топора.
— Ты не похожа на стражей границы. И, надеюсь, ты не одна из этих, — добавила она, ткнув в сторону пленников.
— Нет, — дерзкие губы незнакомки, напомаженные красным, изогнулись в улыбке, — если желаешь доказательств, просто взгляни, какой прием они мне оказывают.
Шейн обернулась. Тавиан широко распахнул глаза и побелел от страха. Он пытался кричать сквозь кляп и вырывался из пут.
Девушка рассмеялась нежным смехом.
— Он хочет предупредить тебя, что я опасная ведьма.
В ушах Шейн отдавался пульс.
— А это так?
— Опасная? — нахально повторила девушка. — Разумеется. Но сегодня я хочу лишь забрать кое-что у этой парочки. Нечто им не принадлежащее. — И в ответ на удивленный взгляд Шейн добавила: — Или я помешала их ограбить и ты уже присвоила пожитки?
— Я не воровка! — запротестовала Шейн, глядя, как девушка пробирается к седельным сумкам, аккуратно обходя стороной извивающихся охотников на ведьм. — Должно быть, ты очень храбрая, раз посреди ночи гоняешься за такими типами…
Шейн помедлила, надеясь, что очаровательная незнакомка назовет свое имя.
— Зови меня Рэд, — сказала она. — Ты мне льстишь. Я собиралась только пробраться в их лагерь, когда они заснут, а не нападать на охотников в одиночку.
Мантия Рэд зашуршала по земле, девушка опустилась на колени и принялась рыться в седельных сумках охотников.
— Но я сражена. Мало кто решится противостоять охотникам на ведьм. Ты, наверное, и сама чертовски опасна.
— Я — Шейн. Наемная кладоискательница.
— Шейн, — повторила Рэд. — О, нашла!
Она быстро поднялась, держа небольшую железную коробку.
— Что это? — поинтересовалась Шейн.
— То, в чем охотники на ведьм перевозят магические реликвии.
Шейн отпрянула, внезапно насторожившись.
— Какие магические реликвии?
— Ничего чересчур опасного, — успокоила ее Рэд. Она открыла коробку, вытащила нечто, похожее на старомодное украшение, пять глянцево-черных колец, соединенных тонкой блестящей цепочкой, и объяснила: — Их носят на каждом пальце левой руки, вроде перчатки.
— А для чего?
Рэд многозначительно на нее посмотрела.
— Если знаешь, как ими пользоваться, они помогают почувствовать магию, даже если та скрыта.
Звучало не так уж страшно. Вообще-то Шейн могла назвать десяток способов применения этой реликвии кладоискателем.
Но Рэд явно была не из их братии. Шейн снова посмотрела на нее испытующим взглядом.
— А тебе оно зачем?
— Я расскажу… — Рэд подошла ближе, взирая сквозь темные ресницы на наемницу. Если бы не высокие каблуки Шейн, они, должно быть, сравнялись бы ростом. — Скажи, что ты здесь делаешь, а я поведаю свою историю. — Северянка не ответила, и Рэд засмеялась. — Я так и думала.
Она махнула рукой — кольца зазвенели.
— Вот тебе мой совет совершенно даром: уноси-ка ты отсюда ноги. Сюда вот-вот нагрянут охотники.
— С чего ты взяла? — подозрительно спросила Шейн.
— А ты не видела ту вспышку? Это была магия Света. Она привлечет много непрошеного внимания.
У Шейн заныл живот.
— Да неужели, — пробормотала она, покосившись на пленников.
Рэд вдруг внимательно и с интересом ее оглядела.
— Ты как-то с этим связана?
Правда едва не сорвалась с губ, но что-то помешало ее высказать.
— Нет.
— Жаль, — встряхнула головой Рэд. — Магия Света чрезвычайно редка. Большинство чародеев Света принадлежат королевскому роду Андара. Настоящее чудо — повстречать кого-то из них.
Она повернулась к лесу.
— Постой, — выпалила Шейн, даже не успев понять, что делает. — Если тебе нужно где-то переночевать, я знаю безопасное место.
Она не понимала, чародейка ли Рэд, но та точно была врагом охотников, довольно и этого.
— Как мило! Но со мной все будет хорошо, — оглянулась Рэд. — Я ведь опасна, помнишь?
Голос звучал игриво, но отчего-то Шейн бросило в дрожь и перехватило дыхание, когда Рэд посмотрела ей в глаза.
— Шейн… — снова сказала она, будто пробуя имя на вкус. — Я запомню.
А потом зашагала прочь с пламенеющей мантией, что развевалась у нее за спиной.
— Увидимся, Рэд. — Имя вспыхнуло будто искра.
Тайна и опасность — так любимые Шейн в поиске сокровищ, и все это в облике прекрасной девушки. Наемница тоже не собиралась ее забывать.
Глава 6. Фи
Фи сбросила куртку, наслаждаясь теплом утреннего солнца, которое ласкало лицо. Ночь прошла беспокойно, и проснулась она рано, хоть и измученная, но довольная, что сны остались позади.
В серых предрассветных сумерках Фи дрожала. Одежда была все еще влажной, от костра остался лишь пепел, и Ненроа казалось, что ей никогда не согреться. После нескольких часов подъема по горе все изменилось. Она внимательно присматривалась — нет ли следов погони, сломанных веток или отпечатков ног на земле, — но ничего не заметила. Теперь Фи оглядывала широкую котловину, поросшую лиловым чертополохом и полевыми цветами, а также настолько высокими и тонкими деревьями, что от легкого ветерка качался весь лес. В верхушках сосен порхали темные силуэты птиц.
По грубым подсчетам, Фи уже должна приближаться к башне. Узел, затянувшийся внутри, наконец ослаб. Здесь она в безопасности.
Фи завязала куртку на талии и пошла сквозь посевы небесно-голубого льна, согнав облако пчел. При свете дня златовласый юноша, который ее спас, казался просто сном. Она прочла столько историй о Шиповнике Розоцвете, о великом королевстве Андар, уничтоженном злой ведьмой, и спящем принце, который ждет поцелуя, — неудивительно, что веретено навеяло ей все эти грезы. «Похоже, я более романтична, чем думала», — пришла к выводу Фи, соскребая плоским камнем олений помет с башмака.
Ей почти удалось себя в этом убедить, когда впереди показался знакомый кривой силуэт башни, строения столь высокого, что оно даже затмевало качающиеся сосны.
Наверное, хорошо, что Письмовник забрался так далеко в лес, решила Фи, соседи жаловались бы на его эстетический вкус. Дом являл собой странное сочетание деревенского сруба и величавой каменной башни. Та сама по себе была произведением искусства, с каждым этажом она расширялась, верхушка казалась удивительно тяжелой. На третьем этаже была устроена круглая мастерская. С конической крыши курился тонкий серый дымок. Значит, Письмовник дома.
Фи перепрыгнула через невысокую, до колена, деревянную изгородь, испугав пару оленей, которые жевали горох с грядок у дома. Письмовник был убежденным вегетарианцем, и местное зверье вовсю угощалось в его заросшем саду. Фи помнила, как играла здесь в детстве: она гонялась по двору за кроликами, пока родители советовались с колдуном.
При мысли о семье Фи сжала рукой знак Бабочки и поборола волну горечи. В ту пору она еще не знала, насколько опасно для Письмовника обитать в приграничье, где охотники на ведьм с каждым годом все больше наглели.
Большинство чародеев Дарфелла оставались в столице, далеко за пределами деятельности охотников, или
