моим необъяснимым влечением к нему!
— Лера… — Яр ложится сзади и подгребает меня в свои стальные объятия.
— Пусти… — цежу сквозь зубы, чувствуя, как пульс бьётся где-то в горле.
Бесплодно трепыхаюсь, барахтаюсь, давая ему понять, что не хочу этой близости. На запястьях красные следы от сковывавшего их пластикового жгута. По свадебным французским маникюром забилась грязь…
— Прекрати уже, хватит, — отрезает похититель, всё крепче прижимая меня к себе.
Бороться с ним у меня просто не хватает сил. Их вообще не осталось!
В душе пустота, между ног саднит от его варварского вторжения. Стараюсь лишний раз не двигаться и просто прикрываю глаза.
Сон накатывает неукротимой лавиной. Тяжёлые, вязкие кошмары с погонями и лабиринтами не дают мозгу расслабиться, но… когда я просыпаюсь, то…
Дверь комнаты оказывается приоткрыта.
Ярослава нет рядом, а из коридора доносятся громкие мужские голоса.
Придерживая покрывало, встаю на цыпочки и подхожу к двери.
Затаив дыхание, прислушиваюсь, и…
— Я сказал: нет! Мы будем придерживаться моего плана!
— Да твою же мать…
— Я сказал! — голос Ярослава звенит опасной сталью. — Мы получим гораздо больше грёбаных десяти лямов. Мы сделаем всё чисто.
— Но Яр…
— Заткнись, Серый, — раздаётся удар и неприятный звук падающего на пол тела. В испуге зажимаю рот ладонью. — Я же сказал, она мне никто. В живых оставил только для дела. Всем всё понятно?
— И что же мы будем с ней делать, когда всё закончится? — встревает третий.
Яр молчит, а у меня аж кости сводит от паники…
— Избавимся, — говорит с леденящим душу хладнокровием. — Я сделаю это сам.
Меня дико трясёт. В ужасе отшатываюсь от двери.
Горло перетягивает невидимый жгут.
Боже… боже мой…
Глава 17
Ярослав
Да твою же, сука, мать! И секунды покоя!
Только успел прикорнуть со Снежинкой, как в дверь колотят!
Открываю глаза. Лерка спит. Скоро у меня от любого шороха аритмия будет!
Вскакиваю с кровати, привожу себя в божеский вид. Делаю это быстро как в солдатские годы — за несколько секунд — и тут же иду открывать.
Щёлкает замок, и я поспешно выхожу в коридор.
Хочу было дверь прикрыть, но на меня тут же налетает Серый.
— Яр! Ты какого хрена свалил? Мы же поговорить хотели!
Беру его за шкирку и отвожу чуть дальше — чтобы девчонку мне не разбудили, она, итак, вымоталась, маленькая.
— О чём говорить? — рычу, ставя Серёгу на пол. Слева, привалившись плечом к дверному косяку, хмуро смотрит на меня Вова. — Мы с вами уже всё перетёрли!
— Слушай, — Серёга трусовато смотрит на Вову, потом нерешительно поглаживает перебинтованную ладонь. — Может, лучше сдадим её, а? Делать-то ничего не надо! Десять лямов получим!
По спине прокатывает озноб. Твою же мать! Вот что значит, иметь дело со ссыклом!
— У этого Рината охраны слишком много, — глаза Серёги бегают из стороны в сторону. — Я не хочу рисковать… Да и вообще, не факт, что мы сможем это бабло вывести… Давай просто её отдадим, а?
— Нет, — цежу сквозь зубы, стараясь казаться как можно более хладнокровным.
Знаю, Серёга меня до усрачки боится. Больше, чем Рината. Иначе бы уже давно свалил и сдал нас. Всё держится сугубо на моём авторитете, и, если он пошатнётся… во сне они перережут мне глотку!
— Послушай, Яр, — вступает Вова. Он куда хитрее Серёги и куда более внимательный. Не заподозрил ли чего? — Ты был главным в этой операции, мы тебя слушали. Но на штурм укреплённого дома заказчика ни я, ни Серый не подписывались. Да, бабла можно огрести столько, что внукам хватит, однако… Успеем ли мы его потратить, если сдохнем в этой заварушке?
Пиздец. Пошли в отказ, падлы…
— Может, ты нам не всё рассказал? Может, тебе она самому нужна? Давай просто отдадим им девку?
— Я сказал: нет! — рычу дико, чувствуя, как внутри всё вскипает. — Мы будем придерживаться моего плана!
— Да твою же мать… — чуть ли не хнычет Серый.
— Я сказал! Мы получим гораздо больше грёбаных десяти лямов. Мы сделаем всё чисто.
— Но Яр… — Серёга выглядит загнанным в тупик.
— Заткнись, Серый! — пробиваю ему в челюсть, не успев сгруппироваться, он падает на пол. — Я же сказал, она мне никто. В живых оставил только для дела. Всем всё понятно?
— И что же мы будем с ней делать, когда всё закончится? — Вова, кажется, ни хрена мне не поверил…
Молчу какое-то время, испепеляя его взглядом, а потом отвечаю, подавляя любое волнение в голосе:
— Избавимся, — вру, даже бровью не веду. — Я сделаю это сам.
— Ну, посмотрим, — хмыкает подельник. И, пронзив меня ещё одним внимательным взглядом, уходит к себе.
Побитый Серёга тоже отползает в свою комнату.
Оставшись один, рвано выдыхаю.
Жесть…
Сердце бешено колотится в груди.
Спускаюсь вниз, на кухню.
Какое-то время просто хожу взад-вперёд, не в силах успокоить нервы.
План, который пришёл мне в голову сразу после встречи с Ринатом, был прост и гениален.
Сыграть на алчности моих «коллег». Предложить им забрать документы и самим обчистить счета Тарасова.
Конечно, это был лишь предлог.
Мне просто нужна их помощь, чтобы избавиться от Рината, мать его, Максимовича! Он ни за что не оставит Лерку в покое. Будет рыть носом землю, пытаясь её отыскать, и может сильно осложнить наш с ней побег. Нет… его придётся убрать.
Этого гандона Тарасова тоже хорошо бы прижучить, но… по одному засранцу за раз. С ним я тоже ещё разберусь.
Вздыхаю, понимая, что времени на подготовку у нас в обрез. Всего два дня…
Подхожу к холодильнику.
Нужно отвлечься.
Лера сегодня не ела.
Готовлю простенький завтрак. Яичница с беконом. Манго нарезаю, сыр всякий… Получается
