class="p1">Я опустила лопату и пошла по изуродованному газону, машинально собирая инструменты и вспоминая, что обычно едят летучие мыши. Фрукты или насекомых? Лучше бы фрукты, жуков я им ловить не стану.
Убрав инвентарь на место, я, вздыхая, зарастила тёмные пятна на газоне. Нет смысла тратить силы, пока не договорюсь с мерзопакостниками. Нервы были успокоены ромашковым чаем, а силы отданы на то, чтобы расчистить путь до построек, видневшихся за садом.
Там обнаружились загоны для скота, несколько сараев, конюшня и большой скотный двор. Видно, когда-то здесь было большое хозяйство. Правда, не похоже, что Селестия вообще сюда наведывалась. Вероятно, усадьба пришла в упадок ещё до неё.
Грустно было смотреть на пустые постройки, но пришлось признать, что большое хозяйство я одна не потяну. А было бы славно завести коровок. И лошадок. И овечек. Положим, с курами и одной коровой я управлюсь. Но для большего нужны люди: постоянные работники или члены семьи.
Мысли невольно свернули на мрачного дракона. Интересно, считается ли действительным наш брак, ведь я была под чужим именем? Разведут ли нас, если я подам прошение? И кому его вообще подавать? И как потом прятаться от разъярённого бывшего? В том, что он будет в ярости, я не сомневалась. Не очень-то такие брутальные мужчины умеют воспринимать отказы.
Метка была почти не видна на ладони, потемневшей от земли и травы. Я вздохнула. Почему-то стало жаль, что всё не сложилось, как в сказке.
Но долго раскисать мне не дали. Возвращаясь, я издалека заметила несколько теней, не очень слаженно тащивших моё уже высохшее платье.
— А ну стоять! — завопила я издалека, подбирая юбку и бросаясь вслед за ними. — Убирайтесь к чёрту в своё дупло!
Клянусь, я почти слышала злорадное хихиканье, всё то время, что мыши тащили моё платье на крышу и вешали на одну из печных труб, как флаг. Выругавшись сквозь зубы, я похвалила себя за то, что нижнее бельё всё-таки оставила сушиться в доме.
Злобно рыча, я решительно зашагала к домику, готовая залепить его круглую дверку грязью и вырастить вокруг колючки. Но осуществить план мне помешал неожиданный визит Лютца Хартманна.
— Доброго д… Пресветлый, Эва, у вас что-то случилось?
Я вдруг осознала, как выгляжу. Платье в земле после стычки с мышами. Волосы растрёпаны. Я с достоинством достала травинку из пряди и отбросила подальше.
— У меня тут… завелись…
И махнула рукой в сторону скворечника. Лютц с улыбкой кивнул.
— Гардокрылы. Я всё гадал, проснутся ли они. В последние годы их было не видать.
— Могли бы и предупредить, — буркнула я, впуская старика.
— Да как-то не пришлось к слову. Я это… принёс тебе чай. Сам собирал и сушил, Селестии очень нравилось.
Моя обида на Хартманна мгновенно растаяла. Так приятно, когда в незнакомом и не очень дружелюбном мире кто-то заботится о тебе.
— Спасибо! Давайте, я заварю, а вы расскажете мне всё, что знаете, об этих… тварекрылах?
В присутствии гостя теневые мыши предпочитали не показываться. Так что нам удалось спокойно посидеть на террасе с видом на деревья в саду и половину огромного участка, всё ещё заросшего травой.
Как рассказал Лютц, мыши были порождением местной магии, что-то вроде фамильяров-помощников, охранявших усадьбу. С чужими они не церемонились, поэтому в деревне уже давно никому не приходило в голову пробраться за ограду. Даже проказливым детишкам.
— А чем они питаются?
— Не думаю, что им нужна еда, — Лютц отпил ароматного чая из старинной фарфоровой чашки. — Но Селестия шутила, что гардокрылы — лучшее средство против медведки. Полагаю, у них есть пристрастие к этим насекомым.
Я поморщилась. Значит, у них тут, помимо тварерылов, ещё и медведки водятся. Что дальше? Тля? Колорадский жук?
— Медведка портила её любимые розы, — продолжал Хартманн, глядя куда-то в собственные воспоминания.
Я решила воспользоваться моментом и расспросить старика о том, как жила тётка, но мне помешал стук копыт и шум колёс, затихшие где-то совсем близко. Вероятнее всего, у ворот усадьбы.
— Кто-то приехал.
Я пошла к воротам, и Лютц поспешил следом, тяжело опираясь на трость.
У ворот действительно стояла карета. Сквозь изящно изогнутые прутья решётки был виден щегольский костюм барона Ланвера. И форма сопровождавшего его человека, по которой в любом мире однозначно распознали бы полицейского.
Я приблизилась к ним с нехорошими предчувствиями.
— Добрый день! Чем обязана?
Барон скользнул по мне презрительным взглядом. А ведь я уже привела себя в порядок.
Полицейский шагнул к воротам.
— К нам в Розбар поступила жалоба на самовольный захват частной собственности неустановленным лицом. Не волнуйтесь, это пустая формальность. Вы позволите взглянуть на ваши документы?
17
Документы!
Кровь отлила от моего лица. Ну вот и всё. Без бумажки ты букашка — в любом мире.
Хартманн со своей тростью подошёл к воротам.
— А что, собственно, происходит?
Он знал, что я приехала без документов, и дал мне время собраться с мыслями.
— Просто формальность, — повторил полицейский. — Нам нужно удостовериться, что наследством занимается кровная родственница почившей.
Лютц усмехнулся.
— Это уже подтвердил родовой источник магии, разве не видно? Попробуйте войти в усадьбу без разрешения хозяйки и всё поймёте.
Полицейский отчего-то не спешил пробовать. Даже наоборот, отступил подальше.
— Она ещё не хозяйка, — вступил в разговор барон Ланвер. — Не по документам.
— Всё верно, — покивал Хартманн. — Но у магии свои способы проверить личность.
— Это правда, — откликнулась я. — Источник принял меня, как законную наследницу.
Лютц снова утвердительно кивнул.
— С документами Эвы в дороге случилась неприятность. Пока идёт процедура восстановления, я, как поверенный семьи Трен, полностью удостоверяю, что эта девушка — Эвалеона Арден — племянница почившей Селестии Трен.
Полицейского такой ответ, похоже, удовлетворил, а вот барона не очень.
— Да вы в сговоре! — прошипел он.
— Если я самозванка, то вам нечего бояться, верно? — парировала я. — Усадьба не примет меня, и через месяц вы сможете законно претендовать на эти земли.
По лицу барона было видно, что
