в моих венах.
— Куда мы направляемся? — она провела пальцами по стеклу и повернулась ко мне. — Другой аэропорт?
— Нет.
— Нам нужно забрать еще кого-то? — ее тон прозвучал обнадеживающе.
— Нет.
Она смотрела мне в глаза, но не могла найти там утешения. Только я, решительно настроенный человек, одержимый ею.
— Что происходит? — она тяжело сглотнула и оглянулась. Страх, который сковал ее, был слаще, чем все, что я когда-либо пробовал. Он наполнил меня, напоминая, зачем она мне нужна. Камилла заставляла меня чувствовать, давала мне жизнь. Я хотел взять у нее все эти ощущения, попробовать каждое, пока бы не насытился.
Что-то, что она увидела в моих глазах, заставило ее прижаться к двери.
— Куда мы направляемся?
— Имеет ли это значение?
Она вздрогнула, как будто мой голос резал слух.
— Да. Пожалуйста, скажи, что происходит? Себастьян? — она опустила руку в карман своей куртки — тот, где она держала свой мобильный телефон.
Я схватил ее за запястье и прижал к сиденью ее голову. Она вздрогнула, когда я вытащил ее телефон из кармана и засунул его в свой.
Она открыла рот, чтобы закричать.
— Тссс, — я обернул ладонь вокруг ее горла, достаточно надавив, чтобы она знала, что я серьезен. Камилла в страхе вонзила ногти мне в предплечья, так что я сдавил горло сильнее, пока она не остановилась.
— Все, что тебе нужно знать, это то, что ты принадлежишь мне.
— Что? — она пыталась покачать головой. — Нет.
— Ты всегда предназначалась мне.
— Пожалуйста, отпусти меня, — ее голубые глаза наполнились слезами.
— Никогда, — я ослабил хватку, чтобы она могла дышать.
— Ты не можешь этого сделать.
— Уже сделал. Ты в месячной поездке на Амазонку. Там очень плохая связь, если такова вообще имеется. Никто не узнает, что ты пропала, пока ты не вернешься в январе.
— Что ты хочешь сказать? — она боролась с правдой, но осознание медленно осенило ее совершенное лицо. По ее правой щеке скатилась слеза. — О, Боже мой. Ты… ты все это устроил.
— Виноват, — я наклонился вперед и слизал ее слезу, соленый привкус дразнил рецепторы на языке. — Ты прекрасна даже, когда плачешь.
Переключатель щелкнул внутри нее, неверие превратилось в сопротивление. Она напряглась и развернулась напротив меня. Ее свободная рука ударилась о мою руку, она начала пинаться и извиваться. Удушливый рев вырвался из ее горла, когда девушка била меня изо всех сил. Машина раскачалась, но Энтони продолжал ехать дальше как указано.
Я держал ее на месте, сохраняя постоянное давление на ее горло. Я не хотел задушить ее, и я скорее наслаждался ее сопротивлением. Когда она прошлась ногтями по моей щеке, я ухмыльнулся и крепко прижал ее к груди, пока она боролась.
— Продолжай, — прошептал я ей на ухо.
Снова взбесившись, она вскрикнула и начала выгибаться, чтобы попытаться убежать. Камилла выкрутилась и ударила меня коленом. Боль разлилась по моей ноге, когда она пнула мою голень, однако ее мягкие теннисные туфли не нанесли никакого серьёзного ущерба. Ее ногти прошлись по моей голове, и она схватила мои волосы в кулак. Дергая изо всех сил, она оттащила мою голову от своего уха и ударила меня головой в нос.
— Бл*дь, это весело, — я попробовал кровь, стекающую по моим губам и пачкающую ее белую куртку.
— Остановись! — она пихнула меня, но я был неподвижен.
— Ты моя. Твоя ярость, твой гнев — все мое.
На ее лбу, где она ударила меня, начала формироваться шишка. Дерьмо. Я не хотел причинять ей боль. В любом случае, пока нет.
— Успокойся, — я смотрел в ее испуганные глаза.
Она боролась, все еще пытаясь вырваться из моих рук. Достаточно скоро она поймет, что не может. Но я мог видеть, что для того, чтобы прийти к такому выводу, потребуется много работы, и я был более чем готов к этому. Мой член был твердым с того момента, как страх поселился в ее сердце. Потому что я был чудовищем.
Ее колено соприкоснулось с моим.
— Ты причиняешь себе боль, — я вздрогнул.
— Отодвинься от меня! — закричала она мне в лицо.
— Я догадывался, что это может произойти, — я потянулся к карману костюма и вытащил из него вышитый носовой платок.
В воздухе появился приторный запах, и она перестала бороться, ее глаза искали источник запаха.
— Не надо.
— Боюсь, что придется, — я прижал ткань к ее лицу. — Не беспокойся. Ты увидишь меня снова в ближайшее время, — Камилла попыталась отвести голову и немного задержать дыхание, но ее усилия были напрасны, дыхание стало тяжелым. Она вздохнула, и ее веки задрожали.
— Отпусти меня, — ее слова были невнятными.
— Я же говорил, — ее глаза закрылись, а дыхание замедлилось, когда я погладил ее волосы. — Никогда.
Когда она отключилась, я вытер кровь из носа, а затем положил Камиллу на свои колени. Она была мягкой, теплой и такой прекрасной, как идеальная кукла. Я положил подбородок на ее голову и крепко обнял.
Она мирно спала, когда монстр в моей груди напевал в ожидании следующего угощения.
Глава 11
Камилла
Первое, что я почувствовала, это мягкие простыни. С легким вздохом я перевернулась и уткнулась в подушку. Но что-то было не так. Подушка пахла иначе, чем обычно. Вместо моего привычного запаха у нее был аромат дерева и кожи и еще чего-то утонченного.
Я открыла глаза и села. Его. Подушка пахла как он. Простыня сползла с меня, и я с ужасом поняла, что была полностью обнаженной. Паника накрыла меня словно удар в грудь. Я натянула простыню выше и стала всматриваться во мрак.
— Ты проснулась, — послышался его глубокий голос, но я не смогла увидеть его самого.
— Где я?
— В нашей спальне, — он был где-то справа от меня.
— Ты снял с меня одежду?
— Да.
Я съежилась и придвинулась на край кровати, подальше него. У меня в ушах отбивался мой громкий пульс, внутри все похолодело. Я проснулась голой в его постели. Что он сделал со мной, пока я была в отключке? Мысленно я просканировала себя и не почувствовала никакой разницы.
— Ты… — я задохнулась от собственного вопроса.
— Что? — его голос прозвучал ближе.
Я сжала свои бедра для того, чтобы выявить болевые ощущения. Однако ничего не болело.
Я уловила движение в темноте. Он обошел вокруг кровати по направлению ко мне.
Двигаясь назад, я ударилась о спинку кровати и крепко прижала простыню к груди.
— Что ты со мной сделал? — я пыталась говорить с ноткой ненависти в голосе, но дрожь выдавала меня.
— Ты имеешь в виду, изнасиловал
