быть холодно! Не хватало ещё, чтобы ты замёрзла.
Отмираю:
— Это было великолепно! Спасибо!
Лицо принца смягчается:
— Я рад. Но всё равно пойдём в дом.
Агата встречает нас на пороге и всплёскивает руками:
— Ох! Ты в озеро упала?
Киваю. Ведьма хмурится:
— Пойдём в баньку. Нужно срочно тебя попарить, — а потом обращается к дракону: — Спасибо за вашу помощь, но дальше мы сами.
— Я подожду.
Он припечатывает это так, что ведьма не решается возражать. Лишь хмурится:
— Я сейчас.
И скрывается в доме.
— Ты дрожишь! — обеспокоенно произносит принц.
Сокращает расстояние между нами и прижимает меня к груди. Почувствовав его тепло, внезапно осознаю, что моё тело действительно сотрясает дрожь. Принц берёт мои руки в свои. Касания обжигают и смущают, но становится слишком хорошо, чтобы возражать.
— Спасибо, что меня спас сегодня, — произношу я.
— Надеюсь, мои усилия были не напрасны. Как ты?
— Холодно и голова болит, — признаюсь я.
Он отпускает мои руки и теснее прижимает меня к себе. В местах, где мы соприкасаемся, мгновенно согреваюсь.
Ведьма выходит со стопкой одежды и заполненной сумкой. Протягивает дракону рубаху:
— Это самая большая, что я смогла найти. Нечего тут голым расхаживать и смущать добропорядочных девушек! А тебе, — она вручает мне флакон, — нужно выпить сейчас вот это.
Дракон нехотя отстраняется и одевается, я же выпиваю зелье. От него по телу разливается приятное тепло, и головная боль словно немного стихает.
— Пойдём, попарю тебя, — ведьма уходит в сторону бани.
Спешу за ней. Нас догоняет принц и обнимает меня за плечи. Когда доходим до бани, ведьма сурово на него смотрит:
— Даже не думай заходить внутрь!
— И не собирался, — открещивается дракон.
Ведьма перекладывает вещи и сумку на лавку, а потом заботливо спрашивает:
— Тебе помочь? Сможешь сама раздеться?
— Смогу, — киваю я.
Баня натоплена, поэтому пока снимаю обувь, улыбаюсь:
— Как своевременно ты баньку натопила! Как знала, что она мне потребуется.
— А я и знала. Леший сказал.
— О!
Сняв рубашку, оборачиваюсь и вижу, что ведьма от удивления округлила глаза и таращится на меня, как на что-то невиданное.
— Что случилось? — обеспокоенно спрашиваю я.
— У тебя на спине дракон!
— Где?
Пытаюсь изогнуться и рассмотреть, но мне это не удаётся.
С правого бока на моей коже показывается словно вытатуированная золотистыми чернилами мордочка размером с золотую монету. Она перемешается по телу вперёд, поэтому следом вижу золотистое тельце с крылышками и длинный хвост. Переместившись на живот, татуировка замирает.
Подбираю свою отвисшую от удивления челюсть и произношу:
— Обалдеть!
— Обалдеть! — соглашается ведьма. — Ты всё-таки его истинная. Что будешь делать?
— Не знаю… — растерянно произношу я.
Дотрагиваюсь до дракона кончиками пальцев, и он прикрывает глаза. Отдёргиваю руку:
— Обалдеть! И что теперь делать?
— Для начала нужно тебя попарить, так что марш в парилку!
Глава 14
В парилке быстро согреваюсь. Пока ведьма лупит меня веником, пытаюсь осмыслить то, что на мне всё-таки есть драконья метка.
Получается, приворота не было?
Но почему тогда дракон не знал о том, что метка может перемещаться? Почему искал её под ключицей? Как-то это все странно.
Но самое главное — что вообще означает эта метка? Как бы мне узнать?
Именно об этом и спрашиваю ведьму. Она улыбается:
— А ты попроси дракона положить руку на твою Колдовскую Книгу.
— И это поможет?
— А почему нет? Он, конечно, не дух, но тоже магическое существо.
— Он магическое существо?
— Конечно. У обычных оборотней вес и в человеческом и животном обличье одинаковый. К тому же им нужно избавляться от одежды, чтобы её не порвать. А драконы мало того, что сохраняют вещи целыми, так ещё и оборачиваются в громадину, которая с размахом своих крыльев просто не должна летать. Это я ещё молчу о том, что выдыхать огонь из глотки — это тоже ненормально.
После бани переодеваюсь в чистую сухую одежду.
Дракон, который до этого сидел на земле, стоит мне ступить на порог, вскакивает:
— Как ты себя чувствуешь? Согрелась?
— Да, — киваю я.
— Шёл бы ты домой, — ворчливо произносит ведьма. — Ночь на дворе.
— Сегодня я останусь у тебя — хочу убедиться, что с Элисией всё в порядке.
— А как же твоя охрана?
— Они переночуют в лесу.
— Ладно. Но раз остаёшься, наколи дров.
— Показывай, где взять топор.
— Сперва Элисию до дома проводим.
Ведьма отводит меня в гостиную, усаживает на диван и вручает большую чашку, пахнущую малиной:
— Выпей, пока он тёплый. Скоро каша поспеет.
— Я не голодна.
— Это плохо. Поужинать всё равно придётся — тебе нужны силы для восстановления. Пойдём, — кивает она дракону.
Агата возвращается через несколько минут. Довольно улыбается:
— Каша на дровах, наколотых принцем, будет гораздо вкуснее.
— Он же не поранится?
— Не должен — очень уж ловок и силён.
— Нужно вещи постирать — они же намокли.
— Не переживай — домовой со всем справится… Удалось добыть слёзы?
— Да.
— Будем варить зелье, снимающее колдовство, или просто признаешься?
Киваю:
— Конечно… Я пока не знаю, что означает метка. А вдруг она говорит просто о совместимости? К тому же не хочу, чтобы меня любили из-за колдовства.
— А даже если и из-за колдовства! Выскочила бы замуж, а там глядишь, и ужились бы как-нибудь.
— А вдруг действие приворота закончится на следующий день после церемонии? Они же правители. Для них избавиться от неугодной — это раз плюнуть. В монастырь какой засунут, как прошлый король свою жену,
