кивнул.
— Почему не сообщил Мерит? А если б тебя прирезали? Мы бы никогда не знали о Дрейвне. Ты понимаешь, насколько важны для меня все подробности?
— Я провёл ночь с Лирой Харди, — признался Грир. — Я и думать не думал, что это так важно.
Рори с изумлением посмотрел на него, придвинул лавку и сел.
— Если бы ты сообщил Мерит, я бы кого-нибудь послал наблюдать за тобой. Тогда нас был бы свидетель. Ты повёл себя, как простак.
— Ловко, — смутился Грир. — Я вляпался, но я ведь и не хотел заниматься этим делом. Ты втянул меня. Не спорю — мне следовало известить Мерит, но на тот момент это не казалось мне необходимым.
— Да, я думаю, ты вляпался, — спокойно сказал Рори. — Я и подумать не мог, что ты способен на подобное.
— Иди в пекло! — воскликнул Грир. — Я не пытаюсь оправдаться, я рассказываю, как было дело.
— Да ты понимаешь, что означает убийство Леланда? — спросил Рори. — Поднимется грандиозный шум. Тебя, наверняка, видели входящим в дом. Те, кто должен, даст твоё подробное описание. Шериф тебя знает в лицо. Любовница Леланда ещё скажет, что ты украл её драгоценности и хладнокровно зарезал Леланда.
— Не было там никаких драгоценностей, и она не зарезала, а пристрелила его из арбалета.
— И как это доказать?
— Надо доказать это! — огрызнулся Грир. — Не хочу на плаху. Это — последний раз, когда я с тобой связываюсь. Хватит с меня этих проб и ошибок.
— У тебя есть какие-нибудь предложения? — спросил Рори мягко.
— Я расскажу всё, как было, шерифу, а ты — подтвердишь мои слова. Если палач поработает с этой арбалетчицей, она во всём сознается.
— Не так всё просто, — заметил Рори. — Ты смотришь на события со своей позиции. Однако, у меня есть видение и с других. Как бы там не было, но эта секта ещё не знает, что раскрыта. Они обманываются, что мы не знаем об их участии в убийствах, отравлении колодцев, подкупах и похищениях. Они думают, что умнее нас, что мы — бродим в темноте. Их глава не знает, что я за ним охочусь. Если я стану тебя защищать, они поймут, что я о них знаю, и начнут заметать следы. Пойми, что в интересах дела я должен остаться в тени.
Грир замер.
— Давай начистоту, — сказал он. — Ты скормишь меня волкам?
Рори задумчиво опустил глаза и сдвинул брови.
— Боюсь, что это так. Ты оступился, и, как сам в том признался, виноват в этом только ты. Если бы ты не свалял дурака с этой девицей Харди, а связался с Мерит, я бы помог тебе. Я бы приказал Сэмюэлю присмотреть за тобой и после убийства вы могли бы схватить эту женщину прямо на месте преступления. Тебе бы сейчас пригодился свидетель, не так ли? И мне было бы ни к чему выходить из тени. Теперь же мне приходится выбирать между тобой и интересами короны. Мне жаль Грир, но ты же сам всё понимаешь.
— Ты не думаешь, что я сам явлюсь с повинной к Руди Сеймуру? — продолжил Грир. — Я не собираюсь добровольно сложить голову на плаху. Ты должен знать меня. И хватит с меня баек про интересы короны. Ты не хочешь рисковать своими интересами ради моей жизни? Изволь — я тоже люблю жизнь и полагаю, что вправе сохранить её подольше.
— Кажется, я был неверного мнения о тебе, — сказал Рори. — Я ошибся, доверившись тебе.
— Тут мы единодушны, — кивнул Грир. — Но я-то предупреждал тебя, юзендманн. Прости, но я не разделяю твоей самоотверженной преданности короне. Корона выперла меня на другую сторону. Есть подозрение, что расскажи я сектантам о тебе, они-то мне помогут. Я уверен, что они-то найдут мне укромное место, раскрой я некие тайны твоей работы. Что ты на это ответишь, юзендманн?
Рори задумчиво разглядывал Грира, потом его лицо прояснилось, осветившись неожиданно широкой улыбкой.
— Ты прав, конечно, — ответил он. — В этом — твоё спасение, и единственный наш путь. Узнав о нашем с тобой разрыве, они поверят тебе. Это игра опасная, но ты можешь сыграть в неё по своим правилам.
Грир усмехнулся.
— А я-то думал — ты рассердишься. Значит, это наш единственный путь, юзендманн? Только на этот раз осторожнее надо быть и тебе. Прогулка по этому пути опасна и для тебя — теперь ты — моя приманка на сома.
— Ты прав, надо подготовиться. Это опасная игра, но мы можем в ней выиграть. Ты поведаешь им обо всём, что знаешь, и это должно быть похоже на правду. Они, наверняка, проверят твою правдивость, и, если найдут, на чём тебя поймать, мы оба остынем до крайности. Всё, или ничего… Если они примут всё за чистую монету, ты сможешь выведать о них всю подноготную. Только — прошу не втягивай в это дело Мерит. Я не хотел тебе в этом признаваться, но всё же скажу — она дочь моей сестры, и я очень её люблю. Побереги её.
— Я и не собирался втягивать её в игру. Я друзей не продаю, ты знаешь. Сам я о ней не упомяну, если они сами не спросят. Но если спросят, я скажу. Они ведь могли выследить её. Тебе лучше спрятать, как следует. Я не хочу, чтобы они схватили её, но и не хочу также, чтобы меня поймали на враках.
Рори кивнул.
— Ты прав. Я её спрячу. — Он посмотрел на Грира пристально. — Прости, что я разговаривал с тобой подобным образом. Ты ничуть не изменился.
Грир улыбнулся.
— Я могу стать мягким, могу быть неосторожным, но никто скажет, что я не плачу по счетам. Дрейвн ловко надул меня. И он об этом очень пожалеет. Когда ты уйдёшь, возьми с собой Мерит. Здесь уже небезопасно. — Они пожали друг другу запястья. Как в старые времена — открыто глядя в глаза. — Прощай пока, юзендманн. Скоро я подарю тебе их уши. И это не будет стоить тебе ни гроша. Я буду делать это ради удовольствия.
СГОВОР
Грир постучал в дверь дома Харди. Была поздняя ночь. По дороге к нему ему дважды пришлось прятаться — один раз от конного патруля, второй раз — от констебля, который захотел арестовать его. От патруля он спрятался под мостом и просидел там довольно долго, пока не стих топот копыт. Он констебля отделаться было куда проще. Грир, как следует, отмутузил его, и он отстал.
Он прислушался к звукам за дверью. Раздались шаркающие шаги, затем сонный
