от его прихотей. Для этого у меня осталась ты, Дара.
Значит, папа взвешивал риски, консультировался по моему поводу с докторами — я, особенно в юности, не отличалась стабильностью, пошла в мать — и все равно решил, что продолжение двух верховных линий будет зависеть от единственной дочери. Той самой, которая сто тридцать лет назад приняла обед безбрачия.
— Я собирался поговорить на эту тему. Ты меня опередила.
Головокружение заставило прикрыть глаза. То ли регенерация еще не завершилась, то ли я предвидела, какими будут его следующие слова.
— Не надейся, я никогда не выйду за Маркуса.
— А при чем здесь он? Этот бестолковый волк упустил свой шанс.
Я опешила от неожиданности. Отец обычно заступался за дер Варра.
— Почему ты вдруг решил, что обет так легко снять? И что потеря истинного не помешает выйти замуж и забеременеть?
— А вот и посмотрим. Дер Варр считает факт подлога в обоих ваших случаях доказанным. Тогда останется лишь снять с тебя магическую цепь.
Я сложила руки на груди. Ну-ну, обет — это пожизненное обязательство, а не накидка под цвет платья.
— Чего ты дуешься? Возможно, не обратила внимания, но твоя защита трещит по швам. Предполагаю, что тебе достаточно немножко ее расшатать, и мы объявим, что первородная Дариана снова готова рассматривать кандидатов в мужья.
— Прием заявок открыт, — я сказала это совершенно чужим голосом. — Словно я самочка ангорского хомяка. Не из-за смерти Фредерика, а из-за этого вашего с Маркусом отношения я сделала то, что сделала.
Невозмутимость отца дала сбой.
— Малышка, если ты не справишься, то я попрошу помощи.
— Так-так, давай подробнее. Что ты имеешь в виду? — я уже почти кричала.
— Ты засела здесь, как в монастыре, а мир изменился. Вампиры вышли из тени и отважились выступить против магов. Верховная ведьма Востока — в некотором роде моя должница, я укрыл ее с близнецами, когда она отдала всю силу мужу.
— Ты рассуждаешь как предатель! Свободный народ не станет кланяться ни ведьме, ни повелительнице вампиров.
— Ты не права, Дара. Когда наши вожаки сгинут, а это непременно случится, если главы сразу двух Домов не оставят потомства, то от общины останутся лишь воспоминания и разбросанные по свету одиночки. Ты что же думаешь, что клан Новой Луны справится за всех и этого будет достаточно?
