он думает», – подумала она.
С самой высокой точки дороги открывался потрясающий вид на море и густой сосновый лес, подступавший к белому песчаному берегу. На этом западном берегу, на крутых скалах, селились колонии морских птиц, вызывавшие интерес ученых всего мира.
Беатрис читала в путеводителях описание места, которое Данте называл своим домом. Сан‑Мачизо был завоеван несколько раз, и каждый раз захватчики оставляли свои гены и свою культуру. Трудно описать типичного жителя Сан‑Мачизо, но, гуляя по улицам столицы, можно было повстречать немало поистине красивых людей.
Прекрасный климат, привлекательные лица, размеренный и весьма респектабельный образ жизни… Неудивительно, что это островное королевство часто возглавляло список самых счастливых мест планеты.
Когда они выехали за город, Данте достал телефон и стал с кем‑то разговаривать. Мимо них проносились поля, деревни, села и виноградники. Здесь выращивали особый сорт винограда, из которого изготавливали известное на весь мир вино.
Вдали показался дворец. Он был виден отовсюду, потому что стоял на холме, посреди долины. Беатрис почувствовала себя ничтожно маленькой, когда взглянула на него. Не столько физически, сколько морально. Наверное, это было самое счастливое место для жизни… но только не для нее!
Дворец не был домом, а скорее крепостью – он был построен как оборонительное сооружение. Дворец был воплощением власти и представлял собой маленький город, занимающий обширную территорию. В центральной части дворца находились парадные покои, а в разных крылах и башенках располагались личные апартаменты августейшей четы. Другие постройки, как, например, всемирно известная художественная галерея, притягивала к себе иностранных туристов и была открыта для публики несколько раз в году.
Чем ближе они подъезжали к дворцу, тем более угрожающим он становился.
– Какой он огромный…
Беатрис отвернулась от окна. Если бы Данте мог прочитать ее мысли, он бы узнал, какая борьба происходит в ее душе. Но Беатрис умела скрывать свои чувства.
«Это хорошо, – подумал Данте, – но и… печально. Остается надеяться, что ее тоска обусловлена действием гормонов, связанных с беременностью, и вскоре ей станет лучше».
– Ты хотела бы находиться где‑нибудь в другом месте?
«Или с кем‑нибудь еще? – подумал он. – И почему я постоянно испытываю по отношению к своей жене чувство вины? Потому что я все это время воздерживался от секса, а она?..»
Данте с трудом отогнал от себя образы, всплывшие перед глазами.
Воздержание было чуждо ему. Он всегда наслаждался сексом – простым, незатейливым, свободным от эмоций. Это снимало стресс.
«Но ведь ты хочешь не просто секса, – сказал он себе. – Ты хочешь заниматься сексом с Беатрис».
– Хотела бы?.. – эхом отозвалась Беатрис, ворвавшись в его мысли.
Хотеть сейчас чего‑либо было бы бесполезно. Ей следовало готовиться к тому, что ждет ее впереди.
Их глаза встретились, и Беатрис рассмеялась. Но смех ее был невеселым. Данте сказал себе, что у нее больше никогда не будет другого мужчины. Его ей будет достаточно.
– Хотеть может маленькая девочка, которая мечтает выйти замуж за принца. Я никогда не была такой девочкой. Но на самом деле я все еще думаю о Карле. Хочу сказать, что он очень храбрый человек.
Беатрис полюбила Карла с первой встречи. Он был единственным членом королевской семьи, не считая Рейнарда, который тепло принял ее.
– Я тоже так считаю.
– Сегодня мы не приехали бы сюда, если бы не решение Карла. Иногда я спрашиваю себя, что было бы с нами, если не это обстоятельство?
Данте откинулся на спинку сиденья и развернулся к ней – расслабленная поза совсем не соответствовала напряженному выражению его лица.
Беатрис смутилась: она уже пожалела, что задала этот вопрос.
– Говори что хочешь. А если хочешь покричать, то кричи. Здесь тебя никто не услышит.
– Скажи мне, почему, когда мы поженились, мы никогда не строили планов? – В голосе Беатрис слышалась воинственная нотка. – Где мы будем жить, что будем делать…
Щелкнув пальцами, Данте раздраженно ответил:
– У меня много мест для проживания.
– Да, по всему миру, я знаю. Апартаменты в Нью‑Йорке, вилла на побережье в Лос‑Анджелесе, квартира в Париже. Да, у тебя много недвижимости, но нет своего дома.
– Может быть, ты ответишь мне, почему это тебя так волнует?
– Хочешь ли ты изменить свою жизнь? Долго ли я буду каким‑то симпатичным аксессуаром в твоей жизни?
– Моя жизнь уже изменилась.
– Из‑за Карла и ребенка, – сказала Беатрис, проведя рукой по лицу. – А не потому, что ты на мне женился. Люди, доверяющие друг другу, строят планы на будущее. А мы никогда не делали этого.
– Ты никогда не была симпатичной. Ты потрясающе красивая женщина.
Его голос, глубокий и низкий, вызвал в ее теле дрожь. Беатрис закрыла глаза, запустила руки в волосы. Она пыталась стряхнуть с себя чувственный туман, мгновенно окутавший ее.
– Пожалуйста, не уходи от темы разговора.
– Я…
– Разве ты не понимаешь, о чем я говорю? – устало произнесла Беатрис.
– Мы…
– Нет, слово «мы» к нам не относится. – Беатрис попыталась улыбнуться, пожалев уже о начатом разговоре. – Я все время мешала тебе, не только здесь. Я никогда не вписывалась в твою жизнь плейбоя. Я всегда изображала из себя кого‑то.
– Даже в моей постели?
Беатрис покраснела.
– Нет. В постели нет, – призналась она.
– Ты хочешь объявить мне войну? – изумленно спросил Данте.
– Нет, я просто хочу предупредить тебя. Я больше не стану подстраиваться под твои интересы. Я буду собой. У меня будет ребенок, и я не хочу, чтобы он смотрел на меня и стыдился того, что… – Беатрис замолчала, и Данте понял, куда она клонит.
– Ты все еще злишься на свою мать, да?
– Нет, нет… – запинаясь, проговорила она. – Я не злюсь, я просто… не хочу быть такой, как она.
– Ты совсем не похожа на нее, и, кстати, ты мне нравишься такой, какая ты есть.
Умолкнув, Беатрис проследила за взглядом Данте. Его глаза были устремлены на дворец, возвышавшийся над равниной.
Вблизи он выглядел еще более величественным, но не вид этого грозного замка заставил сжаться сердце Беатрис. Ее страшила жизнь в его стенах.
Она вышла замуж за Данте не потому, что он был членом королевской семьи, а вопреки этому. Внутренний голос шептал ей, что она вторглась в чужую среду, но потрясающий мужчина затуманил разум и вскружил ей голову.
Не титул, не голубая кровь, не богатство заставляли людей замолкать в его обществе. Данте обладал необычайной харизмой и доминировал в любом пространстве, где бы он ни находился.
Беатрис снова отвернулась от него, устремив взгляд в затемненное окно, но продолжала остро ощущать его присутствие. Они подъехали к ажурным кованым воротам, мгновенно открывшимся при
