А Олег продолжал на меня смотреть, пристально, словно что-то выискивая. Заострил внимание на моем шраме. Мне стало не по себе, я не любила, когда меня так откровенно рассматривали. Не на что там смотреть. Урод он и есть урод.
Олег, видно заметив мое смятение, собирался было что-то сказать, но в этот самый момент тишину нарушил раздавшийся на всю квартиру звонок. Олег моментально взглянул на наручные часы и, кивнув самому себе, произнес:
— Иди на кухню, я открою дверь, — он покинул комнату, а мне ничего не оставалось, как выполнить его приказ.
Я прошла на кухню, подошла к большому окну и обняла себя руками. Кем бы ни был наш гость, пришел он явно по мою душу, иначе меня попросили бы остаться в комнате. Вскоре со стороны коридора послышались шуршание и женский голос. Постояв немного, я обернулась ко входу, а спустя мгновение в кухне показалась обладательница этого самого голоса. Следом за ней вошел Олег.
Лицом к лицу мы столкнулись с незнакомкой, я осторожно прошлась по ней взглядом. Передо мной стояла женщина лет тридцати, в стильном брючном костюме, который четко очерчивал идеальные формы ее не менее идеальной фигуры. Женщина была обладательницей густых светлых локонов, небрежной волной спадавших на плечи, у нее были большие серые глаза и, подчеркивающие их, длинные, пушистые ресницы. Уверенно поравнявшись со мной, женщина окинула меня совершенно равнодушным взглядом, словно я просто букашка какая-то.
Сейчас, находясь в одном помещении с этой нимфой, я чувствовала себя еще более ущербной. Переодеться я так и не успела и контраст между мной и незнакомкой напротив чувствовался более, чем отчетливо.
У меня появилось стойкое желание покинуть кухню, но в этот момент заговорил Олег.
— Присаживайтесь, — обратился Олег к женщине, — чай, кофе?
— Нет, благодарю, — с придыханием произнесла она и одарила его, наверное, самой шикарной улыбкой, на какую только была способна, а потом прошла вперед и присела на стул, демонстративно закинув ногу на ногу, привлекая к себе внимание Олега. И ей это удалось, взглядом Громов оценивающе пробежался по телу женщины, задержался на груди и скользнул выше. На лице мужчины промелькнула едва заметная улыбка.
А мне, вдруг, стало очень больно, нет, не из-за интереса Олега к этой женщине, а от понимания, что никто и никогда не будет смотреть на меня вот так, с интересом, вожделением даже. Людям неприятна моя внешность, никому не нравятся уроды, разве что больным на всю голову садистам, вроде Андрея.
— Инга, — теперь Олег обращался ко мне, — сядь пожалуйста.
Я вновь перевела взгляд от Олега к женщине, а после выполнила его просьбу, села напротив гостьи. Сам Олег занял место возле меня, чем сильно меня удивил, хотя, рассматривать незнакомку так было явно удобнее.
— Послушай, — Олег продолжал говорить со мной, — твое молчание меня беспокоит, Альбина Сергеевна, — кивнул он в сторону женщины, — психолог, она поработает с тобой какое-то время, заодно присмотрит.
Психолог? Да мне психиатр нужен, а не психолог.
Я усмехнулась про себя.
А после они еще долго обсуждали подробности этой «работы», а я даже не стала вникать в разговор. Альбина за все это время даже не попыталась хотя бы изобразить заинтересованность в работе со мной, куда больше внимания она уделяла Громову, говорила исключительно с ним, смотрела только на него, на меня же изредка бросала оценивающий, недовольный взгляд.
Женщина что-то щебетала о возможной психологической травмы, посттравматическом стрессовом расстройстве, очень складно говорила о наличии у нее огромного опыта работы в этой области, а мне хотелось провалиться сквозь землю, потому что я прекрасно понимала — эту женщину интересовала не я, ей был нужен только Олег, а я была просто инструментом для достижения поставленной цели, и цель эта, судя по всему, была совсем не против.
Осознав этот простой факт, я поняла, что мне все это надоело, вся эта болтовня относительно моей проблемы, предположения этой женщины и ее совсем не легкий и очень даже навязчивый флирт. Она ничего не знала о причинах моего состояния, абсолютно ничего, помочь мне она не могла, я в этом была уверена, а ее это вряд ли сильно волновало.
Да ну вас всех к черту.
Я резко поднялась со своего места, бросила взгляд на заметно напрягшегося Громова и стремительно покинула кухню. Буквально ввалившись в свою комнату, я от души шарахнула дверью.
После мне, конечно, стало стыдно за свой минутный порыв, но изменить я уже ничего не могла, а возвращаться обратно было глупо.
Инга
Весь свой пыл я растеряла практически сразу. И, конечно, я понимала, что повела себя очень некрасиво, сдержаннее нужно быть. Я никогда не замечала за собой особой вспыльчивости, а тут вдруг вспылила.
Стараясь не думать о произошедшем, я подошла к кровати, села на нее и уставилась на собственные руки, сложенные на коленях. Я не предоставляла, что делать дальше. Как на мою выходку отреагирует Олег и что за этим всем последует. Я ведь наверняка поставила его в совершенно идиотское положение. У меня не было никакого права вот так уходить.
Осмотревшись, я зацепилась взглядом за несколько оставшихся пакетов и коробок, с купленными для меня вещами. Чтобы не думать о плохом и хоть немного отвлечься, я начала разбирать оставшиеся покупки и складывать их в свой огромный шкаф. Справилась я относительно быстро и как только закрыла дверцу шкафа, раздался стук в дверь, на этот раз Олег не ждал, пока я открою, а сам вошел в комнату.
