- Тебе он не понравился?
- Да нет, написано зажигательно. Но, по-моему, слишком книжно.
- Ничего. На флот берут самых грамотных ребят, они разберутся. Что же касается автора листовки, то могу сказать: писали ее наши старшие товарищи социал-демократы. Еще вопросы есть?
Вопросов больше не возникло, и Эрнст объявил собрание закрытым. Он не был уверен, что сделал правильно, отказавшись назвать поименно членов боевой группы. Может быть, участникам антивоенного кружка как раз следовало знать своих товарищей, взявшихся за такое дело. Ведь в случае провала им грозило многолетнее заключение. Гласность смелого поступка всегда предполагает, что людям, совершившим этот шаг, будут подражать, они станут примером мужества и решимости для других.
Когда Эрнст поделился своими соображениями с Хорстом, тот сказал:
- Нет, ты поступил правильно. Для того чтобы воспитывать у молодежи мужество, нам не нужны жертвы и мученики. Цель оправдывает средства - так утверждают иезуиты. Это ложь. Чистая, святая цель отвергает бесчестные средства. Поверь, когда грянет революция, жертв и без того будет слишком много, потому что без крови не обойтись. Но и тогда мы обязаны беречь своих людей. Надеюсь, ты не говорил, что на корабле действует наша подпольная организация?
- Об этом знает только Антон Светолла, иначе как бы я объяснил ему, что листовки попадут в руки друзей.
Хорст кивнул:
- Антон парень надежный, я давно к нему присматриваюсь. Только чего он не растет, до сих пор на воробья похож?
- Потому-то его и выбрали, - засмеялся Эрнст. - Кто подумает на мальчишку?
- Ну, ни пуха вам, ни пера. - Хорст протянул руку. Ладонь у него была широкая и твердая, как весло. - Действуй, Тедди!
...Когда ремонтные работы в нижней части корпуса закончились, «Императора Карла Великого» перевели в плавучий док. Линкор вновь принял обычный вид, только по его бортам еще висели люльки из двух досок с канатным ограждением. В люльках стояли рабочие и большими кистями красили надводную часть корабля.
В одной из таких люлек расположился Антон и, держа обеими руками кисть, старательно размазывал по железу густую, едко пахнувшую краску. Когда кисть становилась сухой, он осторожно макал ее в привязанное у ног ведро с краской, стряхивал лишние капли и продолжал водить ею по металлической обшивке корабля. Студеный ветер леденил руки, и они покраснели, словно гусиные лапы.
Когда маляры заканчивали красить свой участок, люльки по команде бригадира опускали ниже, и снова равномерно и сноровисто мелькали кисти в руках рабочих.
Антон работал в носовой части корабля. Он знал, что еще два-три раза бригадир махнет рукой, люльки в очередной раз опустятся, и он окажется возле шестого от носа иллюминатора. Знал и с волнением ожидал этого момента.
Время как будто остановилось - минуты казались вечностью. А иллюминатор уже виден под ногами...
Но вот бригадир что-то крикнул, однако ветер смял его слова, и Антон их не расслышал. Бригадир взмахнул двумя руками, и люльки одна за другой скользнули вниз.
Теперь иллюминатор находился на уровне груди. Еще больше волнуясь, парнишка стал медленно красить борт вокруг медного кольца. На миг показалось, что за толстыми стеклами иллюминатора мелькнуло чье-то лицо.
И тут же послышался жесткий скрип. Антон вздрогнул от неожиданности. Блеснув стеклом, иллюминатор приоткрылся. За медным кольцом чернела пустота. Первые секунды Светолла завороженно смотрел на иллюминатор. Потом осторожно огляделся вокруг: все по-прежнему были заняты работой, лишь Тедди в соседней люльке бросил искоса взгляд на Антона и ободряюще подмигнул. Антон сразу успокоился, вынул из-за пазухи плотную пачку листовок и швырнул ее в немую пустоту открытого иллюминатора. Сердце учащенно прыгало, и на лбу выступила испарина.
Тихо щелкнул закрывшийся иллюминатор. От этого звука Антон снова вздрогнул. Люлька качнулась, кисть покатилась и упала в воду.
- Растяпа, - смеясь, крикнул ему Тедди.
Антон посмотрел вниз. Кисть покачивалась на мутной воде, а вокруг нее расплывалось еле заметное масляное пятно.
Разносчики газет суетливо бегали по самым оживленным местам Гамбурга, размахивая свежими номерами. «Сенсация! Сенсация!..» С разными интонациями повторялись одни и те же новости: «Социал-демократические листовки на флагмане германского военного флота, матросы «Императора Карла Великого» не должны участвовать в войне...»
Ремонтные работы на корабле прекратились. Полиция оцепила порт. Ее отряды патрулировали улицы, ведущие к Эльбе. Какие-то люди на извозчичьих пролетках подъезжали к разносчикам газет, совали им в руки деньги, хватали пачки газет и, швырнув их к себе под ноги, уезжали. Бургомистр, узнав о листовках на линкоре, воскликнул: «Это неслыханно, возмутительно!» - и, сказавшись больным, уехал из ратуши в свой загородный дом.
Взбешенный командир «Карла Великого» заключил под арест вахтенного офицера. Построил на палубе экипаж и, потрясая зажатой в руке листовкой, грозился лично расстрелять каждого, у кого они обнаружатся. Матросы, стоя навытяжку перед командиром, не мигая, смотрели поверх его головы - им хватило времени на то, чтобы прочитать эти небольшие листочки, призывающие их отказаться от участия в войне, которую готовила кайзеровская Германия.
Холодной, промозглой ночью линкор «Император Карл Великий» вышел из Гамбургского порта и растворился в осенней вязкой темноте.
* * *
...Стрелки на квадратном циферблате показывали пять часов тридцать минут.
- Ну, повторить вопросы? Тельман молчал.
- Что же, коммунистическая свинья, пеняй на себя! Его сорвали с табурета, и со всех сторон посыпались удары. Он шатался, еле удерживаясь на ногах, стараясь закрыть лицо руками...
Но кто-то сильным рывком развел его руки в стороны, и от удара в челюсть он рухнул на пол. Рот наполнился соленой кровью. Около своего виска он увидел начищенные сапоги.
- У тебя боксерский удар, Ганс! - произнес над ним довольный голос.
Его подняли, посадили на табурет. Голова гудела, плотный розовый туман застилал глаза.
...Появился маленький человек в халате и очках на длинном носу, прошелся вокруг табурета, что-то шепча.
- Ты слышишь, собака?! - донеслось сквозь звон в ушах. - Встань перед доктором на колени!
Его стащили с табурета и, ударив по ногам, заставили опуститься на колени.
Растопыренные пальцы доктора были перед самым Лицом, и он уловил запах табака.
- Вы спите, вам хорошо, - шуршал голос. - В спите...
«Гипнотизер», - понял он.
- Вы спите, вам хорошо... А теперь отвечайте на мои вопросы... Назовите фамилии новых членов Центрального Комитета вашей партии...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
