Читаем без скачивания Чужой: Из теней - Тим Леббон

А ведь им для полета потребуются месяцы. Много месяцев. Целые годы.

Рипли нашла Джонси в шкафу со скафандрами: кот разлегся на ботинках. Пришлось поуговаривать, чтобы шельмец покинул убежище. Наконец, Джонси мяукнул и выбрался наружу, разрешив хозяйке поднять себя и обнять. Для нее он был единственным звеном, связывающим Эллен с прошлым, и единственным подтверждением того, что все случилось на самом деле. Впрочем, ей-то доказательства не нужны. К счастью, Рипли отличала реальность от кошмарных видений. Славно, что Джонси успокоил ее.

– Ну что, маленький чертенок, – улыбнулась Эллен, – поможешь мне? – она подняла Джонси вверх и посмотрела в его глаза. – Что ж ты ничего странного не заметил в этом уроде Эше? А еще кот.

Рипли села в кресло пилота и положила руки на клавиатуру, а Джонси развалился на ее коленях. Она сделала глубокий вдох. Эш, что ни говори, пытался убить ее, хотя и был машиной. Искусственным интеллектом, точнее говоря. Да, его создали так, чтобы он мог обрабатывать данные и принимать решения на их основе, то есть действовать в соответствии с программой, но при этом думать своей головой. Он мог писать и загружать новые программы, исходя из приобретенного опыта – практически обучал сам себя. И оставался истуканом, спроектированным и созданным в лабораториях «Вейланд-Ютани».

Рипли ощутила всплеск ненависти по отношению к Компании. Почти сорок лет назад ее руководство приговорило Эллен и ее друзей, и сейчас «Вейланд-Ютани» продолжает гробить ее жизнь.

Пора с этим покончить.

Привет, Эш, – напечатала Рипли.

Слова возникли на экране, находившемся прямо перед ней. Они горели зеленым светом, пока курсор мигал в ожидании ответа. Эллен не очень-то ждала его, учитывая тот факт, что андроид старался не выдать своего существования. Однако ответ появился почти сразу:

Привет, Рипли.

Она откинулась в кресле, поглаживая Джонси. Чувство, будто за ней кто-то наблюдает, усилилось. Неприятно.

Ты привел нас сюда в ответ на сигнал бедствия с «Марион»?

Верно.

Выживание не является приоритетной задачей в соответствии со специальным приказом 937?

Ты – последний член экипажа «Ностромо».

Отвечай на вопрос, Эш.

Да. Выживание команды – не приоритетная задача.

– Прекрасно, – выдохнула Рипли. Джонси замурчал у нее на коленях.

Но я знаю, где ты сейчас, Эш. Больше у тебя нет власти. Ты остался без цели.

Я сделал все, что мог.

Эллен смотрела на последние слова и думала над их истинным значением. Вспомнила экипаж «Ностромо», зверски убитый тварью, которую Эш пустил на борт корабля. Потом – многолетний гиперсон, отрезавший Рипли от дочери и родного дома.

Пошел ты, Эш.

Курсор погас.

Рипли выключила компьютер и уселась в кресле поудобнее. Джонси потянулся, позволяя гладить себя и дальше.

6. Семья

«Марион» спускалась все ниже, и, по подсчетам Ляшанса, оказаться в шахте получится через четыре дня. Для этого им предстояло преодолеть расстояние в тысячу миль, трехчасовой спуск, и еще четыре часа – на поиск топливных емкостей в шахте, плюс час полета в обратную сторону. Если все пройдет хорошо, через восемь часов они стартуют от «Марион». Ну, а если нет…

Все знали, к чему приведет провал операции.

Хуп предложил открыть вход на борт «Самсона» за день до спуска в шахту. Так у них будет время на борьбу с чужими, очистку и подготовку корабля к полету. Если во время битвы судно повредится, останется время и на его починку.

Вариант, когда корабль не будет подлежать починке, не рассматривался. Слишком многое могло пойти наперекосяк, и на обсуждение этого не было сил. Поэтому члены экипажа взбадривали себя, старались пребывать в состоянии положительного настроя. Говорили только о хорошем. Все плохие мысли хранили при себе.

Один Бакстер не скрывал негативного отношения к происходящему, но все уже привыкли его плохому настроению. Ничего удивительного, Бакстер как Бакстер.

Крис же все больше и больше восхищался Рипли. Если в первые дни он видел ее смятение и нерешительность, то теперь Эллен мыслила ясно. Можно сказать, твердо стояла на ногах. Несмотря на испытания, она осталась сильной духом и выносливой телом. Всего раз женщина упомянула о своей дочери. И тогда ее взгляд выражал не только боль разлуки, но и надежду на будущую встречу.

Надежда вопреки безнадежности, вот что сплачивало их в эти минуты.

К тому же Рипли была красива. Хуп не мог не отметить это. Заметил он и то, что и Эллен поглядывала на него не только как на командира. Они оба имели детей, оба переживали разлуку с ними. Их сближало это переживание.

Крис часто вспоминал двух своих сыновей. С какой горечью они наблюдали за распадом брака их родителей! А развод был неизбежен. «Работа для тебя на первом месте», – говорила ему жена. «Она слишком опасна», – из раза в раз повторяла она. «Ты покидаешь нас бог знает насколько». Но Хуп не мог измениться.

«Зато какой заработок», – постоянно твердил в ответ он. «Еще один полет, и мы откроем собственный бизнес на Земле, будем сами себя обеспечивать», – его вечная отговорка.

Спор продолжался и продолжался, пока Крис не принял решение. Ему надоело выслушивать, кем он является в действительности. Он ушел и посвятил себя делу.

Он посвятил себя космосу.

«Я же сбежал», – мысль поразила его так неожиданно, что сердце защемило. То же самое ему сказала любившая его женщина: «Ты трусливо сбегаешь от нас».

С появлением Рипли вина за разрыв, за потерю семьи проснулась и отозвалась болью. Его решение было его волей, Эллен же собиралась в космос только на восемнадцать месяцев.

Время от времени Хуп и Рипли посещали «Нарцисс» – обсуждали детали предстоящего дальнего полета, в который раз прикидывали, как девять человек выживут на корабле, рассчитанном максимум на пятерых. Выживать предстояло долгие годы.

За бодрым тоном их бесед таилась паника. Оба понимали, в какое немыслимое, сумасшедшее предприятие все они втягиваются. Но других, более разумных вариантов не нашлось. Порой внутри шаттла Крису начинало казалось, что не так все плохо, и места хватит всем. Он надеялся, что печальные сомнения – удел его одного.

Они вспоминали о своих семьях. Преодолевая неловкость, они постепенно открылись друг другу. Говорили о чувстве вины, о громадных расстояниях, о всепоглощающей работе, которой не удалось заглушить потерю близких. Хуп не жалел Эллен, и она была благодарна за это. В свою очередь она выражала понимание его чувств и поступков. И Рипли, и Хупер были прокляты расстояниями и временем, на них обоих давило одиночество такой тяжести, выдержать какую дано не каждому. Они все больше и больше узнавали друг друга, радовались этому, но вместе с тем ощущали хрупкость зарождающейся близости.

Поэтому они оба оберегали свои отношения. Жизнь была готова разлучить их в любую секунду.

Нередко разговор заходил об Эше. Крис отлично разбирался в технике, в электронике, в том числе в компьютерах, о чем не прочь был лишний раз напомнить. Но даже с учетом его мастерства следовало проявлять бдительность. Потому к очистке компьютера шаттла от присутствия искусственного интеллекта или, по крайней мере, к нейтрализации его воздействия следовало приступать, когда шаттл удалится от «Марион» на достаточное расстояние. Хуп сказал об этом на большом сборе, и не раз повторил для Эллен. Преждевременная попытка избавиться от Эша могла привести к непредсказуемым последствиям, начиная от поломки компьютера и заканчивая отказом других частей системы. А компьютер, нетронутый, неповрежденный, хорошо отлаженный, им нужен был как воздух, без него не установить курс полета.

Три дня пролетели быстро. Напряжение среди экипажа нарастало. Да оно и не покидало корабль. Хупер предпочел не фиксироваться на проявлениях подобного состояния среди подчиненных. Но хочешь не хочешь, а сталкиваться с особенностями человеческой натуры приходилось. Странными казались отношения между Касьяновой и Гарсиа. Крис предполагал, что их связывает не только работа, но и романтические узы. Но он смотрел на это сквозь пальцы. Главное, помощь медики всегда оказывали своевременную и эффективную, на высоком профессиональном уровне. Пауэлл канючил, как и всегда. Непоколебимая Карен притихла, и только огонек непримиримости к бедственным обстоятельствам, огонек азарта, огонек храбрости блестел в ее глазах. Вот уж кремень.

Остальные вступали в перепалки, но не чаще обычного. Эмоциональный накал повысило появление Рипли в их компании.

– Не могу не восхищаться ими, – ровным голосом сказала Снеддон, просматривая изображения, заснятые на борту «Самсона».

Планшет опирался на ее кофейную кружку. Минуло три недели, как они перестали получать видеоматериал с посадочного корабля. Один бог ведал, чего ожидать, когда люки раскроются.