— Сюда! — Аля потянула меня во двор. Я чуть не врезался в белье, развешанное на верёвках. В последний момент успел откинуть его рукою. Девушка просто наклонилась. Взгляд зацепился за аппетитные округлости, обтянутые платьем. Так, не об этом сейчас нужно думать. Не об этом…
Мы пронеслись через двор, забежали в следующий и затем — в открытый подъезд. Аля остановилась и перевела дух. Лицо её раскраснелось, грудь часто вздымалась, приковывая мой взгляд. Она поймала его и улыбнулась, стрельнув глазами. В них прыгали бесенята. Я тяжело дышал от бега.
Мгновение, и девушка прильнула ко мне своим горячим телом, обхватив шею руками. Наши губы встретились. Вкус рома, помады и желания захлестнул меня. Я целовал её, прижав к стене. Одною рукою я обхватил осиную талию, другая перекочевала на тонкую шею, опустилась на ключицы, ниже на…
Аля резко отстранила меня. Пухлые губы улыбнулись. Она тяжело выдохнула:
— Не всё сразу! — и вырвалась из объятий, метнувшись по ступеням наверх.
На лестничном пролёте остановилась и послала воздушный поцелуй:
— Спасибо, что «проводил»!
И побежала дальше.
А я остался стоять внизу. Сердце колотилось от адреналина и переизбытка чувств. Я прислушался к тому, что происходило на улице. Вроде полицейские уже где-то далеко. Еле слышны крики и мегафон. Надо домой. Кружными путями. Послезавтра очень важный день. Склад на Брукхайвене ждёт нас.
Я поймал себя на том, что улыбаюсь как дурак. Не всё плохо в этой новой жизни!
Глава 9
День Х
— Смотри, вот он. Приходит три раза в день. Приносит пакет с сэндвичами и кофе. Затем уходит. Примерно в одно и то же время. Вечером появляется в двенадцать часов. Плюс-минус.
Витя показал на парнишку в униформе разносчика еды. Он остановился напротив двери в небольшую конторку для сторожей, которая стояла у ворот склада. Изнутри вышел мужчина. Широкополое пальто, неплохие туфли. Непростой охранник. Мелочи уже было трудно разглядеть с другой стороны улицы — с крыши соседней ночлежки.
Когда он обернулся и снял шляпу, я прищурился и разглядел шрам через всё лицо. Точно не обычный мужичок, который работает посменно на каком-нибудь складе детских товаров. А значит, мои предположения об этой точке оказались верными.
Витя позвонил ещё вчера утром после ночки с похоронами и «Парадизом». Как и договаривались — ко мне на работу. И подтвердил мою правоту — на складе явно накапливали алкоголь. Мафия готовится к сухому закону, делая большие запасы в тех штатах, в которых это разрешалось. Да, признаться, и в тех, в которых нельзя — тоже делали. Но с большей осторожностью и в основном не в городской черте.
Почему именно этот склад? Казалось бы, он принадлежит преступникам и это опасно. Но я точно знал про него — это раз. У нас остаётся мало времени до запуска Сухого закона чтобы найти другой — это два. Дельцы начнут первые мафиозные «войны» за рынки сбыта уже накануне. А потом будут драться за поставки. Искать другой склад в отдалённой части города, и такой же удобный — промедление. Ну и три — если что-то пойдёт не так, под нашу раздачу попадают бандиты, а не обычные сторожа или полицейские. Не считайте меня чистоплюем. Просто все истории, которые начинаются с большого количества мокрухи — заканчиваются быстро и плохо.
Здесь, на Лонг-Айленде всё поделено на две части. Одно побережье, это сплошь частные коттеджи и большие особняки для богачей. Где-то даже виноградники есть, о чём я с удивлением узнал только сегодня. В таком климате приживались некоторые сорта этих прекрасных ягод. Всё из-за тёплого течения Гольфстрим, которое «омывает» побережье. Мерло и Каберне Фран тут очень дорогое, но делают его исправно в небольших партиях. Можно было бы закупать виноградный сок тут, но это будет в разы дороже, чем там, где я собирался приобрести свои запасы.
Зачем мне покупать сок, спросите вы? За два месяца в нормальных бочках и при правильном соотношении ингредиентов, он станет бормотухой в двенадцать градусов. Разбавленная, она вообще не будет сильно бить по голове. Несколько тонн такого «вина» — и мы обеспечим наши будущие бары самой важной составляющей для коктейлей, когда вино взлетит до баснословных цен. И это станет ещё одной причиной, почему после официального обнародования Сухого закона начнут сразу незаконно гонять виски и что покрепче. Ибо вино невыгодно. А в коктейль его много не надо. И оно мне нужно для запуска особого дела.
По пиву вообще будут работать только самые отмороженные типа Голландца Шульца — очень уж велик риск. Пенного напитка надо неприлично много, чтобы удовлетворить спрос желающих. А наказание за него или виски будет одинаковым. И даже хуже, учитывая разницу в объёмах. Выписывать штрафы и сажать будут именно по количеству и весу готового продукта, который накрыли у бутлегера. За два ящика виски можно будет посидеть ночку в каталажке и заплатить штраф в двадцать баксов. За тысячу ящиков уехать в окружную тюрьму штата надолго. А теперь посчитаем — сколько надо пива, чтобы довести до той же кондиции, которая наступает после полбутылки забористого виски. То-то же…
Но это я что-то отвлекся. Планы на то и планы — чтобы не выдавать их раньше времени полностью.
Другое побережье Лонг-Айленда — это сплошь доки и пристани для кораблей. В первую очередь тех, что ходят по Атлантике. Из Европы идёт вино и виски. С Кубы и Южной Америки ром. Тут же масса складов. Промышленная зона Брукхайвена на треть состоит из них. И сейчас мы находимся на крыше трёхэтажной ночлежки и наблюдаем за одним из таких укромных мест.
— Сколько там человек? — спросил я у Вити.
— Я насчитал четверых. Двое на входе. Двое внутри. Где — непонятно. Они почти не покидают здание. Только когда приезжают грузовики — тогда и вылезают во внутренний двор.
— Часто они приезжают?
— Вчера два раза. Сегодня — один.
— А по часам когда?
— Я так понял, что нет чёткого времени.
Я закусил губу в раздумьях. А вот это, конечно, не очень хорошо. Непонятно — когда может подъехать подкрепление.
— Сколько человек приезжает?
— Двое. Они же и разгружают вместе со второй парой охранников, которые внутри, — Витя тоже явно запереживал, — Ты уверен, что мы справимся?
— Если сделаем всё быстро, то пройдёт без проблем.
— Когда будем всё проворачивать?
— Сегодня. Смысла тянуть нет. Сегодня воскресенье. Это складской квартал. Людей мало. После выступления профсоюзов какое-то время будут держаться реальные выходные. А не на бумаге. Поэтому рабочих почти не будет — это главное. Меньше свидетелей. Большинство — или дома, или отдыхают ближе к центру города с семьями. Улица должна быть пустая, а это нам на руку. Одному человеку придётся светить своё лицо.
— Кому? — поинтересовался Мишка. Я даже не заметил, как он тихо подошёл сзади, пригибаясь, чтобы его не было видно из-за парапета на крыше.
Я подумал и твёрдо сказал:
— Мне. Ты должен быть на грузовике с Витей. Как только я беру под контроль охрану, ты высаживаешь Витю рядом с караулкой, и он следом за мной заходит внутрь — он уже примерно понимает — как выглядит склад внутри, пока следил за ним. Мы связываем охранников, я остаюсь с ними, Витя открывает ворота. Они, я так понимаю, на электромоторе?
— Да, из караулки всё открывается, — отозвался Громов
— Богато! — присвистнул я, — Но это для нас, как раз очень удобно. Там низкие окна в караульной комнате. Твоё лицо будет не видно, если не станешь вылезать. Раз склад гангстерский, то пускают конкретные машины, а не по пропускам?
— Именно так. Они даже особо не тормозят у ворот. Им открывают сразу, и авто проезжают внутрь. Никто не выходит из грузовиков.
— Это хорошо. Когда мы начнём грузиться, ты занимаешь будку охраны. Если кто-то приедет — даёшь нам знать и открываешь секунд через пять — десять. В разговоры не вступай. Понял?
— Да. Скажи, где мы все это будем хранить? — задал насущный вопрос Громов.
