— А я не хочу, чтобы это проходило. — Эрик почти закричал. — Я хочу с ней встретиться! — Он залез в карман и вытащил свой бумажник. Поликартос ничего не сказал, но глаза от заблестели при виде этого бумажника, сделанного из прекрасно имитированной кожи. Эббот извлек оттуда еще одну кредитную карточку и кинул ее на стол.
— Взгляните сюда. Вы знаете мои возможности. Они значительны. Я хорошо зарабатываю, и делаю это уже на протяжении многих лет. Но до сих пор я тратил очень мало. Вы получите столько, сколько захотите.
— У вас нет той суммы, которую я могу захотеть, мистер Эббот.
Мозг Эрика отчаянно работал.
— У меня есть другие доходы — муниципальные облигации, акции. Они могут быть переданы без юридического заверения. Вам стоит только сказать, и я переведу их на ваше имя. — Он указал на карточку. — Это только начало.
Поликартос даже вспотел. Он долго молчал, затем схватил карточку конвульсивным движением, сунул ее в правый терминал, внимательно глядя на экран, в то время как Эрик стал составлять черновик их соглашения. Затем сыщик вернул карточку ее владельцу.
— Вы слишком доверяете человеку, который может и не оправдать вашего доверия. Почему вы так уверены, что, забрав ваши деньги, я не решу оставить вас с носом и ничего вам не расскажу, мистер Эббот?
— Так же, как и вы, я занимаюсь своим делом довольно долгое время. Благодаря этому я могу распознать профессионала как в своей области, так и в остальных.
Поликартос коротко кивнул.
— Итак, вы сумасшедший молодой человек, Эббот. Сумасшедший. И, возможно, я тоже слегка сошел с ума.
Эрик улыбнулся.
— Именно поэтому мы и поладили, не так ли?
Сыщик поглядел на соглашение.
— Большие деньги, мистер Эббот. Предупреждаю вас, это может стоить вам почти столько, сколько вы думаете.
— Плевать. Только достаньте мне ее адрес. Это все, что мне от вас надо. Всего лишь один адрес.
— Всего лишь. — Поликартос все еще боролся с собой, все еще колебался.
— Вы ведь уже приняли мою карточку, — сказал Эрик, стараясь прошлый раз? Чем вы занимаетесь? Инженер-конструктор? Делаете начинку для компьютеров?
— Что-то в этом роде.
— Возможно, вам следовало бы лучше продавать их, вместо того, чтобы конструировать. Вы хорошо торгуетесь, мистер Эббот.
— Ну так значит, вы позвоните мне? — Эрик торопился покинуть офис прежде, чем неуверенный сыщик успеет передумать снова.
— Да, я позвоню вам. Если сумею выяснить то, что вам надо. Очень трудно было добыть то малое, о чем я вам рассказал.
— Вы ведь знаете ее имя. Знаете, на кого или на что она работает. — В мозгу Эрика не укладывалось сообщение Поликартоса, что девушка является чьей-то собственностью. Прекрасное лицо не может кому-то принадлежать.
— Послушать вас, так все кажется так просто, мистер Эббот. Но это не так. Возвращайтесь к своему конструированию. Я посмотрю, что смогу сделать.
— Это все, о чем я вас прошу. У вас есть мой телефон. У меня также есть свободно принимающий терминал. Не думайте, будто вы должны общаться со мной только лишь с глазу на глаз.
— Я не думаю. И вообще я не знаю, почему я вас слушаю.
— Из-за денег, разумеется.
— По крайней мере, вы не законченный романтик.
— Я просто не столь далек от реального мира, как вам кажется.
— В таком случае, вы, возможно, еще не безнадежны. До свидания, мистер Эббот.
Эрик быстро вышел, не говоря больше ни слова.
Он хотел снова позвонить на работу и сказаться больным на следующий день, но мысль просидеть весь день перед терминалом, ожидая связи с Поликартосом, выглядела абсурдной. Как и мысль сидеть и пытаться сконцентрироваться на работе. Он пошел в офис, там поболтал с Чарли за ланчем и обсудил с ним какие-то пустяки по дороге домой.
Войдя к себе, Эрик упорно сопротивлялся желанию помчаться скорей в спальню и проверить терминал. Когда же в конце концов он сдался, то обнаружил дневной файл пустым, за исключением пришедшего счета за электричество. Быстрая проверка показала, что никто больше не пытался связаться с ним в этот день.
На следующее утро Эббот позвонил в офис Поликартоса и нарвался на вежливого и совершенно непроницаемого электронного секретаря. Он звонил все утро с работы, не заботясь о том, что подумают коллеги насчет личных звонков, постоянно занимающих линию компании. Эрик имел довольно высокое положение, чтобы не обращать на это внимания. По крайней мере, он так думал.
— Что с тобой происходит? — спросил его Чарли, когда они сели завтракать на втором уровне кафетерия. — Она тебя отшила?
— Что? — сказал Эрик, внезапно смутившись. — Кто меня отшил?
— Эй, полегче, старина. — Чарли сделал защитное движение руками. — Умерь свой пыл.
Пыл, подумал Эрик? Разве я говорил пылко? Вовсе нет. Но лучше будет подыграть ему. Он изобразил притворное страдание, замахав руками.
— Она похищена у меня принцем Руритании. Сейчас я собираю команду наемников-головорезов, чтобы найти и вернуть ее!
Такой ответ удивил Чарли больше, чем любые горячие отрицания. Он неуверенно засмеялся.
— Рад это слышать. А то я уже было начал волноваться за тебя, старик. Я действительно думал, что собираешься наделать кучу глупостей.
Эрик отхлебнул ледяного чая.
— Я думал о ней пару раз с тех пор; но, конечно, не так серьезно, чтобы начать что-нибудь предпринимать. Тут уж ничего не поделаешь, верно? Увы, она превратилась в смутное воспоминание.
Как просто, оказывается, врать. Как на компьютере. "1" это «да», "0" это «нет». Правда — "1", неправда — "0". Если бы все было на самом деле так просто.
Чарли легко поверил другу.
— Ну и отлично. Кстати, я видел тут эту девчонку из бассейна. Как ее звали?
— Габриэлла, — напомнил ему Эрик.
— Да, Габриэлла. Я встретил ее в лифте. Она спрашивала о тебе.
— Интересно.
Чарли нахмурился.
— Ты действительно уверен, что не сохнешь больше по той незнакомке? Ты ведь явно чем-то обеспокоен.
— Поездкой моей, — поспешил уверить его Эрик. — Она будет очень многообещающей. Может, после я даже стану главным конструктором.
— Да, знаю. Разве это не удивительно, в твои-то годы? Поэтому я и не хочу, чтобы ты забивал себе голову всякими сумасшедшими идеями.
— Я вовсе ее не забиваю, — сказал Эрик с преувеличенным достоинством в голосе. — Мне кажется, помешался-то именно ты. Ведь именно ты заводишь все эти разговоры.
Чарли неожиданно пришлось перейти к обороне.
— Я всего лишь проявляю дружескую заботу. Ладно, забудь об этом. Ведь ты уже забыл?
— Не совсем. — Не следовало быть слишком категоричным. — Иногда я все еще вижу ее лицо.
Иногда, подумал Эббот. Да я не могу избавиться от него ни на минуту. Даже во сне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
