рассказала ему о том, каким несчастным был брак ее матери и как отчим издевался над ее сестрой, но детская травма была нанесена и самой Беатрис.
Она тоже была жертвой, просто не понимала этого. Беатрис видела, как страдали ее мать и сестра, и ничего не могла с этим поделать.
– Почему ты раньше не рассказала мне об этом?
– Это не только моя история, но и Майи. И, кроме того…
Ее голубые глаза прямо устремились на него, и Данте показалось, что она поняла его чувства. А он сожалел о том, что ни разу не поинтересовался ее жизнью.
– …Мы просто никогда не доходили до этого момента. Мы были с тобой женаты, но в реальности оставались любовниками.
Данте хотел что‑то сказать, но не успел, потому что Беатрис добавила тихо:
– И в конце концов, так и не успев узнать друг друга, мы решили развестись. Мы с тобой спешили, и… – Она покачала головой, охваченная наплывом эмоций. Данте был рядом с ней, она могла дотронуться до него. И ей захотелось прижаться к нему, ощутить его силу. Желание это было так сильно, что Беатрис стала клониться к нему.
И в этот момент раздался голос пилота.
– Он приглашает меня к себе… – Данте помедлил.
– Иди к нему, – с ободряющей улыбкой сказала Беатрис. – Я смогу побыть без тебя несколько минут.
– Я знаю, ты можешь, ведь ты жила без меня полгода, но теперь такого не должно быть.
Глава 8
Беатрис привела себя в порядок. Подкрасила губы, нанесла тени на веки. Этого было достаточно. Зимнее альпийское солнце придало ее коже здоровое сияние, хотя на деле она чувствовала себя усталой и вымотанной.
Завязав волосы в конский хвост, она надела яркий просторный блейзер. Беатрис слегка улыбнулась, вспомнив, как встречали их в аэропорту.
Спустившись по трапу, Беатрис увидела почетный караул, половину королевской семьи, высших чиновников и несколько местных знаменитостей – представителей науки, искусства и шоу‑бизнеса. Сама же она была в джинсах, блейзере и футболке с изображением смеющейся обезьянки и в кроссовках, видавших лучшие дни, волосы были распущены и не расчесаны.
Беатрис привыкла быть в центре внимания, но никогда она не чувствовала себя столь выставленной напоказ.
Она разозлилась на Данте за то, что он не предупредил ее об этом, а оскорбил ее, сказав, что она чрезмерно бурно реагирует.
Беатрис не спрашивала его о том, что запланировано на сегодня, но надеялась на то, что никаких официальных мероприятий уже не будет.
Тряхнув конским хвостом и засучив рукава просторного блейзера, она направилась к Данте. Увидев его, она улыбнулась ему.
– Я готова, – сказала она.
Данте разговаривал по телефону, но при звуке ее голоса прервал звонок и положил трубку в карман. Голос ее был энергичным, как у спортивного тренера, но выглядела она божественно. Даже в повседневной одежде она выглядела сексуально. Обладая роскошной фигурой, она имела еще и врожденное чувство стиля.
Поймав на себе его пристальный взгляд, Беатрис вспыхнула, но не показала виду, что смущена.
– Ты выглядишь прекрасно.
Беатрис улыбнулась.
Их прибытие на самом деле было достаточно спокойным. Беатрис кивала, улыбалась, пожимала руки… И чувствовала себя вполне непринужденно. Может быть, потому, что не должна была ни на кого производить впечатление?
Это был глоток свободы. Может, на нее повлиял Данте, который никогда никому не старался понравиться? Взглянув на него, Беатрис села в лимузин.
Данте разговаривал с незнакомым мужчиной, у того был весьма серьезный вид, а под пиджаком просматривалась кобура. Беатрис поежилась. О чем она никогда не мечтала, так это о личной охране и лимузине с пуленепробиваемыми стеклами.
Данте сел рядом с ней в автомобиль.
– Извини, просто Карл прислал мне сообщение.
Она кивнула, но ни о чем не спросила. Однако краем глаза видела, что Данте смотрит на нее.
– Как у него дела? – наконец спросила она.
Беатрис никак не могла понять, почему Данте никогда не осуждал своего старшего брата. Она старалась не показывать своих чувств, но, услышав слова Данте, поняла, что ей плохо удавалось это делать.
– Наши проблемы в браке возникли не из‑за него.
– Не сомневаюсь, – выдавила из себя Беатрис и натянуто рассмеялась.
Крепкие семьи выдерживают сильные бури, некоторые становятся даже крепче, но их брак зашатался при первом порыве ветра.
«И почему ты думаешь, что сейчас все будет по‑другому?» – мысленно спросила его она.
Отогнав от себя эти мысли, Беатрис уставилась в окно. Данте заметил, как она нервно покачивает ногой.
– У нас все будет хорошо, уверяю тебя.
– Ты просто веришь, что так будет, или нагадал на кофейной гуще? – Беатрис запнулась, мгновенно пожалев о своем колком замечании. – Прости, я немного нервничаю.
Взяв ее руку, он положил ее к себе на колено. Это было так неожиданно, что секунду Беатрис просто смотрела на его пальцы – темные на ее белой коже.
Высвободив руку, она вытерла выступившие слезы.
– Это всего лишь гормоны, – пробормотала она.
– Пожалуйста, расслабься. Ты знаешь, что будет на этот раз.
– В этом и проблема… – От приступа паники у Беатрис перехватило горло.
Смешанные чувства охватили его, когда он увидел, как она пытается совладать с собой. Данте почувствовал вину и нежность, когда взглянул в ее прекрасные голубые глаза.
Сколько уже раз он делал ее несчастной?
Беатрис отвернулась, вспомнив о брате Данте.
– Мне нравится Карл. – Хотя Данте был прав: в глубине души она обвиняла Карла. Он не захотел стать королем. – Я поддерживаю его решение.
– Его решение?
– Он отказался от своего права на трон. Но что теперь он будет делать?
– Он будет счастлив.
Беатрис ощутила жалость к брату Данте – счастье далось ему слишком дорогой ценой.
– Мне нелегко, – сказал Данте. – Очень многие люди желают мне зла.
Это признание, похоже, вырвалось у него против воли.
Беатрис уставилась на мужа. Он никогда не говорил ей ничего подобного. Неужели он признался в своей… слабости?
– Мы вместе сделали ребенка и мы вместе будем принимать решения о его воспитании, обучении и прочих вещах.
Беатрис сглотнула.
– Хорошо.
Кивнув, Данте откинулся на спинку сиденья, и вереница бронированных лимузинов, сверкая на солнце, тронулась по широкому бульвару, засаженному каштанами. Он проходил по центру столицы Сан‑Мачизо. Правительство города постановило, что в этой части столицы не должно быть высотных зданий. Здесь были современные дома, но они прекрасно сочетались со старинной застройкой. Историю здесь ценили и берегли наследие предков.
Когда они проезжали мимо правительственного здания, Беатрис увидела, что взгляд Данте устремился на развевающийся на ветру флаг.
«Интересно, о чем
