многоквартирных домов, мне, вероятно, будет проще навещать тебя потом. Мой отец не позволит мне отправиться в место, которое он не может защитить должным образом, особенно после похищения.
Возможно, она права. Я действительно не хотел жить под бдительным оком Витиелло, но сейчас я просто проглочу свою гордость, пока он не поймет, что я не желаю зла его дочери.
— Поехали, — сказал Гроул. — Мы должны поторопиться. Лука не любит ждать.
— Мы не хотим его злить, — сказал я с сарказмом, а затем подмигнул Марселле.
Она взяла меня за руку и встала на цыпочки, шепча мне на ухо.
— Он постарается сделать это как можно трудным для тебя. Он надеялся, что ты сбежишь, но теперь, когда ты вернулся, он и другие мужчины из моей семьи будут пытаться испытать тебя, пока ты не решишь, что оно того не стоит.
— Они могут подвергать меня аду сколько угодно. Это место мне хорошо знакомо, и я с радостью сгорю ради тебя. Но они должны знать, что я могу устроить ад и им.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказала она и мимолетно поцеловала меня в щеку, после чего последовала за Гроулом к его машине.
Витиелло не собирался отдавать свою дочь без боя. Он делал это, чтобы успокоить ее после всего, через что она прошла, возможно, надеясь, что она устанет от меня, когда вернется к своей прежней жизни. Часть меня беспокоилась о том же, но я бы боролся до последнего, чтобы сохранить Белоснежку, против ее отца и всех остальных, кто хотел бы встать у меня на пути.
Глава 6
Марселла
Я гладила Сантану по мягкой голове, когда к подъездной дорожке подъехал мотоцикл. Гроул немедленно встал передо мной и крикнул долговязому парню, чтобы тот достал дробовик. Мой пульс участился от страха, но затем сменился волнением, когда я узнала Мэддокса. Сердце забилось так быстро, что у меня чуть не закружилась голова. Я поклялась себе не позволять эмоциям управлять шоу, если я когда-нибудь увижу его снова, но я поняла, что не смогу сдержать свое обещание. Мэддокс выглядел ужасно, с синяками и порезами по всему лицу и рукам. Казалось, он застыл, наблюдая за мной.
Мое волнение быстро переросло в ярость. Может, он выглядел таким удивленным, потому что не хотел меня больше видеть и не ожидал увидеть здесь. Гроул схватил меня за руку, когда я собиралась сделать шаг вперед и броситься на него.
— Не подходи. Я ему не доверяю.
Что Мэддокс делал здесь? Если он действительно сбежал, то его его появление в убежище Гроула не имело ни малейшего смысла. Наши глаза встретились, и его лицо растянулось в улыбке. Мой гнев взметнулся вверх, а самоконтроль улетучился. Я отпихнула Гроула и побежала к Мэддоксу, радуясь, что выбрала кроссовки. Его улыбка быстро сменилась растерянным взглядом.
Часть меня хотела броситься в объятия Мэддокса. К счастью, мой гнев сдержал глупое сердце. Но с каждым словом Мэддокса мой гнев улетучивался, по крайней мере, по отношению к нему, и на его место приходила тоска. Но я не сдавалась, не сейчас. Мне нужно узнать правду обо всем, прежде чем позволить своим чувствам вести шоу.
* * *
Гроул высадил меня у дома, но ждал в машине, чтобы позже подвезти меня в Сферу. Надеюсь, мой разговор с Амо не займет много времени, и после него я смогу отправиться на встречу отца с Мэддоксом и рассказать последнему, что мой брат в этом не замешан. За утечкой информации должны были стоять его приятели-байкеры.
Я нашла Амо в нашем спортзале, где он отжимался, когда я вошла. Я никогда не видела смысла в тренировках под землей. Я предпочитала видеть дневной свет во время занятий, но он всегда находился в некой зоне, которая, вероятно, заставляла его полностью отключиться от окружающего мира.
Как сейчас, когда он отжимался с раздраженным видом, словно пол оскорбил его лично. Прислонившись к двери, я забавлялась и поражалась его сосредоточенности в равной степени. Я любила брата, как любила маму, папу и Валерио. Не хотелось верить, что он хотел убить человека, который медленно отвоевывал у меня место в сердце. Когда он сегодня подъехал к приюту, яростное биение сердца не оставило сомнений в моих чувствах.
— Как-то странно наблюдать, как твой брат занимается спортом.
Я закатила глаза.
— Фу, Амо. Ты не в моем вкусе. — Я вошла в комнату, сморщив нос от тяжелого запаха. — Я впечатлена, что ты заметил меня, учитывая твой поединок взглядов с полом.
— Я член мафии, мне важно замечать людей, подкрадывающихся ко мне, на случай, если они захотят воткнуть мне нож в спину.
— Кстати, о ноже в спине, — сказала я, сузив глаза. — Я говорила с Мэддоксом.
— Любовник вернулся, я слышал, — пробормотал Амо, даже не пытаясь скрыть свое неодобрение.
Он поднялся на ноги и вытер волосы полотенцем.
— Он вернулся, да.
— И ты дала ему обещанную взбучку или вильнула хвостом?
— Мэддокс знает, что я в ярости, не волнуйся, но детали моего разговора с ним это наше с ним дело. Я не буду обсуждать мои отношения с тобой.
— Отношения? — Амо насмешливо хмыкнул. — Ты действительно хочешь быть с кем-то, кто исчезает без единого слова на несколько дней?
— У Мэддокса имелись на это свои причины. — причины, которые не убедили меня полностью, но Амо не нужно этого знать. — Он сказал мне, что кто-то слил информацию о том, что он убил своего дядю.
— Его фан-клуб не очень большой, — сказал Амо, бесцеремонно бросив полотенце на скамейку и посмотрев мне прямо в глаза.
Его выражение лица было нейтральным, ничего не выдающим. Он не был хорошим лжецом, по крайней мере, для меня, до моего похищения, но теперь я не могла смотреть на него сквозь эту вновь застывшую маску, которую он принял.
— Меня больше беспокоит список его смертельных врагов в нашей семье.
Амо по-прежнему только смотрел на меня.
Меня сводило с ума то, что я не могла его понять.
— Товарищи Мэддокса сказали ему, что ты его сдал.
— Сдавать его означало бы, что мы с ним в одной команде, но мы не в одной команде.
— Хватит ходить вокруг да около, Амо. Ты должен мне правду. Это ты распространил новость о том, что Мэддокс убил своего дядю?
— Да, — просто ответил он.
Ни сожаления, ни извинений, только холодная жесткая правда.
Я покачала головой, пытаясь найти слова и не потерять себя в ярости и разочаровании.
— Ты надеялся, что
