Что забыла такая машина тут, в глуши, в которой проблематично проехать?
В свете фар нашего грузовика в салоне мелькнуло лицо мужчины. Я даже рассмотрел недовольство на его физиономии. А за его плечом на секунду ярко заблестела ткань… Платья? Сейчас в моде набирает обороты стиль, который назовут ар-деко. Миллион блёсток, обтягивающие силуэты, низкие вырезы, всё то, что заставляет мужчин дышать на танцполах чаще, заглядывая в декольте партнёрше.
Мишка уже почти проехал машину, как я напрягся, рассмотрев фигуру девушки. Она полулежала на сидении, запрокинув голову и не шевелилась.
— Тормози! — скомандовал я Рощупкину.
Понимаю, что в нашей ситуации это может, даже, и глупо, но проходить мимо возможной мерзости я не привык…
Грузовик резко затормозил и, качнувшись, медленно пополз обратно. Мишка остановил авто напротив Бенца, и я выбрался наружу. За мной на грунтовку спрыгнул Гарри, захлопнув дверь нашего «Шевроле».
— У Вас всё в порядке? — нахмурившись, шагнул я к машине.
Внутри Бенца началась какая-то возня. Затем дверь распахнулась, и ко мне навстречу торопливо вылез мужчина средних лет в дорогом костюме. Чёрный смокинг с отливом, накрахмаленная сорочка. Только вот в целом весь вид его был неряшлив. Платок в нагрудном кармане сбился, напомаженная причёска потеряла свою первозданную конструкцию.
Глаза мужчины забегали по сторонам, но он тут же взял себя в руки, и бодрым весёлым голосом заговорил:
— Да, всё хорошо, парни! Спасибо! Можете езжать!
Я попытался заглянуть в авто:
— А с мисс всё в порядке?
— Да-да! Не беспокойтесь! Мы тут… понимаете… Дело молодое! — улыбнулся мужик на все тридцать два, но эта его улыбка получилась какой-то нервной и натянутой.
— Мисс!
Я всё же сделал шаг к машине, но он вдруг преградил мне дорогу.
— Это не по-джентльменски, бой! — сменил тон напомаженный франт.
— Я должен убедиться, что всё в порядке. Места глухие, вдали от трассы…
— Езжайте по своим делам парни! Я сам решаю — чем мне заниматься с моей женой! — резко обрубил мужик, поправляя смокинг.
Я всё же смог рассмотреть девушку в его машине через плечо.
Темнокожая девица в блестящем платье лежала, запрокинув голову, и еле заметно шевелилась. Она медленно двигала руками и ногами. Но запаха алкоголя не чувствовалось. А мужик прокололся. Эх, жаль, револьвер у меня в машине. Спрятал, называется, от полицейских, чтобы не рисковать…
— Жена, говорите? — нахмурился я, — Сэр, Вашей «жене» явно нужна помощь. Давайте мы поможем Вам с автомобилем или вызовем полицию.
Тут я, конечно, блефовал. Что-что, а фараоны нашей компании нужны сейчас меньше всего. В чём прокололся этот тип во фраке? Очень просто. Браки между белыми и негритянками на данный период истории огромная редкость в Штатах. Сегрегация в этой стране сохранится аж до семидесятых минимум, когда даже места в автобусах были для белых и для «цветных», как их тут называли. И в то, что богатенький белый американец женился на негритянке — мне верилось очень слабо. А для представительницы древней профессии на ней было слишком дорогое платье. Тут налицо гаденькая история…
— Сэр, прошу Вас, отойдите в сторону!
— Парни, я сказал вам — проваливайте! — франт окончательно сменил тон на угрожающий.
Я покачал головой, вздохнул, и шагнул вперёд.
Мужик тут же сделал быстро подался назад и рванул из-за пазухи небольшой револьвер неизвестной мне модели, взводя курок. Так-так… Дело приняло совсем скверный оборот.
— Стоять! — волчий колючий взгляд пронзил меня из-под сбившихся волос мужчины.
— Давайте решим эту ситуацию полюбовно… Каждый поедет по своим делам, а миссис останется с нами… — я поднял руки и старался говорить спокойно. Гарри и Мишка за спиной напряглись и застыли как статуи.
Мужик нервно облизнул губы и покачал головой:
— Нет, ребята. Вы уже «приехали», — он усмехнулся и поднял револьвер на уровень моего лба. Жаль, дистанция между нами такая, что пальнуть он успеет точно.
— Извините, но сегодня не Ваш день!
— Замри, урод…
Щёлк! К затылку напомаженного прикоснулась холодная сталь. Глаза его расширились, и он задышал сильнее.
Девушка, пошатываясь и еле стоя на ногах, тем не менее, удерживала маленький ствол около головы своего «воздыхателя». Дерринджер. Идеальная вещица, чтобы спрятать в дамской сумочке. Двуствольный. Похоже, «Дабл» от Ремингтона. Два патрона, удобная рукоять.
— Опусти пушку, милая, — осклабился франт.
— Лучше брось свой револьвер… мне хватит дурости пустить тебе пулю в голову за то, что ты хотел со мной сделать, сволочь… — голос девушки был угрожающим, хоть её язык слегка заплетался.
Мужчина несколько секунд молчал. По его лицу было видно, что он лихорадочно соображает. И понимает, что хоть мы и без оружия, но всё складывается не в его пользу. Дерринджер у виска, трое мужчин перед ним…
Прилизанный тип всё-таки струхнул и начал поднимать руки, задирая своё оружие к небу:
— Ладно, парни! Солнышко! Поиграли, и хватит! Это была всего лишь неуместная шутка. Прости, сладкая, я просто обезумел от тебя, не знаю, что на меня нашло, готов загладить свою вину!
— Заткнись! — буквально прокричала девушка.
Голос её дрожал. А это плохо. За убийство белого состоятельного ловеласа ей будет очень плохо. А в свидетелях у неё — два мигранта, у которых ещё усы не выросли, и бездомный…
— Брось револьвер, — скомандовал я, а сам поднял руки в успокаивающем жесте и продолжил, — Мисс, мы не сделаем Вам ничего плохого. Мы — честные люди. Едем по делам. Остановились, чтобы помочь Вам. Пожалуйста, не совершайте резких движений. Всё хорошо.
Напомаженный отбросил своё оружие в сторону. По дороге вдали мазнул отсвет фар. К нам кто-то приближался. Я медленно подошёл к девушке и положил свою ладонь ей на запястье. Затем немного придавил его, опуская руку вниз:
— Всё хорошо. Вы в безопасности.
Две машины показались из-за поворота. На бортах одной из них в свете фар нашего «Шевроле» сверкнула белая линия с надписью и звездой. Попали!
— Шериф едет! — возвестил Мишка. Но я и так это понял без него.
Машина полиции остановилась на дороге — нормально разъехаться с нами она не могла. Пришлось бы уходить далеко боковыми колёсами на небольшой склон — в грязь. Следом за ней остановился старый драндулет с гигантским деревянным грузовым коробом позади. Я даже не понял — что это за марка автомобиля. Познаний Алексея тоже не хватало.
Дверца первого авто хлопнула.
— Что здесь происходит?
Полисмен поднял фонарь и осветил всю нашу компанию. В его руке уже покоился казённый «Вэбли». И он был направлен на нас. А служитель закона-то не промах. Из машины позади выбрались два субъекта в потёртой, но крепкой одежде. В руках одного из них я разглядел охотничье ружье. Походу, местные, из села, которое лежит дальше по дороге.
— Что Вы забыли в этой глуши, тем более, ночью? Что с девушкой? Мисс, это Ваш револьвер в руке? — продолжал задавать вопросы полицейский.
Не успел я открыть рот, как заговорил франт:
— Шериф, на нас напали! Мы с моей подругой ехали по дороге, но нас остановили эти деревенщины и начали приставать к моей спутнице!
Похоже, он готов был плести что угодно, либо затянуть всю эту ситуацию. Или рассчитывал на то, что негритянку не будут защищать. Но кое в чем просчитался.
— Заткнись! Ты подсыпал мне что-то в бокал! А затем вывез сюда. Сэр, Я благодарю Бога, что он послал этих молодых людей — если бы они не явились, этот гад бы сделал со мной… — и девушка заплакала.
Негритянку «накрыло», и мне пришлось накинуть на её плечи пальто, которое лежало на краю сидения в Бенце рядом с распахнутой дверью. Девушку била крупная дрожь.
— Деревенщины? Шериф, тут что-то нечисто, — оба мужика нахмурились. Им явно не понравилось такое обращение. Как, впрочем, и шерифу.
— Что-то не сходится. Я не вижу ни одного ствола у эти людей, — служитель закона указал на нас, — И девушка явно не похожа на преступницу. А Вы говорите, что она Ваша подруга. Вас она не защищает, а за них, — снова кивок на нас, — благодарит Всевышнего.
