слишком потрясённая, чтобы ответить. Роман говорил серьёзно? Он правда хотел, чтобы она наклонилась, чтобы они могли проверить, сколько волос растёт у неё под юбкой, чтобы она сделала это на виду у всех? Это было наяву⁈
— Чего ты ждёшь, Меченая? Он сказал тебе наклониться.
— Руки на лодыжки, лапочка, — Роман воспринял поддержку Сара как достаточно вескую причину, чтобы довести дело до конца, и скользнул эльфийке за спину, чтобы надавить ей на плечи. Издав тихий звук смущения… унижения… Силь опустилась, как было приказано, согнувшись в талии и потянувшись, чтобы схватить себя за лодыжки. Ловкие руки Романа скользнули ей под рубашку, обхватили вокруг живота, чтобы расстегнуть застёжку на её шортах и прежде, чем она сумела опомниться, и шорты и трусики оказались у неё на лодыжках. Длинная рубашка была скомкана, и она стояла, выставив свои голые бёдра на всеобщее обозрение, дрожа от унижения.
11
— Небо Латаны, а она действительно волосата! С ней всё в порядке?
— Это⁈ Это не волосатость! — большая рука Александра похлопала её по заду, словно в доказательство его точки зрения, но Силь сейчас не могла ни о чём спорить. — Ладно, может быть, это больше, чем небольшой пушок, но это всё ещё вполне мило. Хорошая шубка, никаких гладких детских щёчек, как у некоторых эльфов.
— Оно царапается, — едко заметил Сар, и Силь со стоном зажмурилась.
— Я всегда могу побрить её? — рука Романа вернулась, чтобы слегка погладить её губки и лениво пройтись по ним вверх-вниз, даже не пытаясь проникнуть внутрь. Он просто играл с ними, как будто не замечая, что делает.
— У неё хорошая нежная попка, — слабо запротестовал Александр, но его не убедили собственные аргументы. За его словами последовала напряжённая тишина, и Силь затряслась, слегка покачиваясь в невольно попытке хоть чуть-чуть насадиться на пальцы Романа, в то время как он продолжал свои ленивые ласки.
— Итак, решено! Я её брею! — внезапно заявил он, давая понять, что только что состоялся какой-то тихий разговор, который Силь похоже пропустила мимо ушей. Её промежность была абсолютно открыта для них, и резкий шлепок заставил её почти подпрыгнуть. — Снимай босоножки и шорты, сладкие щёчки! И ложись на стол, мы не хотим, чтобы ты шаталась или падала в обморок, пока я буду тебя брить. Мы собираемся сделать тебя красивой со всех сторон для нашего угрюмого эльфа.
В целом, Силь не возражала против бритья. Она доверяла мастерству Романа в обращении с ножом, даже если дело касалось её половых органов, и, честно говоря, эти прикосновения были довольно возбуждающи. Тот факт, что она лежала на карточном столе в одной рубашке, предоставив Роману ухаживать за собой, в то время как остальные с любопытством наблюдали, был… немножко сложнее. И в равной степени возбуждал.
Когда Цыган закончил, с неё капало больше, чем просто пена для бритья, которой Роман намылил её, и хорошо, что они заставили её лечь на стол, учитывая, какими ватными стали её ноги.
А потом случилась беда, когда ей не разрешили одеться.
— Не следует натирать такую нежную кожу после бритья, — возразил Роман. Он забрал её шорты и трусики, оставив ей только рубашку, в которой она была, и отправился убирать нож куда-то, где обычно его хранил, так что у Силь просто не осталось возможности сбежать.
Александр с любопытством осторожно погладил её видневшуюся из-под рубашки попку, а затем перебрался рукой на девственно голое место спереди. Затем Сар последовал его примеру, чтобы проверить, насколько хорошо сделана работа. В конце концов её просто пустили по кругу, заставляя переходить от одного мужчины к другому, чтобы они могли пощупать её и выразить своё одобрение.
Лицо Силь горело, но её губки текли всё сильнее, давая знать об этом при каждом шаге, и каждая неоднозначная похвала по поводу того, какая мягкая у неё попка и гладкая промежность заставляли её соски твердеть под тонкой тканью рубашки, а сердце сильнее биться от гордости.
Когда Роман вернулся, наконец началась игра в карты, и Александр похлопал себя по коленям, приглашая Силь сесть туда.
Роман возразил, сказав, что Силь не может сидеть у него на коленях, потому что — опять же — ткань натрёт ей губки. Алексантр в шутку ответил, что может снять штаны.
Спустя пятнадцать минут препирательств Силь обнаружила себя на коленях у Тана, его брюки были совсем мягкими, и под ними довольно явно ощущалась набегающая горячая твёрдость. Рука нежно оплетала её талию и Тан явно плохо мог сосредоточиться на картах. Щёки Силь давно уже просто пылали.
Её единственный утешением было то, что даже Тан не гнушался время от времени ощупывать её, хоть и осторожно, как будто хотел убедиться, что у него на коленях действительно сидит голая задница Силь.
— Мы должны дать нашему котёнку передышку, — наконец заявил Константин после того, как Тан проиграл дважды. — Конфетка, почему бы тебе не спуститься и не принести нам всем по новой порции выпивки?
Силь застыла, уставившись на старпома. Она знала, что не должна надолго застывать, когда ей дают инструкции, у неё был большой опыт на этот счёт, но она всё равно не могла поверить в то, что услышала. И Тан, казалось, вовсе не горел желанием отпускать её выполнять этот приказ, без сомнения, столь же шокированный, как и она.
Однако Роман издал невнятный возглас, громко стукнул своей кружкой по столу и провозгласил:
— Новая порция! Моя кружка слишком долго пуста!
12
— Это потому что ты пьяница, который пьёт слишком быстро, — отозвался Костя, и они перешли к своему обычному подшучиванию, как будто Силь только что не отправили в ресторан полуголой.
Не отправили спускаться вниз, где было полно посетителей, без одежды, которая могла бы прикрыть её. Её рубашка едва доходила до нижней части ягодиц, когда она стояла. Она могла только представить, что увидят все вокруг, когда она потянется забрать выпивку из бара, не говоря уже о том, что сквозь рубашку всё просвечивало, когда она просто стояла.
Но никто больше не обращал на неё внимания, никто не ждал её согласия, что ясно подтверждало, чего от неё ждали. Они не сомневались, что она уйдёт, каким бы унизительным это не было.
С другой стороны, на этом этапе её вряд ли можно было унизить ещё
