лице застыли ужас и сомнения.
— А вы про какую знаете? — живо заинтересовалась дриада.
Леди знала явно о многих, но подумала почему-то о той, которая с образом некроманта, да и в целом — мужчины, плохо вязалась.
Самым удивительным было то, что остальные гости ресторана тоже явно про неё же подумали.
И не только подумали:
— А как же мог мужик, да женской чести лишиться? — озвучил всеобщее недоумение солидный мужской голос.
И мы все посмотрели на Элтона. Даже я. С живейшим просто интересом и ожиданием просвещения на эту нелёгкую тему.
Очень запоздало, но парень совладал с собой, справился как с потрясением от моего появления, так и от моих же слов, откашлялся, вежливо улыбнулся своей почти невесте и плавно повернулся ко мне.
Его ладонь, в которую я продолжала вонзаться ноготками, перевернулась и ловко подхватила мои пальчики, а потом он их ещё и второй рукой сверху накрыл, вроде бы бережно и осторожно, но так, что не вырваться и дальнейшего вреда ему не причинить.
Ну, это он так думал, а я улыбнулась.
Некромант с бесконечной нежностью оскалился в ответ, а у самого зелёные глаза так блестели, словно он на труп смотрел. Скорый.
— Милый, — нежно пропела готовая убивать дриада, — расскажи же, как ты покушался на честь той прелестной, двухсоткилограммовой зелёной орчанки с очаровательными клыками размером в моё запястье, а в итоге столь неосмотрительно лишился своей собственной.
— Милая, — Элтон скалился похлеще моего, и ворковал сквозь стиснутые зубы, — речь шла о покушении…
— Так то на мужскую честь лишь покушались, — быстро выкрутилась невинно-коварная я, — а женской-то лишили напрочь…
Быстрый поворот к оцепеневшей от шока девушке и честно-сочувственное:
— Бедняга, так до конца и не оправился…
Мои бедные пальчики стиснули в попытке заткнуть, но куда уж там.
— Он как очнулся на каменной кровати, — продолжила вдохновенно вещать историю непростой судьбы лорда Лемира я, — весь голый, по рукам и ногам связанный, да как увидел орчанку, так дара речи и лишился. Уж думали, так и не заговорит, да в первую же ночь во сне завопил так, что всю академию разбудил. Та орчанка, она на связывании не остановилась, и когда скинула кожаные одежды, не готовому к подобному лорду Лемиру предстало незабываемое, впечатлившее его до глубины души зрелище совершенно обнажённой представительницы орочьего народа…
— Кха-кха! — громко закашлялся маг, перебивая меня и переводя на себя всеобщее внимание, в то время как сам он перевёл взгляд, причём на меня, причём убийственно-яростный и не обещающий вот совсем ничего хорошего.
Нашёл, кого пугать, гад!
— Водички? — невинно захлопала я ресничками.
И, подхватив магией графин с водой, стремительно поволокла его к голове Лемира.
Парень успел его перехватить — рукой. Выразительно сверкнул на меня глазами, сильнее сжал стеклянную ручку, гася моё воздействие, сам налил себе в стакан, сам этот стакан всё той же рукой поднял, продолжая второй удерживать мою руку, сделал глоток…
Быстро повернувшись к его спутнице, выложила с самым искренним сопереживанием:
— То событие не прошло бесследно, навеки оставив неизгладимый след на неокрепшей психике молодого некроманта. Так он внешне вроде бы нормальный и даже адекватный, но…
Драматичная пауза, и весь ресторан в едином порыве подался ближе, жадно прислушиваясь.
Элтон стиснул мою руку, торопливо отставил стакан и открыл рот, намереваясь оспаривать каждое слово, но дриада на направлении Бытовой магии — это страшно.
Некромант оцепенел, ощущая, как его стопы проваливаются под плитку пола и как одновременно с этим вверх по его ногам, под тканью брюк, то есть скрытыми от посторонних глаз и находящимися в плотном контакте с его кожей, поднимаются, оплетая, тонкие скользкие лианы.
Пользуясь тем, что Элтон временно лишился дара речи, я продолжила подбрасывать дров в дело уничтожения его репутации.
— Но, — тяжёлый вздох, печальный вид, полный сочувствия взгляд в голубые испуганно-внимающие глаза леди, абсолютное незамечание того, что наш разговор отлично слышали и гости, и работники, и я лёгким движением языка поставила большой и жирный крест на старательно создаваемой репутации Элтона Лемира, — но Элтон больше не может уединяться с девушками… Как только они, прости за непозволительные подробности, остаются без одежды, Элтон тут же мысленно возвращается в тот страшный день и начинает кричать, дёргаться, будто скованный верёвками, и звать на помощь. Не вспомнить, сколько раз адепты и преподаватели прибегали на шум и видели лорда Лемира, совершенно обнажённого и абсолютно невменяемого, орущим, извивающимся на полу, плачущим и умоляющим его не трогать… А в сторонке тихо всхлипывали его несчастные спутницы, которые, говорят, после такого тоже долго оправиться не могли…
Тишина. Как на кладбище, и даже ветер не выл, откуда ему в здании появиться?
В какой-то момент послышался скрип зубов ошарашенного подробностями своей печальной жизни мага, да его рука судорожно сжимала мою ладонь, но едва Элтон открыл рот, я усилила вливание энергии и заставила лозу скользнуть до самых мужских бёдер и недвусмысленно остановиться в непосредственной близости от самого для мужчин главного органа.
Лорд Лемир перестал дышать, с напряжением и священным ужасом глядя в стол перед собой.
Я тяжело вздохнула и печально закончила:
— Как понимаешь, очень скоро желающих уединиться с Элтоном в академии не осталось. Но он не оставил попыток вернуть себе честь. Сначала его перестали пускать в столичные дома утех… а потом Элтон решился на отчаянные меры и стал делать приличным леди предложение руки и сердца. Слышали, что случилось с леди Невейр?
Народ уже едва дышал, жадно поглощая каждое моё слово и потрясённо глядя на окаменевшего бледного от ярости и незабываемых ощущений мага.
— Вспомнил, видать, орчанку, — решил кто-то слева.
— Хорошо, что не орёт и на полу не бьётся, — посочувствовали справа.
Я с огромным трудом подавила улыбку и чисто вредности и мести ради коснулась скользкой лозой того, чем Элтон совсем не хотел ощутить прикосновение прохладного склизкого отростка…
Маг содрогнулся, но усидел. Куда он, втянутый ступнями в пол и бёдрами в стул, денется?
Только зубы стиснул до чётко проявившихся на щеках желваков, свободную руку сжал в белый кулак, дрогнул второй ладонью, в которой всё ещё была сжата моя рука, и потемневшими глазами посмотрел на меня так, что впору было прощаться с жизнью.
Но я улыбнулась — нежно и сочувственно.
Лемир мстительно сжал мои пальчики. Пальчики не оценили, я тоже и добавила лозе шипов, улыбаясь шире.
Лицо лорда вытянулось, взгляд чёрных глаз сделался стеклянным, горло судорожно дёрнулось в глотательном движении.
Ну, скотина… это я ещё даже мстить за обман бедной меня не начала. Сейчас
