Тан. Она пребывала в мрачном настроении всё время с возвращения в номер. Полумрак, царивший за окнами даже днём, давил на неё, и к тому же вдалеке за нагромождением обычных зданий виднелась махина Чёрного Храма.
Силь думала не столько о том, что сама выросла при одном из таких храмов, сколько о том, что самих этих храмов становится всё больше. Когда она читала книжки по истории, о старом мире «до перехода», то ей всегда представлялись яркие картины многогранного, свободного мира, которым был тогда Эльфийский Альянс. Но сейчас она невольно задавалось вопросом: есть ли ещё где-то этот мир? Или весь его постепенно поглотят махины чёрных храмов?
Она поднялась с кровати, на которой лежала просто глядя в потолок, и пошла открывать, про себя думая о том, что Тан, возможно, развеет воцарившийся в её душе мрак.
Но вместо этого замерла, увидев на пороге Садарана.
— Тебе не стоило сходить с корабля, — сразу же сказал эльф, подаваясь вперёд, как бы вытесняя Силь внутрь комнаты.
На мгновение в сердце девушки вспыхнуло желание остаться на месте и не пустить его. Но… Разговор обещал быть шумным, и не было ничего хорошего в том, чтобы проводить его в коридоре. Скрипнув зубами, она отошла в сторону, и дождавшись, пока Садаран пройдёт внутрь, закрыла за ним дверь, а затем сама приникла к ней спиной и скрестила руки на груди.
— Мне не нравится идея демонстрировать мою метку, — сразу перешла она к делу, потому что до сих пор каждая секунда общения с этим эльфом приводила её в такую ярость, какой от неё могли добиться разве что Обсидианы. — Демонстрировать, что я ваша рабыня. Никто в команде так не считает, кроме тебя.
Эльф обернулся к ней и слегка приподнял брови.
— Я разве говорил, что так считаю?
— Ты всё время стараешься показать мне, где моё место.
— Ты — меченная, — весьма резонно на его взгляд ответил Садаран. — Меченных надо держать подальше от людей.
Силь испытала огромное желание просто броситься на него с кулаками, даже без всякой магии. Она просто хотела почувствовать, как её руки оставят ссадины на этом невозможно самоуверенном лице.
— Ты был в храме? — она заставила себя говорить спокойно. — Видел, что происходит внутри?
— Мы прилетели искать варнов, а не разглядывать фрески.
И тут Силь не выдержала. Она просто заорала во весь голос:
— Как ты можешь не видеть этой несправедливости⁈ Как ты можешь ходить рядом с Алексом по этому городу, видеть всех этих эльфов, закованных в цепи, полуобнажённых, чтобы каждый видел их метку⁈ Когда вся их вина только в том, что у них на коже этот проклятый знак⁈ Как ты можешь смотреть мне в глаза, и говорить, что я не права⁈
Сар коротко фыркнул и внезапно шагнул вперёд, почти придавливая Силь к двери.
— Я устал от этой дискуссии. Я пришёл сюда не для того, чтобы спорить.
— Удобный, но детский ответ, когда заканчиваются аргументы, — сверкая глазами откликнулась Силь, стараясь не обращать внимания, как слабеют ноги от тепла его тела, от этой близости. Просто невозможно было отрицать то, насколько Сар был сексуален, в этой своей кожаной жилетке, напоказ выставляя голое тело, чего никогда не делал никто из знакомых ей эльфов, чего не делали даже люди из их команды. Его эмоции по-прежнему были настолько закрыты, как будто кто-то заковал его душу в стальную броню, и это бесило. Это делало Силь абсолютно беспомощной перед ним. Что у него на уме оставалось гадать только по его глазам. Проклятым огромным зелёным глазам, в которых она сейчас готова была утонуть.
Да, ей нравился Роман, то что он делал с ней. Ей нравилась уверенность и безопасность, которые дарил ей Александр. Но это всё ни в какое сравнение не шло с тем, как Сар воздействовал на неё.
Она ненавидела его. С первой встречи, с первого взгляда. Она ненавидела его в основном за то, что он ненавидел её. Но несмотря на его отвратительный характер, на его холодность, его жестокость, его проклятые предрассудки… Она не могла отрицать как прямо сейчас его запах действовал на неё, ощущение его кожи на её коже, там, где её закрытое платье позволяло ей соприкасаться с его обнажённым телом.
Силь абсолютно не заметила момента, когда оказалась в другом конце комнаты и упала спиной на кровать. Её глаза расширилась, когда лицо Садарана озарила холодная, почти злая ухмылка. Движением настолько лёгким, что Силь ощутила свою полную беспомощность перед ним, Сар перевернул девушку на живот и склонился над ней. Его тело на спине Силь было горячим, а дыхание у её шеи прерывистым от волнения.
— Мне плевать на твоё мнение. Мне плевать на судьбу меченных. Я пришёл сюда за отсрочкой приговора, и я получу её, прежде чем ты доведёшь меня до отчаянья просто своим существованием. Теперь ты будешь хорошей игрушкой для меня?
Силь захныкала, любое желание спорить или ругаться покинуло её, когда он потребовал подчиниться. Тепло Садарана за её спиной, горячее дыхание у уха, низкий рокот его голоса, который эхом отдавался у неё внутри — всё это было слишком, и Силь НУЖНО было это прямо сейчас.
— Да… — выдохнула она. — Теперь я буду хорошей игрушкой.
— Хорошо.
Руки Садарана тут же дёрнули вверх её платье, пальцы в жёстких кожаных полуперчатках оказались у неё на животе и потянули вниз трусики. Силь дрожала, пытаясь не шевелиться, опасаясь, что он передумает, что вспомнит, что перед ним меченая, дыхание её стало тяжёлым от возбуждения, из-за того, что руки Садарана двигались так неторопливо.
Её трусики скользнули по бёдрам и скомкавшись, повисли на щиколотках, туфли помешали им упасть до конца. Её платье было задрано так, что спереди почти оголяло грудь, а жёсткая кожа перчаток Сара всё скользила по ногам, ощупывая ягодицы.
Кожа его перчаток слегка царапала, как и всю его одежду костяшки его пальцев украшали острые заклёпки, и хотя метал едва ли слегка царапнул её нежную кожу — Сар определённо безупречно обращался со всем своим оружием — Силь не могла не беспокоиться каждый раз, когда они задевали её, не думать о том, что будет дальше, если его руки попытаются проникнуть в неё.
В этом не было необходимости, потому что Сар сделал шаг назад.
— Разогрей себя для меня. Я хочу, чтобы ты была чистой, влажной
